Я заставлю тебя себя полюбить (СИ)

На­тяну­тые до пре­дела нер­вы То­ма, сжи­мались ком­ком в па­ховой об­ласти. Поз­во­лить се­бе рас­сла­бить­ся в та­кой мо­мент ис­ти­ны он не мог, толь­ко не сей­час, и, сжав до бо­ли вос­став­шую плоть, он про­дол­жил эк­зе­куцию над поч­ти умер­шим в сла­дос­тных му­ках Бил­лом. Ему бы­ло очень тя­жело сдер­жать свой на­кал, Билл сво­дил с ума сво­ими рва­ными вдо­хами и вы­доха­ми, зап­ро­кину­тая го­лова с ис­па­риной на ли­це, мяг­кие при­от­кры­тые гу­бы и бес­кон­троль­ная ру­ка на его за­тыл­ке, ко­торая сжи­мала все силь­ней, би­ли по рас­ша­тан­ным нер­вам. Хо­телось боль­ше­го и не­мед­ленно.
Пос­ле ми­нут­ной иг­ры чувств и ма­нипу­ляций теп­лых губ, Билл стал хва­тать ртом воз­дух, про­гова­ривая меж ни­ми фи­наль­ные сло­ва:
— Том… я не м… мо­гу… боль…боль­ше…
Сло­жив об­рывки фраз, и по­няв смысл то­го, что хо­тел ска­зать Билл, Том быс­трым дви­жени­ем встал. Рез­ко раз­вернул его, при­жимая спи­ной к сво­ей гру­ди. Взял в ру­ки го­рячий и воз­бужден­ный член и стал быс­тры­ми дви­жени­ями до­водить его до ко­неч­но­го пун­кта наз­на­чения. Нес­коль­ко дви­жений по ство­лу, ко­торый уже пуль­си­ровал от же­лания кон­чить, и Билл, вы­гиба­ясь, еще плот­ней при­жал­ся к гру­ди То­ма. Го­лова зап­ро­кину­лась на пле­чо, с губ сле­тели сто­ны удо­воль­ствия, и на стол лег­ли мок­рые пят­на мут­но­ватой жид­кости.
Ми­нуты ос­та­нови­ли свой ход, ды­хание бе­шеным рит­мом гу­ляло в гру­ди. Том бе­реж­но об­ни­мал те­ло, от­давше­еся с та­кой страстью ему еще ка­ких-то нес­коль­ко се­кунд на­зад. Ут­кнув­шись но­сом в шею, он ло­вил за­пах, ко­торый же­лал ощу­щать пос­то­ян­но. Хо­телось прод­лить ми­нуты бли­зос­ти, зас­та­вить их рас­тя­нуть­ся в се­кун­дах, за­мед­лить ход. Хо­телось об­нять еще креп­че и не от­пускать. Хо­телось…
Те­ло вздрог­ну­ло. Го­лова при­няла при­выч­ное по­ложе­ние. Не по­вора­чива­ясь к То­му ли­цом, Билл стал на­тяги­вать джин­сы на ого­лен­ные учас­тки. Нап­ря­жение по­вис­ло в воз­ду­хе тя­гучей мас­сой.
— Билл… пос­мотри на ме­ня.
Но он, зас­те­гивая пряж­ку рем­ня, по-преж­не­му не ме­нял по­зицию.
— Ты ме­ня слы­шишь? По­жалуй­ста, пос­мотри и ска­жи, что ты ме­ня прос­тил…
— А ты ду­ма­ешь, что за от­сос мож­но прос­тить?
— Не на­рывай­ся… Мне сей­час то­же не­лег­ко.
— Прос­ти, не хо­тел… Том… я…. — он по­тер лоб паль­ца­ми, пы­та­ясь оз­ву­чить свою мысль. Но сло­ва не хо­тели ис­кать пос­тро­ения в нуж­ных пред­ло­жени­ях. Бы­ла злость на се­бя, ко­торая не мог­ла най­ти вы­ход и то­чила его из­нутри.
Том взял его за пред­плечье и, слег­ка на­давив, зас­та­вил Бил­ла по­вер­нуть­ся к се­бе ли­цом. Но гла­за по-преж­не­му не смот­ре­ли в нуж­ном ему нап­равле­нии. Се­кун­ды мед­ленно пе­рете­кали в ми­нуты. Ус­тав от не­мого мол­ча­ния, Том неж­но об­нял ла­дош­ка­ми кра­сивые ску­лы и лбы соп­ри­кос­ну­лись.
— Билл… ты сей­час ни­чего не го­вори… прос­то по­думай над всем. Знаю, что я кре­тин и му­дак в од­ном ли­це… я столь­ко все­го на­воро­тил и тво­его про­щения зас­лу­живаю мень­ше все­го… твою мать… мне сей­час очень тя­жело, прос­то не от­вергай ме­ня, по­жалуй­ста, — Том заж­му­рил гла­за, слов­но в ожи­дании са­мого страш­но­го при­гово­ра. Боль­шие паль­цы рук лас­ко­во ка­сались ко­жи ли­ца Бил­ла. Он сей­час так хо­тел ус­лы­шать от не­го сло­ва, нуж­ные ему, как гло­ток воз­ду­ха, но он знал, что се­год­ня это­го не ус­лы­шит.
Билл не­уве­рен­но дот­ро­нул­ся тон­ки­ми паль­ца­ми до за­пяс­тий рук, но не ски­нул их с ли­ца. Гла­за уп­ря­мо смот­ре­ли вниз, мо­раль­ных сил пос­ле слу­чив­ше­гося не ос­та­лось сов­сем. Ру­ки меж тем уже уве­рен­но сжа­ли за­пястья.
— Том, ты толь­ко не да­ви на ме­ня… Я пос­та­ра­юсь… А сей­час, я ду­маю, мне луч­ше уй­ти, — он мед­ленно от­вел его ру­ки в сто­роны и нап­ра­вил­ся к две­ри ка­бине­та. Не­понят­ное сос­то­яние уби­вало, на­до бы­ло сроч­но ра­зоб­рать­ся во всем слу­чив­шемся. Проб­ле­ма тре­бова­ла чет­ко­го рас­кла­да по по­лоч­кам.
Том ос­тался сто­ять на том же мес­те, все также не от­кры­вая глаз. Ус­лы­шав звук зак­рывшей­ся две­ри, он ус­та­ло зап­ро­кинул го­лову на­зад, и тя­желый вы­дох со сто­ном про­резал ти­шину.
  
Билл си­дел в ка­бине­те и нер­вно ку­рил. О чем-ли­бо ду­мать не хо­телось, но не­об­хо­димость в пол­ном раз­бо­ре си­ту­ации бы­ла. На по­вес­тке дня сто­ял воп­рос о даль­ней­ших от­но­шени­ях и сам факт то­го, как смот­реть те­перь в гла­за вы­шес­то­яще­му ли­цу, ко­торое еще нес­коль­ко ми­нут на­зад бы­ло пе­ред ним на ко­ленях и вы­лизы­вало про­меж­ность.
Все пе­реме­шалось в один мо­мент. До се­год­няшне­го дня у Бил­ла бы­ло чет­кое пред­став­ле­ние о не­гатив­ном вос­при­ятии все­го, что свя­зано с То­мом. Он знал свои ощу­щения, пред­ви­дел каж­дый шаг, и там точ­но не бы­ло пу­таных клуб­ков ни­тей. Те­перь же власть по­меня­лась в со­вер­шенно про­тиво­полож­ную сто­рону, и Билл в этом нап­равле­нии уж точ­но ид­ти не со­бирал­ся. Все вне­зап­но ос­та­нови­лось, и ви­димость бли­жай­ше­го бу­дуще­го рез­ко раз­мы­лась, про­пала злость на То­ма и по­яви­лась в со­вер­шенно не зап­ла­ниро­ван­ном мес­те — в нем са­мом.
