Дыши нами, пока есть время (СИ)
Саша открывает рот, но не издает ни звука, словно соображает, что ответить. Внимательно слежу за его реакцией, но не вижу того, чего ожидала. Пока я находилась на лечении, в голову всякое приходило. Я отчетливо помнила, как аккуратно водит Макс, и никогда не лихачит на дороге, особенно в гололед, а тут такое столкновение. БМВ. Проверенный автомобиль с техосмотром и всеми функционирующими на ура механизмами. Слабо верилось, что авария была случайной, и если учитывать, что старший Орлов может решить проблемку сына по щелчку пальцев, то вывод напрашивался сам собой.
— Ты сейчас намекаешь на аварию, да? — Саша смотрит на меня с долей разочарования, но я пожимаю плечами.
Да, мне самой неприятно это озвучивать, но других людей, которые бы хотели насолить Круглову просто не было. Он не конфликтный. От слова совсем, а драка скорее всего дело случая. Из-за чертовой сестрички.
— Мне кажется, Светик, что ты меня плохо знаешь. — Криво улыбается Орлов и складывает руки на стол. — Я ему и слова не сказал. Не в моих правилах жаловаться папочке.
— Моим же ты меня слил.
— Ошибаешься, Светик. Я тебя не сливал. На вечеринке было полно народа, и многие навели камеры на нас. — Саша начинает стучать пальцами правой руки по столу, но сохраняет жуткое спокойствие. — Да, я звонил тебе и хотел поговорить. Даже на ужине настоял, только я хотел побыть с тобой наедине, чтобы все разрулить, а вот, что это плавно перекочует в семейные посиделки по бизнесу, не подозревал.
— То есть, твой папа не причастен к тому, что произошло с Максом?
Бью в лоб и жду реакции, но Саша тяжело вздыхает.
— Я не знаю, Свет. Могу сказать одно, да я сестрице твоей наплел херни сгоряча, потому что ты меня послала куда подальше, но так подгадить Кругу… — Орлов откинулся на спинку стула сложил руки на груди. — Я не настолько идиот. Подраться? Да. На место поставить? Легко, но устраивать аварию… — Саша провел по лицу рукой и снова поместил их перед собой. — Это перебор даже для нашей компании.
Молчу, глядя на него. Сканирую на ложь, только к счастью, а может сожалению, вижу, что друг говорит правду. Он точно не причастен к случившейся трагедии.
— А Зах с Елисеем, что говорят?
— Алимеева, серьезно? — Усмехается Орлов и смотрит на меня так, словно я ополоумела. — Им это на какой черт? Зачем Ворону и Ангелу трогать тачку Круга? Это же бред. Им делить нечего. К тому же, я бы о таком точно знал.
— Парень погиб, Саш… — Глаза сами наполняются слезами, когда произношу это. — Хороший парень. Что бы вы не делили с ним.
— Мне жаль, Свет, но я не имею к этому никакого отношения. Опять же, — Саша тяжело вздыхает и поднимается, — за себя говорю. Отец мне не отчитывается. — Друг сжимает челюсти и кулаки. — Желающих ему донести кроме меня достаточно, как видишь.
— Но у тебя была причина…
— Свет, издеваешься? — Усмехается, потирая переносицу. — Я же не Ванга. Как я мог знать, что твой ненаглядный в Бэху сядет? Черт, Светик, ты мне, конечно, дорога, но намеренно убивать кого-то я не готов. Защитить и сотрясти мозги кулаком, да. Без сожаления, но это… Откровенная дичь. — Саша отворачивается, а я стираю слезу, которая скатывается по щеке, потому что эмоции свежи, как бы я их не прятала. — Ты свой выбор сделала. Выбрала его. И я, — он поворачивается и смотрит на меня, разводя руки в стороны, — как друг, просто обязан тебя в этом поддержать. Плевать мне на других, тебя я потерять не хочу. Если для этого мне придется терпеть этого… нищ… парня рядом с тобой, то пусть так и будет.
Не выдерживаю и закрываю глаза руками.
— Никого терпеть не придется. — Тихо говорю и слышу приближающиеся шаги.
— Не понял. Почему? Что случилось?
Вытираю глаза и выдыхаю, пока Орлов опускается передо мной на колени.
— Папа мне условие поставил, да и Леша сам меня прогнал.
— Я вот сейчас ни хрена не понял, Свет. Ты сейчас выключи эту истеричку и расскажи нормально, в чем дело?
