"Фантастика 2023-164". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)
В первый момент, услышав про возможность определять направление, я чуть не наломал дров. Уже достал револьвер, чтобы прикончить пленного, но тот как раз успел сказать, что подчиненных может находить только непосредственный командир. У этого солдата командир лежит в деревне, возле стены чьего-то дома, так что немедленного визита карательного отряда можно не опасаться. На будущее зарубку себе сделал — если доведется еще брать пленных, тащить их к отряду никак нельзя, допрашивать придется быстро и подальше от товарищей. И о гуманном обращении придется забыть, иначе нас быстро вычислят. Неприятно. Можно напоминать себе, что их сюда никто насильно не гнал: в легионе Освободитель Ишпаны, как выяснилось, только добровольцы. Каждому предлагался выбор — продолжать тянуть срок, или пойти очищать от бунтовщиков провинции, так что невинных овечек среди пришедших по наши души нет. Все равно утешение слабое. И без пленных не обойтись. Война у нас намечается все больше партизанская, сведения о перемещении противника нам будут необходимы может, больше, чем боеприпасы.
«Впрочем, не слишком ли ты торопишься с радикальными решениями?» — спросил я себя, глядя как напарница с интересом трогает рисунок на плече пленного. Солдат боялся пошевелиться и дрожал от ужаса как бездомный пес, которому приходится терпеть прикосновения поймавшего его человека, чем явно доставлял Кере море удовольствия.
— Что скажешь? — не удержался я от того, чтобы поторопить богиню.
— Интересная печать, — призналась Кера. — Это из-за нее я их не чувствую. Она перенаправляет все их проявления… чистому. По капле забирает жизнь, а взамен дает то, что он рассказал. Думаю… Да, думаю каждый день они тратят примерно декаду или две, в зависимости от интенсивности использования. Примерно через полгода начнут замечать, что стареют быстрее. Очень остроумно сделано, надо отдать должное.
— Можешь сделать такую же штуку? — вырвалось у меня. Цена меня, откровенно говоря, не впечатлила. Потерять несколько лет жизни ради того, чтобы иметь связь показалось вполне приемлемым обменом. А вот пленный всерьез забеспокоился, и на метку теперь смотрел почти с таким же ужасом, как на Керу. Будто на плече ядовитая змея обосновалась.
— Могу, — согласилась богиня. — Не так красиво, и не так далеко — я все же не настолько могущественна. Но не стану, потому что все равно никто кроме тебя не согласится. Ты ведь не собираешься скрывать плату за пользование этой штукой?
Увидев мой кивок, она продолжила:
— Тогда разочарую тебя: вы, смертные, слишком дорожите своим временем. А, впрочем, можешь предложить кому-нибудь, я посмеюсь. Давай прямо сейчас проверим?
— Подожди, — притормозил я энтузиазм напарницы. — Ты можешь снять с него эту печать?
Легионер теперь уставился на девушку чуть ли не с надеждой. Кера пожала плечами:
— Нет ничего проще. Сделать?
Я кивнул. Если она сможет снимать печати, моральная дилемма исчезнет. Появления навахи в руках богини я не заметил. Взмах ножом, короткий вопль, и кусочек кожи с рисунком оказывается у нее в руках.
— Я не то имел ввиду! — начал я, но тут пленного затрясло, он застонал и начал выгибаться от боли.
Богиня с интересом смотрела то на зажатый между пальцев знак, то на пленного. А его корежило все сильнее. В полумраке шалаша я не сразу заметил, как на лице молодого парня начали появляться морщины, короткий ёжик волос начал стремительно седеть. Через минуту все было кончено на земле лежало тело глубокого старика.
— А вот этого я не учла, — удивленно протянула Кера. — Защита. Если знак отделить от тела, он начинает тянуть энергию во много раз сильнее. Наверное, чтобы не пытались сбежать.
