Дайте шанс! Том 3 (СИ)
— Ты-то гнида и будешь моей третьей добычей! — оскалился в зловещей ухмылке Кирилл и показал на него острием меча.
— Господа, попрошу не опускаться до уровня шпаны! Никаких тыканий и оскорблений!
Вмешательство проректора возымело действие. Толпа не особо угомонилась, но оскорбления прекратились.
— Он сказал мы сможем выиграть дуэли. О чем он говорил? — обратился ко мне один из первокурсников.
— Пусть лучше он сам вам скажет после дуэли. А пока… будем вместе за него болеть.
Мельком взглянув на озадаченного парня, я продолжил наблюдать за происходящим в дуэльном круге. Место во внутреннем дворе университета было идеальным. Вокруг здания, ветра нет, скверна не разлеталась. Что странно, она даже не стремилась покинуть круг. От бочек поднимались хлопьями испарения и начинали кружить вокруг тех, кто был внутри.
Последнюю бочку открыли, и все лишние, включая проректора, освободили площадку.
— Приготовились! — выкрикнул Труновский и стал поднимать пистолет вверх. Дуэлянты сверкнули Светом. Кольчуги обоих перешли в режим активной защиты.
Выстрел!
К моему изумлению, Кирилл сразу падает на колени и едва не роняет меч. Толпа зрителей взрывается смехом. Именно этого ждали Высшие. Его позорного поражения. Однако Кирилл не думает сдаваться. По-видимому, появившись лишь в его голове, Голос давит на него, а он сопротивляется.
Кирилл тычет острием меча в черную как смоль брусчатку и начинает подниматься. Одновременно с этим вокруг его соперника вспыхивает яркое пламя.
Булыгин начинает гореть!
Только что Высшие ликовали, а теперь у них паника. Они не верят своим глазам. Все в ужасе от происходящего. От того, что Кирилл до сих пор не сломлен.
Одежда князя горит. Он орет от боли и машет руками, в одной из которых продолжает удерживать меч. Булыгин, словно пытаясь им сражаться с охватившим его пламенем.
В продолжение на него обрушивается поток ветра. Спустя секунду вихрь обволакивает князя, создавая вокруг него огненный вихрь.
Кирилл почти поднялся и снова падает на колени. Булыгин же, несмотря на огонь и ветер, бросается на него с мечом. Еще мгновение и клинок обрушится на Кирилла.
Лед? Стена? Удар?
Останавливаюсь на последнем.
Порыв сильного бокового ветра станет незаметным для окружающих. Никто не подумает, что ему кто-то помогал.
Вокруг меня вспыхивает еле заметное серебристое свечение и бьет в край дуэльного круга. Там стоит какая-то защита. Она мешает мне проникнуть внутрь!
Объятый пламенем князь уже около Кирилла. Занесенный меч обрушивается на него и застревает у основания шеи. Это заставляет меня вздрогнуть. Я не могу поверить в то, что вижу. Что еще миг и Кирилла может не стать.
Булыгин не смог выдернуть меч рывком. Он сбивает тело с клинка ногой и бьет снова. Затем под крики толпы еще и еще.
Огонь вокруг князя гаснет в одно мгновение. Булыгин обожжен до черноты. Одежда сгорела полностью, остались лишь ошметки. У него спалены волосы и сильно обожжена кожа. Несмотря на травмы, князь снова бьет мечом по лежащему и не двигающемуся Кириллу и лишь тогда падает.
— Лекарь! — кричит Труновский.
Тот мигом подлетает к князю и загорается Светом. Я лишь мельком отмечаю для себя это событие и снова приковываюсь взглядом к Кириллу. Он мертв. Умер вместе со своим погасшим Огнем. Осознание его смерти достигается с трудом.
Из-за ступора, в который я впал на несколько секунд, не сразу понимаю, что начало происходить вокруг.
— Кончить всех сук! Всех до одного кончить!
— Кончить также как они пытались убить Булыгина!
— Где его секундант?! У него был секундант!
— Вон он! Вон!
Какому-то лупоглазому парню показали на меня. Тот вырвался вперед, клокоча на нервах и выпучив без того большущие глазища.
— Это у*бище посмело бросить мне вызов! — показал он на тело Кирилла. — Вторая дуэль должна быть моя! Ты ответишь за него! Сейчас ответишь! Следующая дуэль наша! Понял, сученыш?!
Ну вот и дождался проблем на свою голову.
