Инфолинк (СИ)

— Ты умён в своём деле, что неоспоримый факт, — сказав, она резко схватила его за кисть руки и сильно сжала, но не до боли. — Но если ещё раз пойдёшь против меня, то на этом твоя работа и карьера закончится. К тебе больше нет доверия. Не забывай, что стоит на кону, и не тебе принимать судьбоносные решения за всех людей.
Церера отпустила его и отошла в сторону, после чего села на пол, оперевшись на него левой рукой.
— Уходи, — тихо произнесла она с расстроенным видом, отправляя слово блеклым эхом по всем стенам.
Глава 24
Прошло несколько дней, Конкордия пребывала в строгой изоляции, что Церере совсем не нравилось. Как она говорила Артёму и новым приближённым, её позиции продолжали падать, мятежники получали всё больший контроль не только над территориями страны, но и над умами граждан. Больше всего андроида удивляло не то, с каким успехом мятежники добивались своего, а то, что их действительно слушали другие, вновь и вновь пополняя их ряды. В том числе было немало людей из защищённых городов, подконтрольных Церере. Несмотря на дары, которыми их осыпала Церера, многие люди всё равно восставали против неё. Но позиция Цереры была непоколебимой: она не желала добиться всеобщего мира силой и войной, имея в своём арсенале невероятную военную мощь. Машина неуклонно следовала своим же принципам, считая, что люди вправе сами делать выбор, добровольно, а не под влиянием демонстрации силы. Мятежники поступали так же, никого не принуждая к ним присоединяться и даже не раскрывая правду о том, что машина контролировала не всю страну, а лишь небольшую сеть городов, хоть и довольно крупных. Днём и ночью шла борьба за души людей, в чём Церера стремительно проигрывала. Артёма такая позиция Цереры не устраивала, он много раз пытался до неё донести необходимость применения силы. Церера считала его предложение ошибочным, что оно помешает эволюции людей в плане собственного мышления, что было ключевым фактором становления нового мира. Подробнее на эту тему она с ним дискуссий вести не хотела.
Ангелина начала самостоятельно ходить, медленно перемещаясь по комплексу, в основном в сопровождении Артёма. Она чувствовала себя гораздо лучше, а благодаря бионическим технологиям буквально в своей голове могла бесконтактно взаимодействовать с окружением, например, включить или выключить свет, или же открыть автоматическую дверь, не прикасаясь к её панели. Сначала девушку такое пугало, и Артём думал было ругаться по этому поводу с Церерой, но Ангелина быстро втянулась в свои новые фишки, которые позволяли ей не думать о том, что она недавно пережила. Побочных эффектов от операции не было, а ежедневная диагностика частей её настоящего и искусственного мозга показывала, что всё стабильно и замечательно.
В силу изоляции Конкордии, даже Артём не мог её покинуть. Пока Марат занимался поимкой предателя, юноша самостоятельно изучал цифровые архивы столицы, пытаясь снова найти зацепки по своим настоящим родителям. Но информации в них было не больше, чем знал Инфолинк. Юноша надеялся объединить усилия с Маратом, но тот был занят своим делом, поставив весь город на уши, что, впрочем, для него было нормой вещей.
— Нет, я к такому не привыкну, — усмехнулся Артём, сидя на диване апартаментов Гели и наблюдая, как она силой мысли меняет голографические страницы системы архива, в котором Артём зависал уже час.
Девушка стояла за его спиной на коленях, заботливо обнимая его за шею. Хоть он и не видел её лица, но по её частому дыханию понимал, что она улыбалась и тихо хихикала, играясь со страницами.
— Знаешь, мне здесь нравится, но всё равно хочется домой, в Новоград. Почему? — спросила она шёпотом.
— Дома всегда привычнее, — ответил ей Артём, читая очередную бессмысленную статью.
— А ты разве не скучаешь по дому? Родителям? Ну, приёмным.
— Я с ними вчера по инфокаму общался, не соскучишься, — улыбнулся он. — Жаль я не могу им рассказать всего, что узнал в Конкордии.
