Дыши нами, пока есть время (СИ)

Словно на зло телефон разрывает противная трель, и я смотрю на номер. Ира. Снова.
Не отстает от меня…
Скидываю вызов и сажусь за стол. Руки не поднимаются взять краски или карандаш. Обычно помогало, а сейчас хотелось разорвать каждый эскиз.
Вместо того, чтобы заняться учебой или чем-то еще, я просто падаю на кровать и лежу, прислушиваясь к своему организму. Желудок подвывает, но я упорно не двигаюсь. Не хочу вновь столкнуться с матерью, которая наконец вспомнила о своем родительском долге. Так пеклась о моем здоровье, а потом прогнала и оставила без завтрака.
Засыпаю на некоторое время. Погружение в кошмарный сон с участием сестрички прерывается звонком от Орлова. Я не могу понять, что он говорит, потому что еще не отошла ото сна, а когда все-таки суть сказанного им доходит до моего сознания, подскакиваю и тру глаза рукой.
Саша скидывает вызов, и мы ведем общение через мессенджер. Вижу результат его встречи с дикарем и закипаю от злости. Сразу срываюсь с места и иду к виновнице произошедшего вчера в том чертовом подпольном клубе.
— Когда ты уже стучать научишься? — Найденыш смотрит на меня зверем, но сейчас волнует не это, а состояние моего друга.
— Я же говорила, что твои друзья, — сжимаю телефон в руке, произнося каждое слово через сжатые зубы, — неотесанные болваны.
— Ты пришла, чтобы снова завести песню про нищих и богатых? — Лиля тяжело вздыхает, а я усмехаюсь ее дешевой актерской игре. — Я — пас. Выход сама знаешь, где находится.
Говорит и отворачивается от меня. Делает вид, что заинтересована книгой. Не тут-то было, милочка!
— Вот! — Кидаю айфон прямо на страницы какого-то учебника, а Лиля откидывается на спинку стула с таким вздохом, будто я мешаю ей творить вселенское зло. — Смотри, что они сделали.
— И что? Причем тут мои друзья? Ты сама видела, что мы уехали. — Выдает после нескольких секунд любования Орловым и складывает руки на груди.
Всей позой показывает, что ей все равно. Только я не верю Уж на кого, а на этих оборванцев она смотрит, словно на идолов.
— То, что это сделали они. Саша тоже был в «Драконе».
Я застучала ногой по полу, а найденыш лишь развела руки в стороны. Ни слова. Ни буквы.
— Надеюсь, помнишь, кто его отец.
Пытаюсь улыбнуться, пока сестричка качает головой, прикрыв глаза. Снова делает вид, что равнодушна. Вот только семейка Орловых действительно не так проста. Чего отец Сашки стоит…
— Ты меня запугивать пришла? Или желчи поднакопилось, так решила выплеснуть излишки? Если это все, то, будь любезна, освободи помещение. Дышать спокойно не даешь.
Лиля отворачивается, а я стою около нее, поражаясь тому, как она играет. Ведь стоит мне уйти, и наверняка найденыш начнет обрывать телефон дикарю. Почему-то именно так я подумала. Ему. Своему рьяному защитнику, который кинулся на Макса в амбаре.
Влетаю к себе в комнату и измеряю ее шагами. Пишу Саше, чтобы рассказал мне подробности, но он не отвечает. Нервничаю и кусаю губы. Даже голод уходит на второй план.
Ненавижу… Как же я ее ненавижу…
Нас разделяет лишь стена, но мне кажется, что сестрица стоит за спиной и улыбается.
Когда Орлов звонит мне по видеосвязи, отвечаю мгновенно. Его побитое лицо вызывает спазм в области живота, и я оседаю на пол около кровати.
— Теперь расскажи мне, пожалуйста, нормально, какого черта ты делал в «Драконе»?! И кто именно тебя так разукрасил?!
  
Глава 14. По стопам брата
 
Алексей
— Идиоты. — Прозвучало спокойно, словно Янкевич и не злился вовсе. — Ну разве не дебилы? — Он остановился напротив в одном шаге от моего колена, хотя до этого измерял кабинет шагами. — Мало того, что устроили драку в клубе, так еще и с кем? С сынком Орлова. — Олег усмехнулся, глядя мне в глаза, будто Вольного и холеного рядом не было.
Мы втроем сидели на диванчике в его кабинете. Максим смотрел тупо в пол, потирая побитую щеку, а Степа на руки, которые положил перед собой на колени. Только я в глаза Янкевичу, потому что не считал себя виноватым. Мою сестру обидели эти двое, и еще что-то могло произойти, если бы не Степа, поэтому зрительного контакта не прерывал. Пусть идиот. Пусть дебил, но за малую я любого порву.
 
— Вот скажи мне, Борзый, — Олег нахмурился, убирая руки в карманы брюк, — ты чем думал, когда того мажорика бил? О последствиях подумал?
— И ушатал бы, если бы вы не вмешались. — Цежу сквозь зубы, не переставая смотреть на Янкевича.
— Ушатал бы… — Олег усмехается и отходит к столу, резко выдвигая ящик. — Сейчас я тебя ушатаю. Борцы, мать твою, за справедливость. — Он достает пачку сигарет с зажигалкой и прикуривает одну. — Думал, год отдохну без цирка, но нет. Малого сменил Борзый.
— Олег…
— Молчите.
Отрезает Янкевич попытку Макса вставить слово. Кривится и крепко затягивается. Понимаю, что проблем мы ему кинули, но сейчас адреналин и злость делали свое дело. Я был на взводе, и вряд ли доводы разума поднялись бы на почетное первое место. Молчит, а Вольный толкает меня в плечо. Поворачиваю голову и вижу, что этот недалекий кивает на Янкевича. Типо, чтобы я вставил свои пять копеек. Ну нет!
— Значит так, ребятки. — Олег привлекает внимание, потушив окурок и постучав по столу пальцами. — Сейчас рассасываетесь по домам. Потом решу, что с вами делать.
Макс и Степа переглядываются, а я поднимаюсь и иду к выходу, пока эти двое тормозят. Раз сказали валить, надо выполнять, а то помещение кажется слишком маленьким, и воздух спертым. Не прощаясь хлопаю дверью и прохожу мимо охранника, который меня останавливает.
— Молодец, пацан, — басит с улыбкой, — удар у тебя четко поставлен.
— Босс твой не оценил. — Усмехаюсь, но пожимаю протянутую руку.
Даже странно. Минут двадцать назад он нас помогал разнять и, если не изменяет память, матерился в мою сторону, а сейчас комплименты отвешивает.
— Оценил. Я его знаю. Огребете, конечно, но ты точно его любимчиком будешь.
— С чего бы?
Фыркаю от такого предположения. Бред же! Олег меня в первый раз видит. С чего ему записывать Борзого в ряды любимчиков? Скорее наоборот. Больше и в клуб не пустит.
— Поверь. Такое я уже видел.
Уверенность в голосе охранника немного сбивает с толку, но я не успеваю задать ему еще пару вопросов, потому что холеный и мой дружок ненаглядный выплывают из кабинета слишком хмурые. Движемся к выходу, где Вольный не выдерживает.
— Какого черта ты кинулся на того убогого?!
— Чего?!
Останавливаюсь, когда мы покидаем клуб. Макс тормозит и смотрит на нас, только меня это мало волнует. Задевают слова друга. Причем крепко.
— А мне нужно было этого дегенерата по головке погладить?! Ты забыл, что они с Маруськой хотели сделать?!
— Не забыл! Только можно было вывести и тут рожу начистить, но тебе же не терпелось первому влезть в драку!
Вольный кидает слова с такой обидой словно я его лично отмудохал. Сам не понимаю, как расстояние между нами сокращается, и вот я уже в глаза ему смотрю. Убил бы.
— Потому что ты как всегда зассал.
— Ты вечно все портишь. — Кидает мне обиженка, глядя как на кусок дерьма. — Теперь и Олега подставили.
— Вот оно что… Больше боишься остаться без сильной крыши. Так иди и подлижись вместо того, чтобы мне истерику закатывать!
Выплевываю каждое слово ему в лицо, указывая на красную дверь. Внутри колотит, будто меня на мороз выкинули.
— Ребят, — холеный втискивается между нами, разводя руками на безопасное расстояние, от чего я нервно скидываю его клешню с себя, — остыли. Все хороши. Надо думать, как вылезти из этой дыры.
— Ты-то чего впрягаешься? Неужели так на Лилю запал? Или думаешь, мы тебе поможем ее склеить?!
Звучит слишком резко. Вольный запускает пальцы в волосы и с каким-то диким стоном отходит в сторону. Холеный хмурится и убирает руки в карманы джинсов.
— Хотел дать в рожу тому, кто ее обидел, и сделал это.