90-е: Шоу должно продолжаться (СИ)
Я снова посмотрел на Ивана. Тот опять ловко вывернулся из душных откровений Горлума, выскользнул в коридор, но только затем, чтобы быстро вернуться обратно. С фотоаппаратом «Смена» в руках.
— Ребят, вы общайтесь, а я вас пофотаю, хорошо? — сказал он, продемонстрировав всем камеру. — У вас очень фактурные и выразительные лица, кадры будут офигенные.
А может, напрямую у него спросить? Ну, мол, смотрел «Властелина колец»? И как тебе сцена штурма Хельмовой Пади? Ты бы кому вдул, Арвен или Эовин?
Хотя, с другой стороны, что я прицепился? В сущности, не все ли мне равно, пришелец он из будущего или нет. Вот поставь себя на его место сейчас. Живешь ты себе, как шпион в чужом теле… Кстати, хм… Мельников? Бандюки такие были в девяностые, целая семейка. Про их подвиги до сих пор то и дело шепотом рассказывают. Даже какие-то ушлые товарищи сериал думали про них снять, типа «Бандитского Петербурга», только «Бандитский Новокиневск».
Гитару взял длинноволосый парень с длинным лошадиным лицом и в плаще из подкладочной ткани. Сделал одухотворенное лицо и принялся играть какую-то довольно унылую балладу про эльфов, а две девчонки и Галадриэль начали изображать какое-то подобие средневековых танцев. Иван щелкал фотоаппаратом.
А я вернулся к своим размышлениям. Значит, ага. Живу я себе, такой. Неплохо устроился, судя по одеждке. Эти вот его шмотки явно не в соседнем универмаге куплены. И тут подходит какой-то говнарь и с важным видом намекает, что знает твой секрет. Как я отреагирую?
Да хрен знает.
На самом деле, реально ведь, пофиг. Мне ведь этот Иван нужен не как пришелец из будущего, чтобы было с кем киношки обсудить. А как представитель прессы. Потому что дружба с масс-медиа — это залог того, что ты будешь бесплатным инфоповодом. Про этих же обалдуев с самодельными мечами он собирается статью писать, почему бы ему не устроить интервью с говнарской группой?
Иван навел на меня камеру, но я покачал головой.
— Не надо, я здесь такой же гость, как и вы, — усмехнулся я.
— Не хочешь светиться в прессе? — прищурился журналист.
— Не хочу вводить читателей в заблуждение, — хмыкнул я. — Но на самом деле, я бы пообщался. Жду, когда вы закончите, чтобы поболтать.
Иван несколько секунд смотрел на меня со смесью равнодушия и любопытства. Специальный такой оценивающий взгляд акулы пера — на тебя ему, в общем-то, плевать, но он мысленно прикладывает к твоей персоне рулетку, чтобы оценить, какое количество интересных для публики знаков из тебя можно извлечь.
— Можно сказать, я закончил, — Иван убрал фотоаппарат в чехол, висящий на шее и поправил дурацкий желтый колет из шторки. А его модный пиджак валялся в это время на полу, сбоку, чтобы по нему танцовщицы не топтались. — Так что у тебя за разговор?
— Я бы хотел, чтобы про нашу рок-группу написали в газете, — сказал я. Пару секунд думал, может как-то обтекаемее сформулировать, издалека зайти. Но решил, что нафиг эти долгие танцы. Прямая — кратчайшее расстояние между двумя точками.
— И как же называется ваша… рок-группа? — с ноткой иронии спросил Иван. Насмешку даже идиот бы не уловил. Но обвинить его в этом трудно. Я же говнарь.
— «Ангелы Сатаны», — ответил я.
— Никогда не слышал… — как бы извиняясь, развел руками Иван. — Но я не могу сказать, что я особый ценитель. Обзором музыкальной жизни Новокиневска занимается другой человек, давай я тебе напишу телефончик, ты с ней свяжешься…
— А вы не переживайте, нас мало кто-знает, — усмехнулся я. — Что-то мне подсказывает, что интервью с нами популярности газете не добавит. Но у меня есть одна идея. Я это вижу в формате реалити-шоу…
— Что? — Иван дернулся, будто его током стукнуло, и сунул обратно в карман штанов свою записную книжку.