Что те­перь де­лать с та­ким ба­гажом мо­раль­но­го дав­ле­ния Билл и не по­доз­ре­вал, но то, что ему нуж­но вре­мя, бы­ло од­нознач­ным по­няти­ем. При­дя к та­кому муд­ро­му ре­шению спус­тя поч­ти час, он на­писал за­яв­ле­ние о про­шении ма­лень­ко­го от­пуска по при­чинам лич­но­го ха­рак­те­ра. Уве­рен­ность в под­пи­сании столь дер­зко­го прак­ти­чес­ки уве­дом­ле­ния о са­моволь­ном от­бы­тии в раз­гар на­шес­твия са­мых важ­ных дел, бы­ла близ­ка к ста про­цен­там. И, на­писав нуж­ное по­вес­тво­вание, он пря­миком нап­ра­вил­ся к при­чине сроч­ной от­лучки. Вхо­дить в ка­бинет Билл не стал, бо­ясь, что сер­дце вряд ли вы­дер­жит та­кой ма­рафон и, сгру­зив пе­реда­чу это­го за­яв­ле­ния на лич­но­го сек­ре­таря То­ма, он бла­гопо­луч­но вы­шел из зда­ния.
Спа­са­ющая во всех смыс­лах ти­шина квар­ти­ры встре­тила Бил­ла сво­им не­воз­му­тимым спо­кой­стви­ем. Сей­час он прос­то хо­тел по­быть один, что­бы ход его мыс­лей не на­руша­ли пос­то­рон­ние объ­ек­ты, ти­па Рэй, у ко­торой зво­нить и при­ходить в са­мый не­под­хо­дящий мо­мент бы­ло вклю­чено в раз­дел не­так­тично­го по­веде­ния и по­это­му, ис­хо­дя из ло­гичес­ких зак­лю­чений, приш­лось вык­лю­чить все ат­ри­буты ци­вили­зации.
Сле­ду­ющим по спис­ку ре­лак­си­ру­ющих ме­роп­ри­ятий сто­яло при­нятие вод­ных про­цедур. Прох­ладная све­жесть во­ды мед­ленно при­води­ла его в над­ле­жащий вид. Столь­ко все­го на­вали­лось, и на­вес­ти по­рядок во всем про­ис­хо­дящем по­ка не бы­ло воз­можнос­ти. Стоя под ус­по­ка­ива­ющи­ми кап­ля­ми, Билл при­шел лишь к од­но­му ре­шению: рас­стать­ся с Кла­усом. Пос­ле жи­вопис­ной сце­ны у То­ма на сто­ле, он прак­ти­чес­ки по­бил все ре­кор­ды по те­лефон­ным звон­кам с умо­ля­ющи­ми при­зыва­ми о ду­шев­ном раз­го­воре, в хо­де ко­торых на­деж­да на воз­вра­щение се­бе преж­не­го ста­туса тле­ла сла­бым огонь­ком. По­пыт­ки по­дой­ти и объ­яс­нить­ся пре­сека­лись еще в за­рож­да­ющей­ся фор­ме. Билл ка­тего­ричес­ки не хо­тел ни слы­шать, ни ви­деть то­го, ко­му еще не так дав­но до­верял.
Пос­ле слу­чив­ше­гося он не дал ему воз­можнос­ти из­ло­жить все вер­сии про­изо­шед­ших со­бытий. Чувс­тво от­торже­ния ста­ло за­пол­нять все опус­тевшее прос­транс­тво внут­ри, и для стан­дар­тно­го по­сыла в из­вес­тном нап­равле­нии слов не тре­бова­лось. Но сей­час он чувс­тво­вал, что прос­то не­об­хо­димо пос­та­вить за­вер­ша­ющую точ­ку в от­но­шени­ях. Пос­то­ян­но из­бе­гать раз­го­вора не име­ло смыс­ла и, наз­на­чив вре­мен­ной про­межу­ток, Билл от­пра­вил­ся на кух­ню, где, не вклю­чая свет, пог­ру­зил­ся в дол­гие раз­мышле­ния воз­ле ок­на. От­ра­жение ноч­но­го го­рода све­тилось мил­ли­она­ми ог­ней, жизнь не прек­ра­щалась. Раз­мышляя над всем, что при­ходи­ло в раз­би­тую бес­сонни­цей го­лову, он не за­метил, как встре­тил на­чина­ющий­ся рас­свет. И, за­тушив оче­ред­ную си­гаре­ту, он ре­шил ус­ту­пить власть под­крав­ше­муся к то­му вре­мени сну, пре­дос­та­вив ему свое те­ло для пол­но­го об­ла­дания.