"Фантастика 2023-164". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)
— Если ваш истинный вид — это облик девушки, покрытой кровью и язвами, то да, я имею удовольствие его наблюдать.
— Да, именно так. Те, на ком нет печати нашей госпожи, видят прекрасных женщин. Разве ты не узнал нас?
— Мормолики, — кивнул я. Только после ее вопроса вспомнил: в детстве еще мама рассказывала про постоянных спутниц Гекаты, вампиров, которые являются юношам в облике прекрасных дев и пьют их кровь. — До недавнего времени я был уверен, что вы всего лишь выдумка, но теперь вижу, что это не так.
— Мы с удовольствием продолжим знакомство с тобой, отмеченный Трехликой. И рады видеть тебя, несущая беду, хоть ты и гневаешься. Мы теперь все изгои, и прежние разногласия должны быть забыты, если хотим выжить.
— Ну-ну, — хмыкнула Кера. Видимо просто чтобы оставить за собой последнее слово. Когда мы двинулись к стойке она все еще ворчала:
— «Разногласия должны быть забыты», ах, какие правильные и хорошие. Где они были раньше, когда я подыхала от бессилия в шаге от Тартара⁈ «Ничтожество, недостойное звания великой», — говорили они. — Даже капли боли и крови не отжалели, хотя видели, что я уже подыхаю. Лупы высокомерные.
— Надо полагать, ты была с ними раньше знакома, — констатировал я.
— Не с этими конкретно, но они все одинаковые. Ближайшая свита Черной суки, как же. Прислуга обычная, а даже на меня свысока смотрели. Зато перед старшими готовы были на коленях ползать. А по факту обычные кровососки, дуреющие от запаха крови молоденьких самцов. Не понимаю, почему ты был с ними так вежлив.
— В чем-то они правы, — пожал я плечами. — Все, кто против чистого должны держаться вместе, нас ведь и так совсем немного, чтобы грызться между собой. Мне не жалко дать им немного крови, если впоследствии они помогут при случае.
Для конфиденциальных встреч в «Трезвом сатире» предусмотрен отдельный кабинет, как оказалось. А я-то уж думал буду знакомиться с будущими заказчиками прямо так, в общем зале — почему-то раньше не замечал лестницы, ведущей на второй этаж. Хотя может, я ее не видел, потому что она не была мне предназначена? Сатир Проном лично проводил нас с Керой наверх. Сегодня перепутать его с человеком было невозможно — это уже совсем слепым надо быть, чтобы не заметить рога и копыта. Сатир подвел нас к невзрачной двери, над которой тоже фосфоресцировала фиолетовая роза. Поменьше, чем в зале, но, вероятно, рабочая. Внутрь трактирщик заходить не стал — убедившись, что мимо нужного кабинета мы не пройдем, развернулся и потопал назад, к клиентам.
Разведка в Тестаччо работает отлично. Я явился без предупреждения и на день раньше, чем было уговорено, но нас уже ждали, значит кто-то доложил нужным разумным как только мы с Керой вошли в пределы района. А может и раньше — кто знает? Впрочем, чему удивляться? Свои возможности местные жители показали уже хотя бы выбранным способом передачи предложения о встрече. Явно непростые разумные, и, вероятно, довольно опасные, так что расслабляться я не собирался. Между тем вид встречающих располагал к несерьезному отношению. Самым угрожающим выглядел мой знакомец Конрут, но при этом сидел с краю, что явно показывало место убийцы в иерархии. Кроме Конрута в комнате находились еще трое, и с человеком каждого можно было спутать только случайно. Мои будущие работодатели вольготно развалились на софе, а нас с Керой ждали два удобных, но низких кресла напротив. Нда, человеческая психология им не чужда. Унизить меня, конечно, не хотят — в ином случае либо вовсе оставили бы стоять, либо посадили на табуретки. И да, уверен этот прием именно на меня рассчитан. Кера на такие тонкости не то что внимания не обратит, она их и не заметит, а вот я по идее должен сразу почувствовать свое подчиненное положение.
