S-T-I-K-S. Обратная сторона (СИ)
Не перелезть, ни протиснуться между кабелями не было никакой возможности, только поджаришься до равномерной корочки. Через каждые сто метров сторожевые вышки, на каждой вышке по двое часовых с РПК. Пост вышки, это железобетонный короб два метра выстой и три на два по полу, усеянный бойницами со всех сторон с толщиной стен в двадцать сантиметров. Вся эта тяжеленая конструкция держалась на восьми рельсах, вмурованных в полимерно стеклянное основание из которого построен внутренний периметр. Внутри более чем аскетично, одно койко-место, не большой столик с выдвигашками, для чистки и перезарядки оружия. Туалетом для малой нужды служил пятилитровый пластиковый бутыль, большую нужду – только терпеть!
Оружие с боезапасом и спецсредства, такие как бинокль, прибор ночного видения, рации, сдавались новой смене с жесткой проверкой и обязательной регистрацией в электронном журнале. На каждой вышке журнал-планшет был свой, но информация со всех вышек стекалась на один сервер и дежурный по вышкам сразу видел всё ли в порядке. Нарушения карались самым жестоким образом. Личными потрохами… Смена могла отказаться от принятия поста до устранения неполадков, если что-то не соответствовало Уставу базы и не потому что «я так захотел», а потому что любой косяк мог привести к гибели поста или прорыва на базу.
Тут всё-таки это не затерянная и никому не нужная Часть в тайге, в тихой и спокойной России, а постоянная боевая обстановка. Это Улей – мать его! Тут либо зары сожрут и не подавятся, либо стронги бузят. Да что греха таить, каждый вольный рейдер, случайно оказавшийся в наших краях, не побрезгует стрельнуть по нам, или использовать боевой дар против нас. А мы для них… Да для всего Улья – мы МУРЫ! Мурьё, мрази и гондоны, отбросы отбросов, шавки внешников, нас только пытать до смерти, да так пытать, что бы мы сами умоляли о смерти.
Позже я слышал о неком Цыгане, этот стронг допрашивал муров с особым пристрастием! Основной его фишкой было сделать четыре надреза под нижними рёбрами, запустить в разрезы средние и указательные пальцы (для особого кайфа допрашиваемого, обмакнуть пальцы в раствор уксуса и соли) большими пальцами обеих ладоней прижимая ребра с наружи, вытягивать, нет, вырывать их раскачивая в верх и вниз до тех пор, пока те не оторвутся от позвоночного столба, затем медленно вытаскивать рёбра наружу разрывая печень, почки и селезёнку рваными краями костей, попутно он заживо срывал кожу с плоти в районе груди… Боль была реально не выносимой! Больнее было только вмешательство в живое тело отморозком Шутником на молекулярном уровне.
Большинство стронгов не отличалось знанием толка в извращениях, максимум на что их хватало – отрезать конечности бросив подыхать, ну или прибить мура гвоздями к деревянному столбу электроснабжения не много надрезав, чтоб на запах крови сбежались заражённые, в общем как дети, одним словом.
Но мы отвлеклись от базы. Обязательным при смене было – чистота помещения, предыдущая смена убирала за собой всё что можно, бумагу и пустые банки от сухого пайка, бычки, мочу с баклажек, грязь с подошв, да мало ли чего оставалось после Наряда. Вообще, по Уставу базы, на одного вышечного полагалось: три сухпая из расчёта «один пакет на восемь часов», пол литра живца в индивидуальной фляге, личное либо трофейное оружие. Курить, бухать, спекать категорически запрещалось. Сидеть в этих будках, желания мало у кого было, днем в них душно, дышать было практически не чем ночью – зуб на зуб не попадал, но наряд есть наряд, все с Базы стояли «в будках», графики нарядов были расписаны на месяц два вперед. Единственной причиной не несения наряда – было отсутствие на базе по уважительной причине, либо смерть.
Лестницы, в стандартном её понимании не было, чтобы попасть на верх, нужно подойти к вышке, по видеоустройству назвать суточный пароль и только тогда часовые откроют дверь, похожую на переход между отсеками в подводной лодке, запираемую кремальерой только изнутри и скинут веревочную лестницу для смены караула. Лестница спускается только для смены, хоть даже один из часовых сдох, второй ждет только смены! Смена же, тоже интересно происходит, новый младший смены залазит в пост вышки, убеждается что всё в порядке, проверяет оружие и боеприпас затем отпускает младшего смены, он спускается, докладывает новому старшему, тот поднимается в пост, и они отпускают старого старшего. Старый наряд, продежуривший сутки, возвращается в расположение. Полосу вдоль электрического забора иногда контролируют патрули с собаками.
