"Фантастика 2023-164". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)
Проснувшись утром, полный энтузиазма и готовности начать поиски женского населения для новообразованного поселка. Правда, никаких представлений о том, с какой стороны взяться за решение этой проблемы, у меня по-прежнему нет. Можно, конечно, снова обратиться к военным, раз уж у нас с ними такой плотный контакт налаживается, но как-то не хочется. Просто не хочется — и все. Есть у меня подозрение, что стоит попросить хоть минимальной помощи, и господа легионеры сразу же запишут в подчиненные, а потом радостно сядут на шею и свесят ножки. Нет уж, мы и так с Доменико зря обращались по поводу постоя в казармах для переселенцев, пусть это и совсем несложная услуга, и оказана она как бы в качестве извинения за то нападение, когда как ни крути это нам довелось защитить военных, а не наоборот.
Поразмышлял с минуту, пытаясь что-нибудь придумать, а потом плюнул. Кера проснулась раньше и уже куда-то ускакала, вот и мне пора. Чего тут думать, прыгать надо! Должен сказать, это была первая ночь за долгое время, которую я провел в нормальном доме, под крышей. Тем разительнее был контраст, когда я вышел на улицу. Солнце ударило палящими лучами не хуже, чем какой-нибудь чистый монах. Даже удивительно — то всю дорогу внимания не обращал, а стоило переночевать в прохладе, и прям хоть зонтик покупай, чтобы ни на секунду не выходить из тени.
Блажь, конечно же. Вдохнул полной грудью раскаленный воздух, и направился на рынок, здраво рассудив, что искать что бы то ни было лучше в центре местной жизни и культуры. Почти сразу порадовался, что не поддался соблазну и не стал добывать себе зонт. Дом доминуса Капитона, в котором мы с богиней гостим, находится на окраине города. Однако по мере приближения к центру, улицы становятся все уже, к тому же от края до края они перегорожены навесами. Так что скоро я только изредка видел краешек неба. Народу тоже чем дальше, тем больше становится, а откуда-то с рынка доносится такая какофония запахов, что мозг просто отказывается как-то идентифицировать составляющие. Ну, разве что вездесущий сладковатый запах гашиша, проникающий, кажется повсюду. Чтобы хоть немного отстраниться, не переставая смолю папиросы. С табаком, конечно же, отчего голова начинает слегка побаливать. Но лучше уж так.
Торговцы себя площадью рынка, конечно же, не ограничивают. Предлагать свои товары «белому доминусу» начали задолго до того, как я добрался до площади. Будь я немного менее стойким, прежде, чем достиг самого рынка, обзавелся бы, наверное, кучей ненужных и бессмысленных вещей. Начиная от того же гашиша, и заканчивая пестрыми коряво сотканными платками, кривыми африканскими саблями, набором глиняных мисок и живым одноглазым львенком. И да, львенок шел в комплекте с небольшим, из трех особей, стадом коз.
Я упрямо отказывался от всех предложений, сбрасывал с плеч и рукавов руки, чутко следил за карманами, особо настырным не стеснялся дать в морду — здесь к этому относятся с пониманием. Воспринимают, скорее, как вежливый отказ от предлагаемых товаров.
— Ну вот ты добрался до непосредственно рынка, — пробормотал я себе под нос, — Сильно легче стало?
— Белый доминус ищет что-то особенное, но даже сам не знает, как и кому сформулировать свое желание? — вкрадчиво поинтересовались откуда-то из-за спины. Я чуть не вздрогнул, так неожиданно это прозвучало. И тихо! При этом, несмотря на шум, слышно было отлично. — Я могу помочь за небольшое вспомоществование в случае удачной покупки. На этом рынке можно купить почти все, что может родить ваша фантазия. Главное — суметь найти. Мое имя Азака, белый господин. Обратитесь ко мне, и я подскажу.
— Я здесь не за покупками, — оглядываюсь, и снова едва не вздрагиваю. Заподозрить в этом нищем чернокожем беззубом старике кого-то, кто говорит на латыни, да еще такими сложными предложениями… «Сформулировать свое желание», значит. Глаза у старика тоже внешности не соответствуют. За морщинистыми, припухшими веками будто прячутся две холодные звездочки. Кажется, я начинаю понимать, о чем говорила Кера.
