Код Марвел: Сын Криптона (СИ)

— Ей, приятель… — пробормотал он, пытаясь улыбнуться, и поставил ведёрко у моих ног. Затем крышкой ловко смахнул камень с моей ладони прямо в металлический цилиндр и моментально закрыл, тяжело выдохнув.
Как по щелчку, я почувствовал, что гипнотическое влияние спало. Камень больше не жёг руку, и я смог нормально дышать.
— Вот это… я словил приход, — выдохнул я растерянно, пытаясь унять дрожь в кончиках пальцев.
  
Джек, тяжело дыша, сел на ближайший стул. Он прижимал ведёрко с камнем к груди, словно опасался, что камень может вырваться. Рука его заметно подрагивала, и лишь после нескольких секунд напряжённого молчания охотник смог выпустить из лёгких долгий вздох. Затем Джек вынул из кармана помятую пачку сигарет, держа её так, будто она была последней отдушиной в этом безумии. Зажав сигарету в губах, он прикурил и затянулся дымом, словно стараясь прогнать остатки кошмара.
— Не знаю, кто ты такой, парень, но спасибо. — Его голос звучал слабо, но в нём сквозила искренняя благодарность. — Ты спас мне не только жизнь, но и рассудок. Чувствую, ещё бы чуть-чуть… и этот проклятый камень окончательно свёл бы меня с ума.
Я покосился на Диану, которая стояла рядом, с волнением глядя на отца. От её лица словно отхлынула кровь, но в глазах уже теплилось облегчение.
— Не стоит благодарности, Джек. — Я устало кивнул, к ещё дымящемуся залу. —  Хотя я сделал это не ради тебя лично, а ради Дианы. Ей нужна была помощь, она моя подруга, и я привык держать слово. Она попросила — я помог. Всё очень просто. А зовут меня, кстати, Брюс, бывший ученик Абрахама. Тоже охотник, как ты мог догадаться.
Я перевёл взгляд на поверженных врагов, лежащих вповалку: мощные охотники, возомнившие себя непобедимыми, теперь походили на бесчувственные куклы. Всё смешалось в этом разгромленном зале: обломки мебели, дым от перестрелки, остатки адреналина в воздухе.
— Пожалуй, нам следует убираться отсюда, — негромко сказал я. — Всё самое важное уже произошло, не вижу смысла задерживаться.
Все кивнули. Джек бережно держал ведёрко с камнем на коленях, Диана тихо помогала ему подняться на ноги, а Эльза держалась чуть в стороне, оглядываясь по сторонам.
Мы почти дошли до выхода, когда за столом вдруг послышалось резкое движение. В голосе Верусы прозвенела леденящая ярость, перемешанная с неистовым отчаянием:
— Вы не посмеете уйти, не отдав мне камень! Он принадлежит мне по праву!
Я остановился и медленно обернулся. Вжав пальцы в столешницу, Веруса с искажённым гневом взглянула на нас. Её лицо побелело, губы поджались. Казалось, она готова броситься вперёд, лишь бы вырвать из Джековых рук эту злополучную реликвию.
— А ты попробуй остановить нас, Бладстоун, — отозвался я, повысив голос, чтобы он громко разнёсся по залу. — Думаешь, у тебя есть силы нам помешать? Все твои бойцы спят и видят сны.
Женщина отшатнулась, побагровев от гнева. Её взгляд метался по сторонам, словно она пыталась обнаружить хоть одного ещё не поверженного охотника, способного прийти ей на помощь.
— Ты об этом пожалеешь, мальчишка! — выплюнула она, шумно поднимаясь со стула. — Я — глава Кабалы. У меня сотни верных бойцов по всему миру. Они найдут вас, как бы вы ни прятались.
В её глазах горел мрачный огонь, а в голосе уже не оставалось прежней надменности — только сырая, дикая жажда обладать тем, что для неё всегда было главной целью. Я почувствовал, как к горлу подкатил ком чужой ярости и ненависти. Можно было бы ответить ей очередной насмешкой или превентивным ударом, но сейчас всё уже и без того зашло слишком далеко, и продолжать бессмысленную драку не хотелось.
Веруса так и застыла с постным лицом, чуть наклонившись вперёд, будто собиралась наброситься, а страх потерять столь желанный артефакт корёжился у неё внутри, вырываясь злым шипением.
В её голосе звучала неприкрытая угроза, смешанная с отчаянным страхом потерять всё, к чему она так стремилась.
Эльза шагнула вперёд и холодно перебила её, чеканя каждое слово:
— Не переоценивай свои силы, «Мама». — Эльза подчеркнуто медленно обвела зал взглядом, усыпанным поверженными охотниками. — Далеко не все члены Кабалы одобряют твою безумную политику и поддерживают твои амбиции. Когда я расскажу всему ордену, что именно здесь сегодня произошло, поверь, они отвернутся от тебя. Ты стала главой лишь потому, что была женой моего отца и когда-то доказала свою силу, но теперь все увидят, кем ты стала на самом деле: женщиной, одержимой властью и жаждой обладать тем, что не принадлежит ей. Ты совсем забыла, для чего создавался наш орден: защищать человечество, а не использовать охотников в качестве личной армии. Теперь у тебя нет реальной власти — ты сама отказалась от неё, загнав себя в ловушку собственных амбиций. Единственное, что тебе остаётся, — захлебнуться в собственном яде.
С этими словами Эльза тряхнула головой и с явным отвращением отвела от Верусы взгляд, словно та была чем-то омерзительным, на что неприятно даже смотреть. Отвернувшись, Эльза решительно направилась к выходу:
— Пойдёмте. Мне противно находиться с ней в одном помещении.
Я оглянулся по сторонам: зал действительно выглядел как поле недавнего боя. Бессознательные охотники валялись кто где, оружие беспорядочно разбросано; разбитая мебель и тонкий пороховой дым наполняли помещение атмосферой опустошения. Веруса так и осталась стоять у стола, побледнев, сжимая кулаки, но не найдя в себе сил возразить. В её взгляде пульсировала ярость, смешанная со страхом и осознанием, что всё пошло не так, как она рассчитывала.
Мы вышли наружу под тёплые лучи солнца. Город, словно живое существо, потихоньку пробуждался от ночной тишины. Всё это казалось таким мирным и обыденным, будто никакой драмы этой ночью не происходило.
Эльза остановилась на тротуаре, быстро осмотрелась по сторонам и обернулась к нам — ко мне, Джеку и Диане. В её глазах отражалась тревога, перемешанная с твёрдой решимостью.
— Что дальше? — спросила она, сжимая руки в кулаки. — Что нам теперь делать с этим камнем?
Я перевёл взгляд на ведёрко, которое держал в руках Джек. Там, внутри, покоился Кровавый камень. Даже сквозь холод металла и льда я ощущал ту грозную силу, которая была заключена в этом артефакте. Эхо слов Абрахама всплыло в памяти: он часто упоминал о «секретном хранилище» — месте, где охотники оберегают могущественные артефакты от попадания в злые руки.
— Думаю, я знаю, что делать, — произнёс я уверенно, принимая у Джека ведёрко и прижимая к себе, будто оно было бесценным. — Этот камень нужно передать в надёжное место, где его надлежащим образом спрячут. Никто вроде Верусы туда не доберётся, и не воспользуется его силой.
Джек облегчённо выдохнул, лицо его стало чуть светлее. Он явно чувствовал, что бремя наконец спало с его плеч.
— Вот и хорошо, — сказал он, стараясь улыбнуться. — Я бы не хотел больше ничего иметь общего с этой штукой, Брюс. Хватит с меня — из-за неё я чуть не потерял всё.
Он подхватил Диану за плечи и осторожно привлёк к себе, словно не веря до конца, что всё это позади. Улыбка, которую он подарил дочери, выглядела усталой, но искренней.
— Теперь, пожалуй, мы с дочкой пойдём куда-нибудь позавтракаем. — Он обратился к дочери, а потом перевёл взгляд на Эльзу. — И ты тоже, Эльза, присоединяйся. Я приглашаю. Я сегодня слишком много пережил, но не могу оставить вас без предложения выпить кофе или чая…
— С удовольствием, — коротко кивнула Эльза, позволяя себе немного расслабить плечи.
Они уже собирались уйти, когда Диана сделала шаг ко мне, глядя прямо в глаза. В её взгляде было столько тепла и раскаяния, что я ощутил, как внутри меня начинает таять льдинка напряжения.
  
— Брюс, — тихо заговорила она, опустив взгляд и смяв край своего платья, — прости меня, что сомневалась в тебе и не понимала, чего ты хотел добиться. Я запуталась, а события вокруг развивались слишком быстро… Спасибо, что не бросил меня.
Я отставил ведёрко в сторону и обнял её, чувствуя, как её дрожащие пальцы цепляются за мой пиджак. В душе у меня поднялась странная смесь облегчения и вины — я действительно заставил её поверить, будто нахожусь на другой стороне. Но ради победы порой приходится идти на некоторые жертвы.