Инфокам была прогрессивной технологией объёмного видеочата, позволяющая видеть всего человека или только его часть так, словно он находился бы рядом, правда, как привидение — полупрозрачный.
 
— Зря ты так строг с Церерой, она спасла меня, — внезапно сказала Ангелина.
— Эй, она что, тебе в голову залезла? — нахмурился Артём и извернулся так, чтобы мельком на неё посмотреть.
— Не смешно, — возмутилась Геля. — Даже я на неё не в обиде. Не поверишь, но я её понимаю. И знаю, что она не желала нам зла.
— Давай оставим эту тему, — буркнул Артём.
Спустя несколько минут тишины раздался звонок. Артём собрался было встать и открыть дверь, но Геля не позволила ему подняться, а после сосредоточилась и открыла дверь силой мысли. В апартаменты вошёл Антон, личный помощник Цереры.
— Добрый день. Артём, тебя ожидает Церера, она ждёт уже час, — сказал гость.
Артём тут же посмотрел на часы, ведь он совсем забыл о том, что должен был быть в главном зале. Всё же встав с кровати и поцеловав Гелю, он вышел из апартаментов и быстрым шагом направился к месту встречи. Двери главного зала сами перед ним открылись и также сами закрылись за ним. В центре зала стояла Церера в своём фирменном светлом одеянии в виде лёгкого платья и накидки за спиной.
— Прости, я совсем закружился в делах и… — начал оправдываться Артём.
— Врать не стоит, я знаю, что ты был с Гелей. И отвечу на твой вероятный вопрос: я не подсматривала за вами. Редко кто из людей отличается пунктуальностью, я не злюсь, у нас есть достаточный запас времени, — говорила машина.
Уже который день Артём приходил к Церере и подключался к нейроинтерфейсу, пытаясь синхронизировать свой разум с её системой, чтобы добраться до подсистемы, отвечающей за её боевые режимы, известную как проект Лазурное небо. Вот только синхронизация была не самой большой проблемой: Артёму едва удалось понять её самые простые системы, основы взаимодействия с ними, а Лазурное небо было из разряда её высших систем, завязанных на мышлении Цереры. Один неверный шаг, и разум машины мог быть серьёзно повреждён. Церера очень хотела избавиться от Лазурного неба, считая, что Евгений Соколов, которого она называла отцом, должен был оставить хоть какой-то ключ для отключения этого функционала её интеллекта. Это была лишь её догадка, основанная на том, насколько она хорошо знала своего создателя.
— В этот раз мы не пойдём к нейроинтерфейсу, — сказала Церера. — Не сейчас.
Внезапно пол под ногами задрожал и начал опускаться вниз, словно некая огромная подъёмная платформа.
— Что ты делаешь? — растерялся парень, осматривая движущиеся стены.
— Ускоряю твоё обучение, — громко ответила Церера, стараясь перебить шум движения платформы. — Я хочу кое-что показать тебе.
Платформа опускалась быстро, по времени около минуты. Затем она плавно остановилась. За спиной Цереры был высокий округлый тоннель с открывающимися массивными дверьми. Андроид развернулся и пошёл в тоннель, в котором включился яркий свет. Артём последовал за ним быстрым шагом.
— Что это за место? — спросил он.
Пол был металлический, а по стенам шло много толстых кабелей. Впереди были ещё одни массивные двери.
— Точка «ноль», — ответила Церера. — Ты знаешь, что я нахожусь сразу всюду и везде. Но должно быть начало, нулевая координата.
Двери начали медленно открываться, и за ними показалось огромное сферическое помещение, в центре которого был огромный мерцающий и светящийся шар, по которому проходили волны, словно цунами в миниатюрном океане. Вокруг шара по всему помещению летали плоские диски «бублики» схожей структуры, но разных форм и размеров. Многие были просто кольцами, но все они периодически складывались в цепочки, то исчезая, то создавая новые. Из стен к шару шли массивные штыки с концами, похожими на пики, и все были направлены именно на сферу. Эти концы периодически били бесшумными разрядами по сфере, словно молнии, озаряя вспышками и без того светлое помещение.