Броненосцы Петра Великого. Части 1 и 2 (СИ)
Купцы так увлеклись обсасыванием и приглаживанием пунктов, что никто особо не вспоминал, зачем мы все это обсуждаем. Не стал пока прерывать творческий процесс, отвечал на прямые вопросы и присматривался, кто как обсуждает, кто дельные предложения вносит, кто просто критикует, а кто рассматривает вопросы с точки зрения контроля, а как они будут исполняться. Если дело выгорит, нудны будут советники и прочие. Не сидеть же мне тут постоянно.
Высмотрев, все, что нужно, в частности порадовавшись, что в купце знающим русский не ошибся, грамотный мужик, предложения вносит интересные и реагирует быстро. Будет первым советником. А второго присмотрел себе носатого блондина, который, похоже все обо всех знал. Как обсуждают что то он сразу говорит, что тому то и тому то это не подойдет, и будут проблемы. Полезный советник. Раз умеет собирать информацию, справиться и с большим количеством купцов из разных городов, тут главное владеть принципами сбора и обработки информации и очистки слухов от шелухи. Носатый это делал превосходно. С советниками определился, а они уже пусть предлагают остальные кандидатуры. Некоторые наметки для себя сделал, но было интересно кого предложат советники. И остался главный вопрос, пропихнуть меня на место самой большой шишки.
Поднялся из за стола, привлекая общее внимание. Вот не хотел форсировать события, хотел подготовить почву. Теперь из-за этих торопыг — результат вилами по воде писан. Единственная надежда, на наши предварительные разговоры в корчме, все же больше четырех часов рассказывал о кораблях, о товарах и о блистательных перспективах.
— Уважаемые купцы. Вижу, что вам интересно разобрать мои предложения досконально, но нам надо решить два важных вопроса. Будем ли мы создавать обновленный союз купцов, и если да, то кто будет руководителем.
Купцы опять зашумели, снова их прервал.
— Давайте каждый по очереди встанет и скажет только — он за новый союз или против. Ничего боле говорить не надо, только за или против. Начнем с меня — я за.
Дождался окончания перевода и сел на место. Возникла некоторая пауза, уже собирался по второму разу объяснить, что от них хочу, мало ли не поняли. И тут встал сосед, высказался коротко и сел. А после него дело уже пошло быстро. Перевод не требовался, все было понятно, мысленно вел счет, пять два в нашу пользу, шесть — два, семь — три и так далее. Против — было пять человек. В том числе и старичок, который не сдержался и опять толкнул речь, и похоже снова поездил по мне на танке. Пришлось немного вразумить. Встал, гневно высказался — что князю, в моем лице, такого, слышать невместно! Разве не говорил, о своем княжеском звании, нет? Ну и что, это не дает никому права про меня говорить гадости, раз уж даже мне это понятно без переводчика. В связи с этим — вынужден вызвать старичка на дуэль немедленно. Купцы были шокированы. Старичок даже побледнел. Меня пытались вразумить, что стариков на дуэли вызывать не принято, на что резонно отвечал, что и не запрещено. А если эти старики позволяют себе много лишнего в словах, то должны уметь нести за слова ответ. Старик начал извиняться, явно через силу. Дослушал, и с сожалением констатировал, извинения не принимаются, готов выслушать его предложения об оружии и месте, но настаиваю на немедленной сатисфакции.
Конечно, никакой дуэли устраивать не стали, до давил этого умственного инвалида до отречения от слов, а заодно и отречения от ганзейского купечества, все равно он уже давно не занимается торговлей. Выпроводил его вместе с еще двумя непримиримыми. Двое вовремя передумали и остались. Пока свежи сцены грозного меня, продолжил собрание.
— Теперь, нам надо выбрать руководителя. Руководителя выбираем на пять лет. Но первому руководителю придется долго создавать разрушенную Ганзу, так что выбираем его сроком на десять лет. И предупреждаю сразу, на первый срок вижу только одного руководителя — себя. Только у меня есть силы и средства решить те задачи, которые вы уже много лет решить не можете. После первого срока, можете избрать иного, если моя работа вам не понравиться. Но если иной руководитель будет избран прямо сейчас, забираю свои суда и решаю вопросы с союзом в другом месте и с другими людьми.
