Моя нелюбимая девочка (СИ)

-Значит, это не волшебство? - дует губки она.
-Нууу, в какой-то степени может быть. Чудо, которое придумали умные люди.
-Тогда ладно, - радуется малышка. - А куда мы теперь пойдем?
-Давай еще погуляем, купим мороженку и потом поедем посмотрим, как там наша мама.
-Да! - довольно соглашается она.
Оставив позади Мемориал, идем по аллее в сторону красочного Вознесенского кафедрального собора. Нафиска отпускает руку и бежит вприпрыжку впереди меня - такая живая, непосредственная и смешная.
Над куполом старинной церкви взмыла серая стая, пролетела мимо крестов и колокольни, после чего устремилась вниз, на залитую майским солнцем плитку. Сколько себя помню, они всегда здесь обитали и клянчили еду у отдыхающих.
-Кичик-апа! Смотри, голуби!
-Нафиса, стой! Не беги так!
Но племяшка меня не слушает, а со всех ног летит к птицам, и не рассчитав скорость, врезается в мужчину, который стоял спиной к ней с телефоном в руках. Подлетаю в последнюю секунду и успеваю схватить ее в паре сантиметров от асфальта. Не хватало еще закончить этот день в больнице с сотрясением.
-Нафиса, ты! Ты! - повышаю на нее голос, сев на корточки перед ней. - Я же просила не бежать. Почему ты не убегаешь и не смотришь под ноги! А если бы ты упала?
Она тут же надулась и ручки на груди сложила.
-Кичик-апа, я же нечаянно! - заявила мне малая, будто ничего страшного не произошло.
-Это у вас, похоже, семейное.
Как в замедленное съемке поднимаю голову и приоткрываю рот от удивления. Такого просто не может быть, ведь невозможно войти в одну реку дважды, а уж тем более трижды. Но мы с Асланом умудрились случайно столкнуться в третий раз. Что это за выкрутасы судьбы? Меня и так от одного его вида в дрожь бросает, а тут он во всей красе - в темных джинсах и черной футболке-поло от Ральфа Лорена - поняла по значку. Руки у него невероятно красивые, мускулистые, венами увитые. Наверное, они очень крепко обнимают и нежно ласкают.
-Здравствуйте, Аслан, - стараюсь казаться гордой и невозмутимой.
-Привет, Ирада, - без лишних эмоций здоровается он, но продолжает смотреть. Ну что же ты глядишь на меня так? У меня что-то на лбу написано или рожки неожиданно отрасли? - Неожиданно.
-Да, - встаю рядом с Нафисой и беру ее за руку. - Мы с племяшкой гуляем, пришли цветы возложить.
-Я тоже, - невозмутимо говорит Аслан. - Мой покойный аташка (каз. - дедушка) - был ветераном.
-И мой тоже, - зеркалю его тон, а в душе цунами. - Дошел до Кенигсберга.
-Надо же! - хоть он и восклицает, а на лице ни один мускул не дрогнул. - И мой тоже. Какой фронт?
-Белорусский, пехота.
-А мой в авиации, лётчик. Был ранен.
-И мой тоже.
Встречаемся взглядами, не улыбаемся, ничего не говорим, а просто стоим несколько секунд в полном вакууме. Не знаю, как у него, но я, кажется, перестала реагировать на посторонние шумы, потому что их заглушил сильный стук сердца, несущегося галопом в невиданные дали.
-Кичик-апа, ты обещала мороженое! - требовательно дергает за руку Нафиса. Ей взрослые разговоры неинтересны.
-А? Да-да, я помню. Сейчас куплю.
Я не успеваю ничего ему сказать, но он вдруг опускается на корточки напротив племяшки и улыбается ей так, как никогда не улыбался мне.
-Привет. Я - дядя Аслан, - протягивает ей руку.
-Привет. Я - Нафиса, - она вкладывает в его ладонь свою.
- Хочешь мороженое?
Она довольно кивает.
-А какое? Я тебя угощу, - ну почему я не четырехлетняя девочка сейчас? Я может, тоже хочу, чтобы дядя Аслан купил мне мороженное.
-Шоколадное, - улыбка на маленьком личике расцветает. Нафиса, губу-то закатай обратно - у тебя есть Савва из детского сада.
-Хорошо, - переводит взгляд на меня. - А ты?
Ох неужели?
-Клубничное.
-Окей. Ждите.
