Закон подлости никто не отменял (СИ)

Тихо рыкнув, я продолжила:
– Я ведь говорила про жениха. Будь у тебя такой жених как Олаф, ты бы…
– Упаси меня небо от любых женихов! – воскликнул Арзанский.
Он, конечно, шутил. Вернее, насчёт жениха шутил, а отдавать колбу не собирался. Пришлось кивнуть и вспомнить о том, что не такая уж я и слабачка. Если понадобится, то врезать могу только в путь!
На скорость тоже не жалуюсь. С габаритами, позволяющими проскользнуть там, где узко, тоже всё в порядке.
Вот я и прыгнула. Не на Арзанского, а, для начала, за колбой. Думала выхватить и удрать, а когда окажемся снаружи, припечатать графа магией – там, вне пещеры, магических ловушек, которые способны сдетонировать, точно нет.
Но мужчина проявил поразительную жадность! Он бросился наперерез, выбив колбу из моих пальцев и та, пролетев по дуге, упала на камень и разбилась.
Бряк! Бдзынь! Это были самые ужасные звуки в моей жизни!
– Что ты наделал?!
– Я? Вообще-то я защищал семейную реликвию, – рявкнул Рик. – Только и всего.
Я чуть не разрыдалась, бессильно топнула ногой, а в следующую секунду напряжённо застыла. Арзанский тоже замер, в оба глаза глядя на маленький фиолетовый огонёк.
Огонёк поднялся над осколками и завис в воздухе, словно раздумывая. Не успела я вспомнить о том, что подобные элементы очень нежелательно оставлять без оболочки, искра ринулась к нам.
Секунда, яркая ослепляющая вспышка, мой крик, и мир вновь стал прежним. Мы с его сиятельством стояли в той же пещере, в свете тех же светильников, в трёх шага друг от друга. Разница заключалась лишь в том, что теперь нас соединяла яркая, состоящая из чистой энергии нить.
Она обвивалась вокруг запястий, и попытка оборвать успехом не увенчалась.
– Что это? – сурово спросил Арзанский.
Я закусила губу, чтоб не заплакать.
Искра была легендой, достоверных описаний её действия не имелось, но встречались версии. Чаще прочих в книгах фигурировал вариант о том, что тех, кто способен воспылать друг к другу истинной любовью, связывает нитью.
И получалось, что… я могу воспылать любовью к этому мужчине? Он мне подходит? Между нами возможна Истинная любовь?
– Так что это значит, Сюзи? – продолжил хмуриться его сиятельство.
– Твой предок создал Искру, а ты без понятия, что означает нитка?
Я пыталась сыронизировать.
Щёлкнуть Рика по носу. Задеть. Хоть как-то отыграться. Даже при том, что в нашей ситуации отыгрываться – глупость чистой воды.
Вот только веселья не получилось, моя ирония ушла в молоко. Арзанский не устыдился, а я с ужасом осознала – Рик лукавит! Смысл произошедшего ему очень даже ясен. Я прочла это по его бесстыжим, наглющим глазам.
  
Глава 10.
 
В Ризель мы возвращались вдвоём, на его лошади. Я сидела впереди и напряжённо смотрела на дорогу, фиолетовая нить, обвитая вокруг запястья, мерцала, а граф Арзанский беззвучно… хохотал.
Я чувствовала, как он то и дело начинает трястись. Ещё ощущала графские руки, которые то обнимали меня за талию, то спускались к бедру, то старались прижать крепче к мужскому телу.
Это продолжалось достаточно долго, а потом я не выдержала:
– Может уже объяснишь, чего тут смешного?
 
Ответил он не сразу:
– Давай вообразим, будто я просто рад, что ты вот-вот воспылаешь ко мне истинной любовью?
В попытке сдержать ругательство я прикусила язык.
А потом с ужасом осознала – да, могу. Более того, этот нахальный широкоплечий мужчина мне в самом деле нравится. Причём понравился он не сейчас, а давно, при той самой первой встрече. Как он влетел в то озеро – как влетел! Брызги, взмыленное животное, он!
Я снова прикусила язык и решила молчать до последнего. Мы обязательно со всем разберёмся, и я точно найду способ избавиться от нити. Но пока она сильно раздражала. Спасибо хоть за то, что растягивалась на любую длину. Это было невероятно кстати когда мне, после всех перипетий в пещере, захотелось в кустики.
Теперь же мы ехали в Ризель и, учитывая отдалённость замка, я с грустью предчувствовала промежуточную ночёвку. Уже видела себя спящей у костра в нескольких метрах от графа, но всё вышло совсем не так.
Арзанские действительно были непросты! В какой-то момент, после произнесения Риком незнакомого короткого заклинания, деревья замелькали с невероятной скоростью! Уж кто и когда зачаровал тропу – не знаю, однако факт зачарованности был налицо.
А едва мелькание прекратилось, впереди возник знакомый луг и укреплённые башни на фоне облачного неба…
– Это… – начала я изумлённо.
– Маленький семейный секрет, – фыркнул граф.
Он снова тронул лошадь, направляя её к объездной дороге. Я же сидела и смотрела на Ризель – на фоне облаков и в лучах заходящего солнца он был поистине хорош.
Но чем ближе к замку, тем тяжелее становились мои вздохи. Я воображала лица Марики, Зизы, директора… Ещё перед мысленным взором возникала прорицательница-Фиория с её завываниями.
Сейчас я была готова закатить глаза и поддержать Фиорию замогильным:
– О-о-о! Как всё плохо…
Только всё оказалось гораздо хуже, чем я могла вообразить.
Мы объехали овраг, отделявший луг от леса, и взяли курс на замок. Уже подъезжали к подвесному мосту, когда нас догнал разодетый в яркие одежды гонец.
– По-о-осторонись! – нараспев произнёс он.
– С чего бы вдруг? – закономерно возмутился граф.
Гонец пригляделся, придержал лошадь и вежливо поклонился.
Потом сообщил:
– Сюда король едет.
Я мысленно застонала, а Рик не постеснялся сказать вслух:
– Король? В нашей глухомани? Как его занесло?
Я застонала опять, а потом извернулась и увидела настигающую нас процессию. Всадники с высокими штандартами и золочёные повозки двигались вроде медленно, но неотвратимо, как стенобитный таран.
– Хм, – сказал граф.
– Его величество нужно встретить, – напомнил гонец.
 
Рик кисло кивнул:
– Сделаем.
Спустя полчаса граф Арзанский стоял во дворе своего замка и прямо-таки источал радушие. Ну а я рядом – переминаясь с ноги на ногу и ненавидя весь мир.