Попробовали бы они после этого проголосовать против.
Так стал главой не существующего уже, или — еще пока, ганзейского союза. Назначил советников, поручил им разбираться с теми же вопросами, обсуждение которых мною так не вежливо было прервано. Дополнительно озадачил разработкой маршрутов первых конвоев, которые могли бы посетить города бывших ранее ганзейскими и разнести весть о возрождении вместе с нашим новым уставом. Ну и заняться делами торговыми. Спросил, как записана эта штаб квартира, она оказалась совместной собственностью, но купцы обещали вечером решить все вопросы с ушедшими. Тогда порадовал купцов, что завтра с утра откроем выставку ганзейских товаров прямо в холле, места там много. Но они должны обеспечить распространение информации об этом, а так же, что союз вновь создан, но уже на совершенно иных законах, на законах свободной торговли. Пусть об этом узнает как можно больше желающих.
Прием в союз начнем сразу после того, как советники разработают первые тарифные сетки вступительных и членских взносов. Предложил начать всем этим заниматься прямо сейчас.
Зря про немцев говорят, что они сдержанные, очень даже они эмоциональные, главное, что бы проблема затрагивала их интересы и кошельки. Остановились пока на тысяче талеров, в пересчете на любую валюту, вступительного и отступного взносов и по семьсот талеров ежегодно. Суммы получились очень большие, постановили на первые пять лет снизить их до половины, а там будет видно. Если купцов вступит много, то и повышать взносы, через пять лет будет не надо.
Написали чистовик устава, подготовились, так сказать к приему. Разошлись поздним вечером. На Орле дал команду готовиться к организации с утра выставочного зала и добрался, наконец, до койки. Все же денек был сумбурный.
Утром все пошло по накатанной, выставка, экскурсии по выставке, наживка и ожидание.
Единственным отличием, стало то, что ходил теперь везде троицей, взял к себе в свиту еще и морпеха, все же враги у меня тут уже появились явные. Надеюсь, в четыре ствола отбиться от недоброжелателей, и по темным переулкам так же желательно не ходить.
Интерес у купцов разгорался. Теперь уже они видели, что не зря ввязываються в это дело, а то у меня были опасения, остаться единственным членом вновь созданного союза.
Теперь уже пошли деловые разговоры. Особенно после того, как заявил — товары буду продавать только в розницу сам или перепродавать по оптовым ценам, которые оговорим отдельно, но только ганзейским купцам, но и от ганзейских купцов требую продавать либо в розницу, либо так же перепродавать только ганзейским купцам. Допустил мелкооптовую продажу в лавки, а то уж совсем жесткие условия, розницы у ганзейцев не много, они все же скорее посредники и транспортная компания.
Интерес населения Любека к новым товарам рос быстро, превосходя только рост интереса к новой Ганзе. Вечерами на наших предварительных собраниях присутствовали наблюдателями более десятка купцов, заинтересовавшихся союзом. Вопросов было очень много, вопросы разрастались как снежный ком, катящийся с горы. Самым действенным методом решения этих вопросов оказался метод — «А что на это скажете Вы, господин советник….?» И последующее подправление результата в соответствии с будущей генеральной линией развития — «Вы совершенно правильно сказали, только сделаем мы это так…»
Самое интересное, что все примеры и обсуждения тщательно конспектировались. Еще не созданный союз обрастал бумагами. Скелет отношений в союзе обсудили за два вечера, днем советники работали с купцами и разрабатывали маршрут конвоя. Стартовую точку дал им в своей фактории и объявил факторию ганзейской. Правда, по-прежнему являлся пока единственным членом союза, кстати, так и не внесшего вступительного взноса. По разговорам купцов, можно было понять, что идет активный сбор денег на взносы. Видимо третий конвойный корабль буду строить уже не на свои деньги, что искренне радовало. От моего зимнего благосостояния осталось не очень много, теоретически, продолжал быть богатым человеком, а практически был только резерв средств на содержание завода.