Нас, военных, сразу после разгрузки завели в тактический класс, рассадили за парты. Через минуту в класс вошел молодой военный без опознавательных знаков. Фамилия его была Дымов, я его помнил с прошлого или позапрошлого призыва, у него аппендицит после присяги вырезали, я сам его в госпиталь возил и после операции он у меня в медчасти две недели батонился, нагноения были. Парень образованный, с высшим образованием, начитанный, из хорошей семьи, мы с ним и ещё одним духом в преферанс пару ночей катали, приятно знаете ли «пулю расписать» с людьми знающими. Но он точно дембельнулся… Его голос выдернул меня из воспоминаний:
- Товарищи военные, вас мучает дикая жажда и голова раскалывается? Вон сзади вас, у окна на столе три пятилитровые бутылки, по очереди выпиваем по стакану, не больше! Когда очередь дошла до меня, я тоже налил себе, нос резанул запах водки с ароматом не свежих портянок и нотками разрезанного гриба. Не ядрёный конечно, но всё равно не приятный. Первый глоток пошел «комом», тёплая разбавленная водка с тошнотным привкусом ввинтилась в трахею крупной ржавой резьбой. Второй гораздо легче, третий вообще залетел, хотелось ещё, но пока было сказано – нельзя! Приятное тепло разлилось внутри, как будто с холода хорошего коньяка выпил, жажда отступила, звон в ушах стих, головная и мышечная боли ушли. Я прямо воспрял, захотелось жить и трудиться!
- Полегчало? Спросил Дымов, ни к кому конкретно не обращаясь, и тут же сам себе ответил – вижу полегчало. Я включу вам фильму, смотрим и запоминаем, потом задаём вопросы. За его спиной висела огромная дорогущая ТФТ панель последней модели от известного корейского бренда. Он повернулся к панели, включил её, перевёл в режим считывания флэшки и запустил видео.
На экране появился сам Дымов и начал рассказывать. В видео присутствовали врезки с фото и видео. Ёб твою мать! Чего там только не было…. И про другой мир из которого нет выхода, про иммунных и зараженных, про градации монстров от ползуна до суперэлиты, а какие фото и видеоврезки…. Чудовища разных рангов, применение даров, видео перезагрузок, волосы на жопе дыбом встают. Про спораны, горох и жемчуг, что с ними делать, как и откуда добывать, вот тут почти блеванул. Про мультивселенную, очень интересно, надо бы по подробнее потом узнать. Про стабы иммунных – наших заклятых врагов, краткое описание их жизненного уклада, про суеверия Улья. Про килдингов и Институт, с последним мы плотно сотрудничаем, но и с фанатиками не брезгуем меняться информацией. Про мерзких людоедов атомитов. Кратко о часто получаемых Дарах. Про их прокачку деликатно умолчали. Про то, что мы бессмертны и про чудеса медицины Улья. Когда Башня говорил о чуде, конечно я ему не поверил, что оторванные конечности отрастают, но судя по видео – не пиздят! Про загрузку нашей части и эвакуации из неё иммунных и имущества, о иерархии в целом вертикали власти на нашей базе. В конце фильма Дым, так он представился с самого начала кино, рассказал о самом страшном кошмаре Улья – скребберах (!) пару фотографий снятых с беспилотников прилагалось. Двухчасовой фильм пролетел незаметно, но всё-таки после просмотра в голове образовалась каша было много вопросов и не у меня одного.
- Вижу вы все в шоке. Расслабьтесь и слушайте! То-что это не Земля вы уже поняли. Забудьте все ваши звания, регалии, служебные достижения. Да что там достижения, забудьте свои фамилии и имена, забудьте свои семьи. Ваши семьи остались «Там» с вами, тут всего лишь копии тех, земных вас. Тут практически нет законов, мы сами себе Закон! Мы санитары Улья! Мы группировка – Нерпы! Отныне вы её часть! Зечьё, которое вывезли с нашей части, работает на нас, они шакалы Улья, на них самая черная и неприятная работа, их много их не жалко. Вы же войны! Вам знакома дисциплина и субординация, дружба и выручка, утомительные занятия, да и в целом военное дело. Утром после завтрака, вы все до одного пойдете к Зубу, это наш знахарь. В принципе зачатки даров должны уже быть, оттуда будет ясна степень полезности каждого из вас.