Глава 43. Ты труп, птица!
Алексей— Отлично, Алексей! — Михаил Павлович смотрит на меня с широченной улыбкой на морщинистом лице. — В моей практике ты первый пациент, который с таким рвением жаждал встать на ноги, не смотря на боль и отсутствие сил.
Хромая волочусь к постели и практически падаю на нее, ощущая, что все мышцы в теле ноют, как после хорошего боя. Лечащий врач и знакомый друга Янкевича что-то пишет в папке, сидя за столом. Палата больше похожа на комнату в особняке, если сравнивать ее с тем жилищем, которое я снимал в родном городе. Здесь и холодильник, и тренажеры, телик, свежее белье и нереально вежливый персонал. Про еду я вообще не стал бы заикаться, потому что так могут кормить разве что в раю.
— Что ж, я накатал тебе выписку. Даже не верится, что с тобой мы прощаемся. — Мужик закрывает папку и стучит ей по столу, посматривая на меня с какой-то странной грустью.
— Радоваться нужно, Михаил Палыч. — Усмехаюсь, а он кивает с той же тоскливой улыбочкой.
— Рад я за тебя, Леша, рад. Янкевичу привет передавай. Что-то давно его не было. Говорил, что приедет за тобой.
— Планы изменились. — Стараюсь говорить спокойно и присаживаюсь.
Нужно срочно принять душ и собрать вещи, которых у меня не так уж и много.
— Распечатаю рекомендации. Заберешь у Леночки и не вздумай снова с ней заигрывать. Замужем она, как никак.
— Вы все не так поняли. — Посмеиваюсь, вспоминая тот дурацкий случай с помощью медсестры.
Лена — практиканта, пришла мне помочь. Мы упали на пол, и тут по закону жанра вошел Михаил Павлович. Мне ничего не сказали, а вот ей сделали выговор в грубой форме.
Да, и глупо было считать, что за время реабилитации принцесска покинет мою голову. Нет. Как бы я ни старался забыть о том, что между нами было, не получалось. Света влезла в душу, пустила там корни, и ни одна красотка не смогла бы ее оттуда вытащить. Только я, как последний идиот, прогнал ее, и теперь не знал, а стоит ли лезть в жизнь принцесски снова? Может, для меня там нет места?
Бесцельно таращусь в потолок. Я прогнал ее. Слышал, как громко ревет в коридоре, но молчал, стиснув зубы, потому что был уверен, что так будет лучше для всех.
Света ушла, а я все еще слышал всхлипы и свое имя, которое вылетало из ее прелестного ротика. Мне поставили капельницу, принесли еду, но кусок в горло не лез. Кажется, я даже уснул прежде, чем ко мне пришел Олег.
— Хреново выглядишь, Борзый. — С печальной усмешкой сказал он и сел напротив.
Радости от его прихода я не испытал. Только раздражение, которое мелкими иголочками впивалось в кожу. Янкевич хмурился, не получив от меня ответа. Удостоился лишь моего кивка, и все на этом. Думаю, ему и так известно, чем для меня обернулась авария.
— Леха, медсестры здесь разговорчивые, поэтому я уже в курсе, насколько тебе плохо.
— Было бы удивительно, если бы мне было хорошо. — Буркнул недовольно и уставился в потолок, чтобы не видеть еще одного жалостливого взгляда, пусть Олег и тщательно маскировал свои эмоции, но сейчас в его глазах можно было все прочесть, и меня это не радовало.
— Я не буду читать тебе лекции о том, что так поступать со своими друзьями и любимыми людьми нельзя, как бы тебе не было хреново. Ты далеко не дурак, поэтому… — Он тяжело вздохнул, пока я скрипел зубами и сжимал пальцами простынь. — Сейчас послушай меня внимательно, Борзый. В столице есть врач, не реально крутой, который поставит тебя на ноги за короткие сроки. И не с таким справлялся. Только без твоего согласия…
— Что мне за это нужно отдать? Почку? — Усмехнулся и посмотрел на Янкевича, который прищурился и наклонился ко мне, поместив руки на колени.
— Ничего тебе за это отдавать не нужно, Леха. — Олег потер подбородок и выпрямился. — Этот врач друг моего друга. Я просто вставлю свое слово. Попрошу, а остальное тебе предоставят на блюдечке с голубой каемочкой.