Я прошел к окну, выходящему на залитую солнцем завтрашнего дня площадь, и с демонстративным интересом поглядывая на редких прохожих поприветствовал встречающих:
— Доброй ночи, доминусы и домина. Если вы не возражаете, я побуду тут — этот фокус со временем не перестает меня удивлять и восхищать. Удивительно — я пришел сюда ночью, но при этом наблюдаю завтрашний день. Ума не приложу, как это возможно? — Да, нагловато, но я решил, раз уж при встрече с Конрутом показал себя невоспитанным грубияном не отступать от выбранной линии поведения.
— Да, фокус действительно интересный, но это только фокус, молодой человек, — благожелательно кивнул мне благообразный старец с лошадиными ушами. Из-под столика с фруктами и вином выглядывали его копыта, да и в лице проглядывало что-то лошадиное. Силен. Вроде бы так назывался этот народ виноделов, и огородников. Любопытно, что он забыл в городе? Города силены, насколько мне известно и раньше не жаловали, так почему теперь он оказался здесь?
— То, что вы видите, это не то будущее, которое непременно случится. Оно только возможно. Например, если вам придет в голову пройтись по этой улице завтра утром, вы сейчас все равно не увидите себя, меряющего шагами мостовую, просто потому, что это невозможно.
— То есть это в самом деле обман? — разочаровался я. — Просто красивая картинка?
— Почему же, этот фокус действительно предохраняет нас от многих неприятностей. Например, от нежелательных гостей, которые непременно окажутся в том настоящем, в котором нас здесь нет, и даже юный Проном окажется в своем человечьем обличье, так что они даже не смогут увидеть его рогов и копыт. Так, как это было с вами в прошлое посещение.
— Не понимаю, — покачал я головой.
— Да не стоит и пытаться, — в разговор вступил еще один обитатель кабинета. — Я — один из тех, кто это все устроил, но даже я не понимаю до конца, как это работает. Возможно, это доступно только падшему Кроносу, вот только вряд ли даже брат матери нашей [153] смог бы это объяснить кому-то еще. Так что даже не трудись, юноша, только голову сломаешь. Вы, люди, имеете удивительную привычку до мелочей разбираться в вещах, которые не имеют никакого значения. Зачем пытаться понять нечто, что и так отлично работает?
— Например, чтобы сделать так же, только лучше? — я с любопытством разглядывал нового собеседника. Угадать его расовую принадлежность оказалось сложнее. Определенно не человек — не бывает людей с такими коричневыми, будто собачьими глазами. Перепонки между пальцев намекают на водного жителя, но он ведь точно не тритон — этих выдает рыбий хвост. Да и пламя, время от времени проблеском вспыхивающее в коричневых глазах, с тритонами никак не ассоциируются.
— Иногда усложнить — не значит улучшить, — глубокомысленно заявил мужчина. Видимо я должен был сделать из этой фразы свои выводы, но тут вмешалась Кера:
— Именно поэтому слабые и глупые люди сначала догнали и переплюнули вас, многомудрых тельхинов. — Точно, вот это кто! Ну, пожалуй, у меня не было шансов догадаться — я понятия не имел, как тельхины выглядят. — Все оттого, что не сдерживают свое любопытство, в отличие от вас.
— Ну да. И теперь именно люди ведут свой род к уничтожению. Не в последнюю очередь благодаря своему знаменитому любопытству, не так ли?
— Вся их история — это череда попыток уничтожить свою цивилизацию тем или иным способом. Вы не замечали? Они только и делают, что пытаются уничтожить себя, порой довольно изощренными способами. Рано или поздно им это удастся, но посмотри где они и где вы. Жалкие смертные людишки, которых презирали все и всегда. Расплодились как тараканы, снуют по земле и морям, возвели города, распахали земли, придумали машины, которые дают им тепло, воду, и даже возят их туда и сюда. А вы, которые всегда смотрели на короткоживущих свысока теперь прячетесь по норам и даже проблем своих решить не можете без помощи таких, как он. — Богиня ткнула пальцем в меня, чтобы уж точно никто не спутал.
— Не знал раньше, что богиня беды так человеколюбива, — хмыкнул тельхин.
— Они тысячелетиями давали мне силу своими страданиями, — криво ухмыльнулась Кера. — Конечно, я их люблю.