Код Марвел: Сын Криптона (СИ)

Из громкоговорителя послышался голос сотрудника:
— Уважаемые посетители, просим сохранять спокойствие. Колесо обозрения временно остановлено из-за технической неисправности. Наши техники уже работают над устранением поломки. Пожалуйста, не покидайте своих кабинок и дождитесь, пока оно снова запустится!
— Вот тебе и прокатились, — тихо сказала Пеппер, и я заметил, что она теперь явно нервничает.
  
Я хотел было её успокоить, но вдруг услышал визг. Посмотрел в ту сторону: неподалёку от нас в одной из кабинок сидели две девочки — одной на вид лет двенадцать, другой около пяти или шести. Их кабинка была подозрительно наклонена, а один из удерживающих тросов выглядел оборванным. К тому же кабинка опасно раскачивалась.
— Брюс, посмотри! — Пеппер схватила меня за руку, голос дрожал. — Там дети!
— Вижу… — сказал я, внутренне сжимаясь. В этот момент трос снова дёрнулся, и кабинка просела вниз ещё сильнее, скрипя металлом. Девочки испуганно закричали, прижавшись друг к другу. — Ну вот, теперь точно нужно что-то делать.
— Но что ты сможешь, мы на огромной высоте… — Пеппер, казалось, до конца не понимала, что я собираюсь предпринять.
Я глубоко вдохнул, осознав, что нам сейчас грозит катастрофа:
— Надо спасать их, пока кабинка совсем не сорвалась, — сказал я бескомпромиссным тоном.
— Брюс, ты что делаешь?! — воскликнула Пеппер, когда я распахнул дверцу нашей кабинки.
— Я выбираюсь наружу, — ответил я твёрдо. — Знаю, что рискованно, но просто сидеть и смотреть, как дети падают, я не могу.
Она вскрикнула, пытаясь меня удержать, но я уже выбрался на металлическую опору и двинулся по арматуре, стараясь не глядеть вниз. Хотя мне и не грозило ничего в случае падения, Пеппер-то не знала о моей неуязвимости. Впрочем, сейчас у меня в голове была лишь цель добраться до покосившейся кабинки.
Я добрался до неё, стараясь двигаться плавно, чтобы не раскачать конструкцию ещё сильнее. Аккуратно открыл дверцу и заглянул внутрь:
— Девчонки, всё в порядке. Не плачьте, я вас вытащу. Как вас зовут?
— Я… Элизабет… Бронштейн… — сказала старшая, заикаясь от страха, — а это моя кузина Анна-Мария.
Младшая, прижавшись к сестре, всхлипывала, а я заметил, что передние пряди её волос были почти белыми, словно седые. Надо было действовать быстро.
— Элизабет, послушай меня внимательно: я посажу тебя на спину, ты крепко обхватишь меня руками и ногами, хорошо? Анну я возьму на руки. Вы обе должны сидеть тихо и не дёргаться, понятно?
— Поняла, — прошептала старшая девочка, собираясь с духом.
Я залез в кабинку, и она закачалась ещё сильнее. Сердце заколотилось, но я быстро оторвал ремни крепления от сиденья, соорудив нечто вроде импровизированных строп, чтобы привязать девочек к себе. Старшая вскарабкалась мне на спину, а младшую я аккуратно подхватил на руки.
— Держитесь крепко, — сказал я, проверяя, чтобы они были надёжно зафиксированы. — Всё будет хорошо.
Когда я начал выбираться обратно, кабинка резко дёрнулась, скрипнула, и трос окончательно порвался. Со стороны донёсся громкий женский крик, а кабинка безнадёжно полетела вниз, чудом никого не задев. Охрана и полиция не позволяла людям приближаться к колесу.
Я же зацепился за металлическую перекладину и стал перебираться по опоре к нашей родной кабинке, где меня ждала Пеппер. Несколько томительных мгновений — и вот я уже снова на безопасном месте. Девочки плакали, но, кажется, большей частью от облегчения, что им удалось избежать падения.
— Брюс, — Пеппер смотрела на меня с неподдельным восхищением, — ты… настоящий герой. Ты спас их.
Я только кивнул, отвязывая ремни, чтобы освободить девочек. Те еле стояли на ногах от страха и усталости, но были целы и невредимы.
Колесо простояло в нерабочем состоянии ещё около двух часов, пока техники разбирались с поломкой, а мы всё это время были «заперты» на высоте. К счастью, к тому моменту уже не было ощущения паники: и дети, и Пеппер держались спокойно, понимая, что самое страшное позади. Когда колесо наконец починили и начало медленно опускаться, внизу нас встретили полиция и встревоженные работники парка. Родственницы девочек, две женщины, подбежали к нам со слезами на глазах, горячо благодаря за спасение.
— Слушай, Пеппер, — обратился я к подруге, когда шум вокруг стал нарастать и полицейские начали задавать вопросы очевидцам. — Давай уберёмся отсюда, пока не пришлось объясняться с копами и журналистами. Герои, как говорится, должны действовать инкогнито, — я подмигнул ей.
— Ага, согласна, — заговорщицки кивнула она. — Мне не особо хочется попадать на первые полосы, да и день сегодня был и так достаточно насыщенным.
Мы взяли друг друга за руку и, стараясь не привлекать к себе излишнего внимания, быстро отправились к выходу. Солнце уже клонилось к закату, окрашивая небо в оранжево-розовые тона.
— Знаешь, день действительно выдался «весёленьким», — проговорила Пеппер, когда мы выбежали за ворота. — Приключений — хоть отбавляй. Но уже темнеет, мне пора домой.
— Может, вызвать тебе такси? — предложил я, озираясь по сторонам в поисках свободной машины.
— Да, пожалуйста, — улыбнулась она.
Я поднял руку, останавливая жёлтое такси, которое тут же притормозило рядом. Пеппер уже сделала шаг к машине, но вдруг обернулась, привстала на носочки и легко чмокнула меня в щёку:
— Спасибо тебе, мой герой, — тихо сказала она и лукаво улыбнулась, прежде чем сесть в машину.
Я замер на миг, ощущая тепло на своей щеке. Такси отъехало, а я продолжал стоять на месте, улыбаясь сам себе.
  
