За туманом (СИ)

Злость, вызванная уколом ревности, когда я услышала о планах Адама на день за завтраком, немного стихла. Я знала, что не имею на это право, но все равно бросила пару колкостей в его сторону. У меня получалось делать это, пробегая мимо него, однако, прижимаясь к его груди, я расплылась как капля краски на влажной палитре.
Мы друг другу никто, и он может продолжать встречаться с кем-то. Несмотря на его утренний спич о привлекательности моей растяжки, он свободен. И остается всего лишь мужчиной, а они, как известно, легкие на перемены сексуального интереса. Кто рядом, того и хотят. Понятное дело, я не была лучшего мнения о мужском поле.
Важнее было то, как я озадачила Эллен. Я видела жалость в ее глазах, но, в целом, она осталась непоколебимой. Выслушав меня, она провела пару тестов. Я держала возле груди камень, но не такой, как давал мне Адам. Этот был белого цвета, по форме напоминал коралл и словно вибрировал в руке. Эллен предлагала мне слова для ассоциаций, и я должна была отвечать первое, что придет в голову. Практика длилась несколько минут и закончилась немного неожиданно:
— Семья.
— Дом.
— Рука.
— Сила.
— Ты знаешь, что у Адама есть невеста?
Я выронила камень.
— Нет, к чему этот вопрос? — уточнила я, поднимая артефакт с пола. Встретившись с Эллен взглядом, я продолжила держать его в руке.
— Мы закончили, — тетушка Брэгг протянула свою ладонь, чтобы я положила в нее камень. — Но есть пара вещей, которые нужно проверить, Амелия.
После этого, я срисовала пару странных знаков, состоящих из сплетения геометрических фигур. Эллен вручила мне книгу, где все страницы были исписаны подобным образом. Напоминало тест на IQ с вопросом: «Какая фигура следующая?».
— Ваша система такая любопытная, — отметила я, — не то, что я себе представляла.
— Я не экстрасенс, но вижу мир иначе, — ответила Эллен. — Я не могу прочесть тебя, поводив руками, но я прочту то, что ты отметишь в письменах и что твоя душа сказала камню.
«Душа сказала камню», — я бы подумала, что женщина сумасшедшая, если бы до этого не видела, как тело упитанного паренька испарилось в воздухе.
Я продолжала прокручивать в голове то, что происходило сегодня. В очередной раз отметив, как фраза Эллен о том, что у Адама есть невеста, заставила меня почувствовать боль в груди. Утром он признается мне в симпатии, потом проводит весь день в постели у другой женщины, при этом имея обязательства перед кем-то еще. Адам обычный бабник, несмотря на всю свою ауру магического стражника.
— Пошел ты к черту, Адам, — прошептала я и отрубилась.
Утренний свет мягко наполнил комнату, освещая мое лицо. Вчера я не зашторила окна, от чего проснулась с рассветом. Мне снились сны, к радости, не кошмары, но, к сожалению, там снова был Адам. И он был без футболки. Задумавшись о том, что я не видела его голым, я поднялась на ноги и отправилась в душ. Мой разум включил фантазию и представил в моем сновидении свое представление обнаженного торса мужчины. Я помнила, что он выглядел исключительно, и предполагала, что реальность близка к выдумке.
К моей спальне примыкала небольшая ванная комната. Роза заботливо наполнила ее средствами для умывания и мытья волос. Душистое мыло возле раковины, щетка с пастой в стаканчике и даже гигиеническое средства на полке. Эта женщина была создана для того, чтобы создавать уют и комфорт.
Тщательно промывая волосы, я надеялась, что это поможет смыть вместе с пеной мысли о приближающемся ко мне Адаме, снявшим по пути футболку. Сон оборвался, едва он успел подойти близко и протянуть руку, однако, даже этого хватило, чтобы я не могла перестать выкинуть его из головы.
Годы воздержания не должны пройти даром. Я продолжала убеждать себя, что мне не нужно то же, что и другим людям. Каким-то образом монахи держат целибат и живут нормально. Конечно, смысл их жизни заключается в борьбе с людскими искушениями, но у меня получалось бороться с одним, и я считала это своей силой. И безопасностью. Да я даже не трогала себя! Сначала я не могла даже подумать об этом, но время шло, и тело пробуждалось. Однако, я твердо стояла на своем. Пробежки помогали держать себя в тонусе. Предполагаю, что пора вернуть нормированную физическую активность в свою жизнь, что она встала обратно на свои рельсы.