Легионера все равно пришлось бы убить. Даже не учитывая особенности знака: я не верю, что он лгал, но ведь не факт, что ему самому были известны все нюансы. Как в случае с удалением метки. Так вот, дело было даже не в знаке — мы просто не можем позволить себе пленных. Он не вызывал у меня никакого сочувствия — пусть сейчас он выглядел жалко и печально, я запомнил, с каким остервенением он пытался меня забить. Дрянь человек, и я даже так и не узнал его имени. Я бы убил его без больших терзаний. Но то была бы честная смерть, а вот такое…
На крики прибежал Никс. Пришлось объяснять, что произошло. Парень впечатлился. Предлагать, по совету Керы, подобную печать даже пытаться не стал. Богиня права — не согласятся. Но со связью нужно будет что-то придумывать. Вояки из этих легионеров ничуть не лучше, чем повстанцы, но эти печати дают им слишком серьезное преимущество.
Старик вернулся примерно через полчаса после окончания допроса. Один — Марка с ребятами он с местным подростком отправил к остальному «войску» — фермерам, что наблюдали за Освободителями. Доменико тоже пока остался за гребнем — подозреваю, старику стоило больших усилий объяснить ему необходимость такого бездействия, но я был с ним согласен. Локомобиль с пулеметом — это наш козырь, и использовать его лучше неожиданно. Ездит он почти бесшумно, но из той части деревни, где засел легион, очень хорошо видно дорогу, спускающуюся к поселку. Сомнительно, чтобы солдаты ослепли настолько, чтобы не заметить появления техники.
Рубио заглянул в шалаш всего через несколько минут после того, как к нашему временному обиталищу прибежал парнишка из деревенских, так что последние новости слушали вместе. Новостей было не густо: противники активностью не поражали. Засевшие в доме старосты высылали разведку на место нашего последнего столкновения. Разведка осмотрела тела, осторожно походила вокруг, но по нашим следам идти не решилась, и вернулась в «штаб», докладывать о результатах. Что в связи с этим решат делать их командиры мы не знали, но то, что действовать лучше быстрее очевидно и мне и старику. К тому времени я уже мог двигаться, не опасаясь, что в глазах потемнеет от слишком резкого движения. Если бы не рана в спине, так и вовсе чувствовал бы себя сносно, хотя об обращении к дару думать пока рано. Тело непонятного происхождения Рубио, естественно, тоже заинтересовало. Рассказ о наличии связи у легионеров здорово подпортил настроение.
— Я-то все думал, как они так быстро реагируют! Пару раз чуть не подловили. Только непонятно, почему сейчас вдруг затихли и не шевелятся? Преимущество все равно у них, если не знать о картечнице. Достаточно устроить классическое прочесывание, и нам останется только бежать.
— Ты рассуждаешь, как военный, — я понял, что знаю ответ на вопрос Рубио. — А они — не военные. Это же преступники! Они пришли, чтобы повеселиться. Безнаказанно грабить и насиловать. А тут такое сопротивление — половина погибла. Сейчас они сидят в доме и их главный изо всех сил шлет сигнал бедствия своему командиру. Так что скоро можно ждать появления здесь легиона.
— Это очень плохие предположения, малыш, — глянул на меня старик. — И самое отвратное, что твои рассуждения выглядят логично. Ты сегодня просто фонтанируешь дурными новостями — видимо забыл, что в старину гонца, принесшего плохие вести убивали. Но я тоже тебя не порадую, так что мы квиты. Все твои подчиненные живы и здоровы, ничего неожиданного не произошло.
— И в чем же плохая новость? — настороженно спросил я.
— В том, что я не вижу ни одной причины, почему они позволили тебе оказаться в той ситуации, в которой ты оказался. Очень надеюсь, что дело в нерешительности, свойственной новобранцам, но в целом история пахнет очень дурно, и разбираться сейчас с этим некогда. Пока я отправил их к дому старосты — там они ничего напортить по идее не смогут, тем более, что будут в меньшинстве, но после того, как мы решим эту проблему, придется что-то думать. В нормальных войсках за такое положена децимация, и разжалование командира, имей ввиду.
— С разжалованием командира заранее согласен, — буркнул я. — Вообще не понимаю, зачем ты навязал мне эту команду, мне гораздо удобнее вдвоем с Евой.
— Боги, да тебе по голове похоже прилетело! Да видимо сильно! — демонстративно удивился старик. — Иначе я не понимаю, как ты мог забыть всего лишь часовой давности события! Или хочешь сказать, что вы вдвоем с этой безумной отлично справились?