S-T-I-K-S. Обратная сторона (СИ)

- Но я... нет, я не это имел ввиду, я всего лишь… Начал нелепо оправдываться я. 
- Этого стоило ожидать. Сказал Тихий. - Я тебе говорю, коленку продырявь ему, соловьем запоет. 
- Если ты ещё раз откроешь свой рот без моего разрешения. Это уже обратился Ал ко мне. То он, Ал махнул кому-то за моей спиной, обглодает тебе лицо! 
Я затылком почуял что кто-то большой встал с дивана и вышел из-за моей спины. Во мраке комнаты он казался ещё больше и страшнее чем при нашей первой встрече при свете. Серая с металлическим отливом кожа, тело обвито канатами мышц, не пропорциональная голова. Лотерейщиков в живую я не видел, лишь в ознакомительном фильме от Дыма, но там он был не такой страшный. Только в фильме тот был голый, а на этом были спортивные штаны, шлёпки и легкая жилетка на голом торсе. Волосы привстали, сердце ухнуло и пропустило удар, а пальцы на ногах скрутило от страха. Из моего горла вырвался какой-то не произвольный звук напоминающий лай и предсмертный хрип. 
- Ой вот только не ори! Воскликнул Ал. – Он ручной и без команды не кинется, так что не бзди. Я повторяю свой вопрос, зачем ты подговаривал Башню ликвидировать Великого? 
- Никого я не подговаривал, идите вы нахуй со своими обвинениями, ебал я вас и вашего Великого и Башню и тебя и этого тихого уёбана, всю эту ёбаную реальность, просто выстрели мне в голову или я клянусь, когда ты меня отвяжешь я вас обоих угандошу, зубами рвать буду, а эту псину зубастую, если не убью, то покалечу… У меня реально началась истерика и меня просто понесло, я практически себя не контролировал, рот мой сам говорил слова, которые проецировал ему мозг. Я начал дергаться со всей силы на стуле, пытаясь освободиться и из-за этого упал на бок. Предательские слёзы отчаяния покатились по моей щеке я лишь хотел, чтоб меня просто оставили в покое или застрелили, слишком много событий произошло за эти несколько дней моего попадания в Улей. За последние десять лет столько не случалось, вот меня и накрыло. 
- Сам ты псина. С обидой в свистящем голосе сказал кваз. Говор его напоминал человека с пробежки, как будто он говорил с отдышкой и легким свистом. Ал замешкался, не нашел что ответить на мою истерику. Зато кое кто другой взял ситуацию в свои руки. 
- Распакуйте его. Сказал знакомый голос. – Извини док, но я обязан был тебя проверить на лояльность, без этого нашего разговора не случилось бы. Голос несомненно принадлежал Башне. 
Ал и Тихий подняли меня вместе со стулом и начали срезать стрепы. Я встал, потер затёкшие запястья, вытер лицо и сначала хотел плюнуть в Башню, но сдержался. 
- Да пошёл ты нахуй козёл, ебал я ваши проверки. Я к тебе как к другу, а ты… внатуре изменился… Со злостью ответил я Башне. 
- Присядь, потолкуем. Я надеюсь после разговора ты изменишь своё мнение. С грустью в голосе сказал Башня. Я молча прошел к на кухню, достал из холодильника купленную мной бутылку виски, молча открыл, никому не предлагая налил себе, сел на диван и вопросительно уставился на Башню. 