 
Время 7:00, для завтрака рановато. Сидеть на месте скучно, и я выбираюсь из спальни в просторный холл. Возможно, неплохой идеей будет провести время в библиотеке. Пара книг вчера привлекли мое внимание. К тому же, я явно не буду никому мешать.
Поднявшись наверх и уже почти открыв дверь нужной комнаты, я услышала тихие звуки музыки дальше по коридору. Кто-то уже проснулся, значит, прежде чем слоняться в одиночку по чужому дому, нужно поздороваться и спросить все-таки разрешение.
Я прошла по коридору, остановившись у приоткрытой двери, ведущей в небольшой зал. Спортивный инвентарь в виде гантелей и штанг стоял в углу, несколько матов были расстелены на полу, а колонка с музыкой подвешена почти под потолком, который, к слову, был не отделан. На выпирающей балке, параллельной потолку и полу, спиной ко мне висел мужчина. Мышцы играли под кожей, когда он делал рывок и подтягивался на крепких руках. И да, это был Адам с голым торсом.
Я стояла неподвижно, пока он продолжал выполнять упражнение. Все мое тело наполнилось ощущением, что я попала под волну от взрыва тестостероновой бомбы.
Адам спрыгнул вниз и медленно обернулся. Грудь была потной и гладкой, а от пупка вниз стремилась полоска темных волос. Его штаны сидели низко, так что я не могла не заметить шикарные косые мышцы живота, которые словно стрелка, указывали направление для моего взгляда. Мое подсознание со своими ночными фантазиями проиграло реальности.
— Налюбовалась, Мела? — Адам ухмыльнулся.
— Я Амелия. И я просто не хотела сбить тебя. Ритм, дыхание и что там еще…
— Амелия, — он игриво произнес полное имя, снова будто подразнивая меня. — Мне нравится обсуждать с тобой ритм и дыхание.
Он отчетливо произнес каждое слово, медленно двигаясь в мою сторону.
— Ты не хочешь заняться своей формой? — он не стал развивать тему ритма, за что я была ему благодарна.
— Я приняла работу матушки Природы без претензий и занимаюсь спортом только для сублимации… эмоций, — ответила я искренне, успев добавить ремарку про эмоции.
Оценивающий взгляд Адама проскользнул по моему телу.
— Хвала матушке Природе. Я закончил, — сказал он ровно и зашагал на выход.
Я отпрыгнула от двери, чтобы мы не столкнулись.
— Я хотела пойти в библиотеку, можно?
— Если никто не озвучил тебе правил, значит, можно все.
— Хм, интересная логика.
— Знаешь, если бы не твои правила, — он наклонился, чтобы тихо сказать мне это на ухо, — я бы прикасался к тебе каждую свободную минуту.
Он отстранился и продолжил обычным тоном:
— Но, если запрета не прозвучало, библиотека твоя.
Адам пошел по коридору и скрылся за последней дверью. Видимо, ушел в свою спальню, оставив меня наедине переживать борьбу принципов и желания.
Адам.
Я дошел до комнаты, едва сдерживая улыбку. Малышка Вокс залипла, разглядывая мое тело. Я знаю, что моя форма выглядит привлекательно, это издержки работы — я не могу рисковать и всегда должен поддерживать тонус в мышцах. Я был суше и худее Элона, который налегал на сладкое, поэтому несмотря на одинаковый рост, смотрелись мы по-разному. На фоне здоровяка-брата я всегда был менее заметным, хоть и не обделен вниманием. На самом деле, меня даже не особо это волновало.
Как только я вступил в пубертат, я не сталкивался с проблемой найти девчонку. Основой моей жизни было дело, поэтому я не погружался в романтику. Я хотел стать сильнее, умнее и способнее, получая похвалу отца. И иногда встречался с девушками, не придавая этому особого значения.
Напряжение, которое вызывал один взгляд больших карих глаз Амелии, было для меня чем-то новым. Можно списать это на невозможность получить ее, ведь именно это тот первый случай, когда мне просто не дадут. Я откровенно игнорировал то, как мне хотелось улыбаться рядом с ней и видеть ее улыбку в ответ, сосредоточившись только на сексуальном желании, которое подогревала близость к ней. Я шагнул под струи воды, охлаждающие тело, разогретое на тренировке. В первую очередь, мне нужно было сбросить пар, чем я и решил заняться, держа в руке член и прокручивая в голове образ Мелы, пялившейся на меня сегодня утром.