— Тогда, уж позвольте поинтересоваться, для чего вы здесь, недобрый белый господин? — Показалось, что ли, или он действительно сказал «недобрый»?
— Ищу работниц в поселок, который основан неподалеку.
— Почему же белый господин не хочет купить работниц для своего поселка? — осведомился старик. Глянув в мои удивленные глаза, пояснил: — На этом рынке продается все. В том числе и прекрасные работницы для поселка белого господина, которые не только принесут уют в дома, а на поля — достаток, но и скрасят темные ночи тех мужественных мужчин, которых белый господин привез в наши места.
— Ты хочешь продать мне рабов? — неожиданно. Вообще-то в республике официально нет рабства. Уже больше тысячи лет.
— Рабство есть везде, белый господин. И здесь, и там, откуда ты пришел. Просто называется по-разному.
Любопытно. Мне показалось, или «там, откуда ты пришел» — это он не про Рим? Ох, не простой старик.
— Что ж, Вергилий, веди, — пожал я плечами.
— Я Азака, белый господин, — слегка поклонился старик, — Если тебе нужен другой проводник, я могу позвать того, кого ты зовешь Вергилий. Здесь его зовут Геде Нибо. Позвать Геде Нибо, белый господин? Я могу спросить у Самди разрешения, и он отпустит сына.
— Не стоит, — я все-таки не смог сохранить морду кирпичом. Слишком отчетливым морозом повеяло от этого имени. Не по коже даже, а будто бы по костям. Не знаю, кто такой Геде Нибо, а вот имя Самди мне знакомо, да. Барон Суббота. Хозяин кладбища. Кто у него сынок? — Пока лучше прогулкой по рынку ограничиться.
— Тогда называй вещи и людей своими именами, белый господин. Впрочем, не расстраивайся. Я думаю, с Геде Нибо, как и с его отцом вы еще встретитесь. И не раз.
Ох, как-то я уже жалею, что с этим Азакой связался. Пугает не по-детски.
Зато как проводник он оказался чудо как хорош. На рынке будто стало разом вдесятеро меньше людей, и во столько же раз больше пространства. Не приходилось отворачиваться от тянущих ко мне руки торговцев, даже как будто тише стало. Мы прошли прямо через центр, иногда останавливаясь, чтобы поглазеть на какие-то особенно привлекательные товары, причем никто не приставал, не просил, не требовал немедленно купить понравившуюся вещь. Нас вообще не очень-то замечали.
— Спроси вот этого торговца, белый господин, — предложил Азака, указав пальцем на толстого одышливого негра, одетого во вполне цивилизованный костюм. Негр уныло обмахивался шляпой, пытаясь высушить обильный пот на лице, — И если он будет вести себя нехорошо — скажи ему, кто привел тебя к нему. И скажи, что мой брат Семетер недоволен и считает, что торговец попал в плен жадности. Слишком много ценного черного дерева увозят из наших краев благодаря ему. Семетеру оно не достается. Он чувствует себя обделенным. Пусть попридержит свою жадность. А если он и тогда не захочет сотрудничать — позови меня.
При чем здесь черное дерево? А хотя это известная метафора, но кто такой Семетер [166], я вспомнить не мог.
— Добрый день. Мне нужны люди на работу. Девушки.
Торговец удивленно выпучился на меня, будто я появился перед ним неожиданно, и еще активнее заработал шляпой.
— Вы обратились именно туда, куда требуется, доминус! — натужно улыбнулся торговец, — У Эмеки как раз есть, что вам предложить!
Глава 15
Эмека фамильярно подхватил меня под руку и повел куда-то прочь с рынка, по дороге засыпая вопросами, и не особо прислушиваясь к ответам. Старый Азака исчез, будто его и не было, соответственно, скорость передвижения по городу резко вернулась к прежней. Вернулась бы, если бы Эмека не размахивал тростью с дивной энергичностью, не особенно разбираясь куда и по кому приходятся удары. Так что шли мы достаточно быстро. Целью оказался большой ангар с перегородкой прямо посередине, в котором на корточках, прямо на земляном полу, сидели голые рабы. Довольно много. Между сидящими прохаживались такие же негры и раздавали миски с какой-то бурдой.