Бл*дь…
— Не ТЫ, а ВЫ! — ору в ответ и выхожу на него. — Запомни! Нас звать АНДРЕЙ ВИКТОРОВИЧ ВАГАЕВ! А за сученыша ты мне ответишь, ПАДАЛЬ!
— Прекратить!
Между нами вклинивается проректор.
— Вы принимаете вызов? — спрашивает он у меня.
Бросаю взгляд на лежащего Кирилла. Вся суета в стороне от него, около князя Булыгина, а он лежит один. На груди слева продолжает торчать крошечная Игла Падина. Я только что убедился. Артефакт не дает 100 % шанса, но он дает возможность бороться с Голосом. Мне этого достаточно.
— Непременно ДА, — возвращаясь к Труновскому, уверенно отвечаю. — Мне нужно только попрощаться с другом.
— Вот и отлично. Ваша дуэль следующая. Как только закончим с Булыгиным.
Лекарь не решается сразу класть пострадавшего князя в принесенные носилки. Он с ним возится. Пытается влить в него побольше сил, чтобы раньше времени не крякнул. У меня достаточно времени подойти к Кириллу. Что я и делаю.
Подхожу к нему, присаживаюсь на корточки.
На лице застыла гримаса, переполненная яростью. Удары пришлись на левое плечо. Оно у него сильно порублено. Но главная рана — основание шеи слева. Была задета важная артерия. Вытекло много крови. Слишком много. Ею залита шея и грудь, остальное полилось уже на спину и дальше на брусчатку.
Делая вид, что поправляю пиджак на груди, я снимаю окровавленный артефакт. Игла Падина всего лишь иголка с навершием в виде глаза. Поднимаюсь, отхожу, вытираю платком и лишь после креплю брошь на лацкане пиджака, как это делал Кирилл, стараясь по возможности не отсвечивать. Этого удается достигнуть без проблем. Все следят за спасением князя.
А обстоятельства-то складывается куда лучше, чем казалось на первый взгляд. Я вооружен ценным артефактом, тут есть скверна. Она, вон, продолжает летать внутри дуэльного круга. Есть противник, имеющий более сильную способность и желающий меня убить. Все сложилось идеально.
Как Смирнова называла их способность?
Голос Высших, по-моему.
Лишь бы Тьма не подвела. Не проигнорировала просьбу.
Наконец князя осторожно кладут на носилки и быстро уносят. Кирилла тоже унесли на носилках минутой раньше.
Труновский встает в центр круга и громко произносит:
— Господа, прошу лишних покинуть круг! Вагаеву и князю Верховскому прошу занять места!
Первокурсники смотрят на меня такими непередаваемыми взглядами, словно отправляют на казнь. Я же просто нервничаю. Нервничаю больше из-за Иглы Падина. Сработает она или не сработает. В отличие от меня Кирилл хотя бы знал, как действует артефакт. Впрочем, вполне может быть, что он обладал лишь теоретической частью и ни разу не испытывал на себе ни Голос, ни сам артефакт. Потому и проиграл.
Толпа Высших ждет не боя, казни. Жестокой казни, в которой я должен буду как можно дольше и сильнее пострадать. Зловещий взгляд соперника говорит о том, что он задумал многое. Тут будет все — от унижения до нестерпимой боли и в конце смерть. Так Высшие хотят отыграться на секунданте за Кирилла, а то он, по их мнению, слишком легко отделался.
— Приготовились! — кричит Труновский и удаляется из дуэльного круга.
Активизирую Кольчугу и сжимаю покрепче меч. Он мне вряд ли понадобится. Делаю это на всякий случай. Пусть я, вопреки просьбе отца, пустился в омут с головой, но совершать необратимое пока не собираюсь. Необратимое — это смерть Высшего, конечно. Одержать победу, заставить извиниться за «сученыша» — вот моя цель, не более.
Выстрел!
Мышцы до боли сжимаются. Меня тянет вниз, отчего начинают трястись колени. Внутри раздается подобно взрыву:
— НА КОЛЕНИ, МРАЗЬ! НА КОЛЕНИ!
Правую руку с силой сжимаю, чтобы не выронить меч, а левой хватаюсь за голову. Голос вызывает настолько сильные вибрации и боль, что, кажется, сейчас ее разнесет.
— Я СКАЗАЛ — НА КОЛЕНИ!!! — раздается снова.
От столь стремительной и столь сильной атаки на секунду упускаю важное. Упускаю возможность сразу взять способность. Пока есть время скорее исправлюсь и мысленно обращаюсь к Тьме: