Бразильский вояж (СИ)
— Мы никогда так много не купаемся здесь.
— Потому нас на Востоке часто называют варварами, — заметил Ник. — Там богатые люди купаются несколько раз в день. Любят чистоту.
— Эти азиаты и называют нас варварами! — в голосе юноши слышалась ненависть и злоба.
— Эти азиаты задолго до нас, европейцев, овладели знаниями, которых мы и сейчас не знаем. В мореплавании, в медицине, в философии. Я там жил и могу многое порассказать. У нас только гордыня и важность доминируют!
Юноша с изумлением смотрел на Ника, и не верил своим ушам.
— Вы не португалец, да?
— Ни капли португальской кровинки, синьозиньо. Зато имеется много другой, не менее значительной и красной.
— Сеньоры, не стоит так сердиться друг на друга, — Алма примирительно положила свою ладонь на руку Диого. Тот тотчас успокоился и кивком поблагодарил Алму.
— Вы долго у нас пробудете? — спросил юноша с тайной надеждой подольше быть в обществе этой красавицы. Ник, хоть ничем не уступал ей, но был ему неприятен и подозрителен.
— Всего три дня, мой юный друг, — улыбалась Алма, завораживая его юное и податливое сердце.
---
[1] Диого — так по-португальски звучит имя «Диего».
[2] Синьозиньо — молодой сеньор.
Глава 8
Судно прошло мыс Сан-Антонио, и впереди уже можно было различить мачты судов, стоящих на рейде Баии.
— Тебе знакомы, наверное, эти приметы? — спросил Ник, приобнимая Алму за плечи. — Ты какая-то напряжённая. Что с тобой?
— Мне не очень нравится быть в этом городе. Не хочу встречаться со старыми знакомыми, подругами. Хочу в другое место, и тут слишком жарко.
— Ничего, милая моя малышка! Мы попробуем перебраться в Индию, в Даман. Мне туда необходимо. Есть дела, которые надо прояснить. Да и сестра там у меня. И не только сестра, — закончил Ник весьма многозначительно.
— У тебя какая-то тайна, Ник. Я это давно поняла. Расскажешь?
— Конечно, но позже. Хочу сам взглянуть сначала… Ты была в городе, когда голландцы его захватили?
— Нет. Я приехала сюда уже после их ухода. Город был сильно разбит. А потом пришёл ты и захватил меня в плен своей страсти и любви, — засмеялась Алма и приникла к его губам головой. Он чмокнул её. Оглянулся, боясь, что на них смотрят.
— Мы опять в гостинице поселимся? — спросил Ник.
— Я предпочитаю там. Наш дом всё равно продан и нет смысла его навещать
— Полагаю, что мы тут только до времени, когда появится возможность сесть на судно, идущее на восток. Наверное, это будет трудное дело.
— Мне тоже так кажется. Куда проще вначале посетить Португалию. Или Испанию. Сейчас наша страна под властью Испании. Оттуда легко найти судно до Ост-Индии. Отсюда вряд ли можно такое найти. Разве что одно в полгода.
— Это же так далеко, Алмита! Или ты хотела бы повидать отца? Родные места и могилы предков?
— И это тоже, Ник. Потом мы можем и не вернуться назад. Как ты на это смотришь?
— Смотря сколько у нас денег будет, Алмита. Их транжирить не стоит.
— Согласна, но в Португалии продать драгоценности легче. Можно и в Испании. И тебе не мешает поглядеть на Европу.
— Там ведь страшно холодно, а я боюсь этого, — улыбался Ник.
— Сейчас там весна, а мы сможем там быть только летом. А лето и там жаркое, почти как здесь. Зато города очень красивые и богатые. Поедем, а?
— Если подвернётся судно до Индии, то поедем туда, — сказал Ник и ещё добавил решительно: — Ещё нам нужно обвенчаться. С этим ты хоть можешь согласиться, Алмита? Или будешь опять чего-то выгадывать для себя?
— Конечно, буду, дурачок! Тебя буду выгадывать! Так ты просишь моей руки, Ник? Вот так, без родительского благословения?
— У меня нет родителей, а твой отец далеко. Может, приедем, и пусть тогда благословит. Или запротивится?
— А пусть хоть и противится! Нам тогда это будет все равно. Так ведь?
Их обвенчали в скромной церкви Святой Агнессы. Священник был крайне удивлён щедрыми подарками от таких молодых и совсем незнакомых молодых.
— Зачем ты столько отвалил этому падре? — немного возмущалась Алма.
— И так почти никаких затрат на нашу свадьбу, любимая! Ни гостей, ни родных, ни подарков, ничего такого. Или тебе всё равно, милая Алмита?
— Мне ничего не всё равно, если это связано с тобой и нами, любимый. Теперь ты носишь мою фамилию, и мы сможем отправиться в Португалию. Интересуйся судами, и не тяни, а то все деньги растратим. А они нам очень пригодятся в Индии. Мы там станем заниматься делом, и ты должен преуспеть в нем.
— Постараюсь, дорогая супруга! Лишь бы твой животик не растревожить по дороге. Он уже заметен. Как он тебе нравится?
— Нравится, — ответила задорно Алма и блеснула глазами. — Учти, у меня не так много времени для переезда. Мы должны успеть. Уже почти четыре месяца.
— А сколько времени идти до Португалии?
— Месяца два, а то и больше. Но лучше поспешить.
— Лишь бы тебе не было слишком плохо, Алмита. Я так этого боюсь! В море трудно рассчитывать на помощь. Или нанять лекаря или повивальную бабку?
— Это хорошая мысль, мой супруг. Мне до сих пор не верится, что мы супруги, мой Николас. Как это могло произойти с нами? Такой случай свёл нас вместе! Просто удивительно.
— Удивительно то, что тебя там никто не тронул. А я бы не смог тебя защитить, случись такое. Я там был самым нижним чином, и никто бы мне не посмел помочь. Разве что мой приятель Нол. Но он никогда бы не помог мне, если это противоречило его выгоде. Я видел, какой он жестокий. Ты слышала о наших пленных, что не захотели жители Параибы выкупить?
Она утвердительно кивнула и погрустнела.
— Всех утопили! Тебя могли бы и не тронуть, но что с того? Всегда мог найтись злодей и покуситься на тебя. Так что можно считать — тебе повезло.
— И даже очень! — подпрыгнула она в восторге и чмокнула его в губы. — Я лишь никогда бы не хотела слышать про мои глупые затеи. Хотя они мне… нам, дали много денег и мы сможем устроить свою жизнь.
— Вот только где?
— Это устранимо, мой Николас Неру да Силва, — улыбалась Алма, с удовольствием вслушиваясь в имена супруга. — Тебе нравится?
— Ничего, но мне обидно, что ничего не осталось от моего отца и мамы.
— Давай сделаем так, что наши дети будут носить имена и твоих родителей. Так будет постоянная память о них. Родителей не следует забывать.
Супруги да Силва устроились в каютке с некоторыми удобствами. Поскольку на судне был врач, то никого другого не стали нанимать,
— Я договорюсь с лекарем, и буду платить ему немного. Он будет за тобой наблюдать и лечить в случае необходимости. — Ник с тревогой смотрел на жену, видя, что она неважно переносит морское путешествие.
— Спасибо, милый. Ты так заботишься обо мне.
— Скоро волнение уменьшится и тебе станет лучше. Врач советует тебе пить этот настой из трав. Прошу тебя, выпей. Обещал, что поможет.
Большой трёхмачтовый корабль «Эсперанса» ходко шёл в кильватере другого, поменьше, но тоже быстрого судна. Атлантика волновалась, хотя до шторма было далеко. Суда прошли уже самый восточный мыс Бразилии Кабо-Бранко и ушли на северо-восток, приближаясь к берегам Африки.
Через почти три месяца они стали на якоря в бухте и устье реки Те́жу. Слева виднелись красивые дома Лиссабона. Сотни всевозможных судов стояли на якорях, или двигались в разные направления, заслоняя вид на город.
— Мы должны как можно быстрее найти судно на юг, — говорила Алма. — Или нанять карету, но тогда мне точно не доехать. Можно мы пару дней поживём в гостинице? Я должна отдохнуть хоть немного.
— Конечно, Алмита! О чем речь! Тотчас и отправимся. А за эти дни я наведу справки в порту. Твой городок такой маленький, но с таким длинным названием, что мне его не запомнить никогда.
— Называй просто: Санту-Антониу. У самой границы с Испанией. Ещё можно доехать до Эвора, а там по речке доплыть до Гвадианы, по которой легко дойти до моего городка.