- Док… даже не знаю с чего начать… В общем нас как бы тоже заебала эта ситуация. Начал свой монолог Башня. - Понимаешь, ты видел и прочувствовал только вершину айсберга. А знаешь, тебе ведь в будущем пришлось бы резать женщин, вынимая трехмесячный плод и сдавать его внешникам, и детей тоже… Я чуть не поперхнулся вискарём, а Башня продолжил. - Ты верные слова вчера говорил, я тоже за то, чтобы люди сами шли к нам и сдавали потроха за жемчуг и другие плюшки. Это моя концепция нашего здесь существования, выживания если угодно. Великий же против моей идеи, да и какой он нахуй «Великий», как был «Ебанько» так и остался, это имя он сам себе придумал, тешит своё чванливое самолюбие. Ты пойми меня правильно, это не дворцовый переворот или смена власти на Базе, нет! Я тебя немного введу в курс дела… 
Однажды утром, шесть лет назад, вся Часть проснулась с головной болью, конечно же после пьянки, благо было воскресение похмелялись все и весь день, но толку от этого не было, похмелье перешло опять в пьянку, народу в Части не много было.Весь тот день прошел как в тумане, первым звоночком странности было то, что никто не возвращался с города с увольнения, телефон молчал, рация работала локально, следом поздним вечером послышались первые выстрелы. Я сначала не обратил на это внимание, думал подростки опять где-то патронов достали. В эти сутки я был дежурным по казарме и похмелился сначала в оружейке у Горна, затем продолжил с Жигой замполитом, потом пришел в дежурку и уснул. Проснулся я уже ночью с головной болью и диким сушняком. Угадай куда я пошел? (Я лишь пожал плечами.) Я пошел к тебе, света тогда с утра не было, я взял дежурный фонарь и ввалился в медсанчасть, не далеко идти то было, думал спиртом у тебя разжиться. Сначала я не понял что произошло, ты накинулся на меня вцепился зубами мне в плечо и начал просто рвать мою плоть, спас меня бушлат, накинутый на плечи, я всегда был мерзляком и даже в жару укрываюсь.Я отработал на рефлексах… скинул тебя с меня ногами, попытался поговорить, но ты урча опять кинулся в мою сторону и вцепился зубами мне в левую ладонь и откусил кусок вместе с мизинцем. Я взвыл от боли, дальше сработал чисто автоматически, выхватил пистолет и выстрелил тебе в грудь… трижды… Но представь моё изумление, когда ты поднялся и попер на меня, выстрел в голову окончательно тебя успокоил, ну прости не тебя, а твоего… этого… «там», ну в общем ты понял. 
 
Я утвердительно кивнул и пошел на кухню налить себе ещё. Все молчали и ждали. Я боязливо покосился на кваза, но тот лишь проводил меня взглядом. Я сел на диван и пригубил виски, а Башня продолжил.
- В Части начался форменный ад! Солдаты стали жрать друг друга, собаки повыскакивали с вольеров и устроили настоящую кровавую баню. Началась стрельба. В административном корпусе народу не много было, караул из двадцати человек и за каким-то хреном Иваненко остался до поздна. Я оттащил твой… тебя… Башня осекся. В общем труп начальника медчасти в туалет и запер там на всякий случай, перебинтовал себе руку и попытался выглянуть в окно. Открыв его, я услышал дикие крики людей, заполошную стрельбу, адское рычание псов и урчание зараженных. Признаюсь честно, я тогда струхнул и струхнул конкретно. Я заперся в медсанчасти, позакрывал всё и остался сидеть до утра, иногда посматривая на пистолет, проскочила мыслишка закончить всё тут, думал тоже зомбаком стану. Утром же пробравшись в дежурку, я взял рацию благо батарейки не до конца сдохли. Запросил по рации живых, мне ответили несколько человек. Я взял командование на себя и общими силами мы зачистили Часть и зону. Генерала сильно погрыз его люб… его адъютант. Выживших было не много, всего двадцать шесть человек, много раненых. Связи не было, света тоже, гараж сгорел вместе с топливом и транспортом. Мы кое как завели старенький автозак, собрали оружие, не много топлива и выдвинулись в неизвестное. Башня глубоко вздохнул и откашлялся.
- Ты мне нахуя всё это сейчас рассказываешь? Спросил я его. 
- Ситуацию хочу прояснить, без экскурса в историю ты просто многого не поймёшь, и я боюсь, что саму Суть не уловишь. Ответил Башня, затем кивком указал на бокал в моей руке и спросил: «Угостишь»?
- Угощают гостей. Серо ответил я. – Сам возьми, в холодильнике стоит. Башня прошел по комнате, достал бутылку с холодильника и вернулся назад. Долил мне в бокал, а сам хлебнул из горла и передал бутылку Алу. 
- Так вот. Продолжил Башня. – Отъехали мы километров тридцать по абсолютно незнакомой дороге, затем автозак окончательно заглох, и мы пошли пешком, таща раненых на себе. Шли тупо по дороге, искали населенный пункт, шли мы так почти сутки, не знаю, как выжили без живца, на морально-волевых наверное. Только вон Мук заквазился. Рано утром на пророселочной дороге, нам перегородил путь черно-матовый автомобиль похожий на автобус ПАЗик только на шести колесах, возле которого стояли двое, в черных одеждах и в прозрачных масках на всё лицо, сзади нас поджал такой же автомобиль, выехавший с лесополосы. Один из чёрных спросил кто у нас старший я ответил, что старший по званию Иваненко, но он тяжело ранен, а в данный момент вся группа подчиняется мне. Они дали нам живца и приказали грузиться в их авто. Как ты уже догадался это были внешники.