Глава 7
 
Я смотрел вслед уезжающему такси и испытывал странное чувство дежавю, будто совсем недавно уже провожал кого-то подобным образом. Всё повторялось: лёгкая грусть от расставания, приятное тепло на щеке после прощального жеста и тихая радость, что человеку, которого я проводил, удалось подарить незабываемый день.
Вздохнув, я провёл ладонью по щеке, отгоняя наваждение, и улыбнулся: «Похоже, это мой удел в этой новой жизни — то и дело спасать окружающих». Такая уж, видимо, тенденция — вечно встревать в истории, где кому-то нужна помощь.
Но день ещё не подошёл к концу. Я был полон решимости вернуться домой, дождаться ночи и тогда уже пробраться в комнату школьной газеты, чтобы проверить свою догадку: что же искал тот самый вампир, на которого наткнулась Лили? Чем она стала невольной свидетельницей и почему нападение на нее произошло именно в этом помещении?
Погружённый в свои мысли, я неспешно завернул в пустой переулок и, удостоверившись, что меня никто не видит, прибегнул к своей суперскорости. Всё вокруг замерло, словно я внезапно нажал кнопку «пауза» в огромном фильме жизни. Движения секундной стрелки на моих часах прервалось, время словно застыло.
Честно говоря, описать свой механизм перемещения очень трудно. Из того, что я смог понять, мой мозг и тело могут ускоряться до невероятных скоростей. Когда я хочу «остановить» внешний мир, он и правда замирает, а я продолжаю двигаться, как ни в чём не бывало. Но если я решу не «растягивать» время, а просто быстро переместиться из точки А в точку Б, то мир вокруг будет для меня двигаться почти обычно, лишь чуть более замедленно, чтобы мой мозг успевал обрабатывать поступающую информацию.
Таким образом, моё восприятие времени и пространственных процессов — это не просто «замедление» всего, а скорее гибкая настройка: я могу, условно говоря, «ускорить» себя или «заморозить» мир вокруг, в зависимости от цели. При этом мой мозг, как самый мощный компьютер, адаптируется к скорости, подстраивается под неё. И если я не хочу углубляться в каждую деталь во время бега, то могу пропускать информацию или воспринимать её на уровне подсознания, чтобы не испытывать скуку и одиночество в растянутом моменте. Но стоит мне лишь захотеть, и каждая пылинка, парящая в воздухе, станет видна, а каждая капля дождя — ощутима, будто я способен «читать» мир покадрово.