Он поднимается на ноги и идет в сторону палаток, где торгуют сладкой ватой, шоколадками и мороженым. Идет так, будто по подиуму вышагивает. Позер? Нет. Просто у него такая мощная энергетика, что любое, даже простое движение воспринимается мной, как нечто. Снова смотрю ему вслед и понимаю, что пропадаю каждый раз, когда он рядом. Я сошла с ума.
 
-Кичик-апа, а что это за дядя? - хлопая длинными ресницами, спрашивает Нафиса.
-Просто знакомый. А что?
-Красивый. Такой же как На-ри-ман (герой книги “Он.Она.Другая”, будущий отчим Нафисы).
-Ну по поводу Наримана не знаю, а вот Аслан да, хорош чертяка.
-Ааа?
-Не бери в голову, Нафиска, - подмигиваю ей. – Станешь старше, поймешь.
Через пять минут к нам возвращается Аслан, держа в руках два рожка в красочной обертке. Одно, присев, вручает моей кнопке, другое, поднявшись, - мне. Я старалась не касаться его пальцев, но не получилось и вот результат: меня ударило током. Электрический разряд в тысячу вольт прошел через все тело, задев мозг и в очередной раз сердце. Но он этого, конечно, не заметил.
-Нафиса, что надо сказать?
-Рахмет! Открой, пожалуйста, - протягивает упаковку не мне, а ему.
-С удовольствием, - улыбается Аслан и с легкостью выполняет ее просьбу.
А то есть так, да? Четырехлетке мы улыбаемся, помогаем, а мне даже не предлагаем. И не надо, я сама справлюсь.
-Держи, - возвращает ребенку его шоколадный рожок.
-А где твое? - интересуется малышка.
-А я не ем сладкое.
-Почему? - допытывается девочка, пока я молча облизываю свое клубничное.
-Не знаю, - пожимает плечами. - Наверное, я переел его в детстве.
-Его невозможно переесть, - с умным видом заявляет она. - Ведь оно такое вкусное!
Аслан не то коротко смеется, не то усмехается и обратив, наконец, на меня внимание, замечает:
-Очень на тебя похожа.
-Да, так все говорят, - убираю волосы за спину и снова натыкаюсь на его задумчивый взор.
-У тебя здесь, - мужчина указывает указательным пальцем на свои губы, - мороженое.
-Да? Где? - прикладываю ладонь ко рту, но видимо не с той стороны, потому что в следующий миг Аслан поднимает руку и подушечкой большого пальца касается левого кончика чувствительных губ и медленно стирает с него сладкий белый след. Наверное, это мой рай, - смотреть в его глаза, искать свое отражение, замирать рядом, не дышать и не слышать весь мир. Зачем он так со мной?
Глава 10. Кажется, я...
Ирада
-Спасибо, - не своим голосом шепчу я, не сводя с него глаз. А взгляд этого хищника такой внезапно темный, что я растрачиваю остатки благоразумия. И все равно, что он делал мне искусственное дыхание и уже касался моих губ своими. Я ничего тогда не чувствовала. А сейчас горит кожа, пылают губы и здравый смысл выкидывает белый флаг.
-Пожалуйста, - быстро убирает и опускает руку.
-Нам пора домой, - хватаю Нафису как раз в тот момент, когда она откусила вафлю с рожка.
-Я могу подкинуть вас. Я на машине, - на лице снова маска безразличия, хотя несколько секунд назад я видела его другим.
-Нет, мы пешком. Мы недалеко живем.
-Кичик-апа, у меня ножки устали, - захныкала Нафиса. - Можно на автобусе?
-Можно. Пошли тогда на остановку.
-Эх, пошли, - обреченно вздохнула она. - Спасибо, дядя Аслан.
-Не за что, Нафиса. Ирада, давай я все-таки вас отвезу. Ну куда ты сейчас с ребенком? Столько людей на автобусе отсюда уедут.
Открываю рот, чтобы отказаться, но племянница меня опережает.
-Ну кичик-апа, ну поехали с дядей. Я домой хочу уже, к маме.
-Ладно, - соглашаюсь, потому что он все-таки прав: автобусы отсюда уедут битком набитые.
-Ура! - довольно пищит Нафиса.
Через десять минут мы уже сидим в салоне дорогой черной Бэхи (BMW). Здесь даже дышать страшно, не то, что ехать. Я знала, что деньги для Аслана - не проблема, но его машина стоит как квартира в Алматы, и меня это пугает. Интересно, кто его родители? Может, папа депутат, раз сынок закончил американский университет? В интернете о нем мало информации, только сухие факты, но что-то мне подсказывает, что не такой уж он простой.