— Или сериала, — задумчиво, не обратив внимания на нервную реакцию Ивана на непривычное еще для этих лет словосочетание, продолжил я. — Наверное, на телевидении такая программа была бы интереснее, но в газете или журнале, думаю, тоже можно соорудить… Вот представьте, есть мы, несколько героев. Ну, то есть, не мы, а ребята без меня. Я руку поранил, и в ближайшие полгода играть не смогу. Так вот, есть четверо ребят, дружат со школы, решили создать рок-группу и стать популярными. Серия статей о том, как мы добьемся успеха. Или облажаемся. Такие, знаете, герои из народа, простые ребята, и все такое. Вроде читателям такое должно понравиться, как считаете?
— Мысль… интересная, — Иван смотрел на меня пристально и внимательно. Такое впечатление, что ему жуть как хотелось задать какой-то вопрос, и внутри его головы происходила битва. Ну, типа той, которая у меня была полчаса назад.
— Можно в одних статьях писать про наше творчество, в других мы будем просто трепаться за жизнь, высказываться про всякие там… вопросики, — продолжил я развивать свою мысль. — Про личную жизнь еще можно. Про трудности, про страхи.
— «Ангелы Сатаны», хм… — Иван почесал подбородок. — А вы не сатанисты, случайно? Ну, там, на кладбище ритуалы не проводите, черные свечи, вот это все, а?
— Можно изобразить, — я подмигнул. — Мы открыты для всего нового и интересного. Особенно если читателям зайдет. Ну, или зрителям, если вдруг получится…
— Моя жена работает на ГТРК «Новокиневск», — сказал Иван. — Но там могут не оценить, на государственном ТВ такие глыбы и ортодоксы сидят, на хромой козе не подъедешь. Но идея твоя мне нравится…
В этот момент бард с лошадиным лицом затянул песню, которую подхватили все толкиенисты хором, и стало очень шумно.
— Знаешь, давай-ка мы с тобой созвонимся, скажем, завтра, а? — сказал Иван, склонившись к моему уху. — Вот моя визитка, сейчас я только домашний свой допишу. Позвони мне завтра, только обязательно, договорились?
Бинго! Подцепил я этого Ивана, теперь даже если я сам ему завтра не позвоню, он меня из-под земли достает.
Когда журналист покинул тусовку толкиенистов, я отследить не успел. Испарился он профессионально, технично и по-английски. Вроде бы вот только что флиртовал с девчонками, сразу с двумя. У тех в глазах уже явно заблестели фары его гипотетической иномарки и походы в рестораны… Впрочем, может я и несправедлив. Возможно, в этой конкретной компании девушки совершенно немеркантильные, и мечтают только о высоких чувствах и романтике. Ну да, в разговоре со мной этот Иван жену свою упомянул, а вот кольца на пальце я что-то не заметил. Так что может у него и были планы возможного искрометного романа на несколько часов с одной из «эльфиек». Но или не соблазнился, или… Или одной из девушек тоже должно не хватать.
Я оглядел публику, пытаясь свести количество в начале и сейчас. Но дал себе мысленного леща. Даже если этот умный и красивый Иван увез отсюда одну из девушек, мне-то что с того?
Мне надо бы не сидеть в уголке, решая мысленные ребусы на тему «трахнул Иван эльфийку или нет». А заняться делом. В смысле — включиться в веселье, узнать, наконец, имя «кольчужника», поход с которым на свалку мы уже запланировали. Поспорить про Толкиена. И рассказать своим говнарям, что я их уже подписал под смену имиджа и участие в реалити-шоу.
Хотя нет, это лучше чуть отложим.
Я поднялся со своего уединенного места с краю и переместился поближе к народу.
После того, как стемнело, время я отслеживать перестал. В какой-то момент раздался звонок в дверь, очкастенький Саурон сбегал открыть, и компания толкиенистов пополнилась еще на несколько человек. Пришли еще два парня и две девушки. Полноватый розовощекий здоровяк, тощенький парень с крысиными усишками, и две девушки — блондинка и рыжая. Их было четверо, но парами они не были. Это было ясно сразу, прямо как только они вошли. Блондинка тут же бросилась целоваться к «кольчужнику», чем вызвала явное неудовольствие другой блондинки и «булочки», которые как-то до появления третьей девушки спокойно друг с другом уживались.
Новым гостям налили штрафную, бард снова взялся за гитару. Я прошептал на ухо Бельфегору, что думаю о вокальных качествах барда «лошадиное лицо».