"Фантастика 2023-164". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)

Голос был очень настойчив. Помимо соблазнительных картин, он еще как-то воздействовал на мой разум, туманил и путал мысли, отчего в какой-то момент предложение действительно показалось мне достойным внимания. Да что там, это было вполне соблазнительное предложение. Что, для того, чтобы кому-то отомстить, нужно открыть свою душу, принять в себя чужую силу, а взамен отдать свой манн? Да пожалуйста, я не дорожу им. Для того, чтобы убить своих врагов нужно отдать часть души? Нет ничего проще — я своей душой не дорожу. Мне плевать на нее, и на мою жизнь. Моя жизнь — это месть. Я вспомнил лица родителей. Сердце наполнилось нежностью и тоской, следом пришла горечь и ненависть к их убийцам. Ярость была так сильна, что на секунду посторонние чужие мысли были выбиты из головы. Я вдруг увидел себя будто бы со стороны, в балахоне чистого. Легкая улыбка, равнодушие в глазах — все точно так, как на тысячах лиц монахов чистого. Сытые глаза, спокойные. Это мое будущее? Служить тому, чьи слуги убили моих родителей? Как я мог на это повестись?! Они ведь были принесены в жертву именно ему!
Ярость помогла вышвырнуть из головы туман, прочистила мозги.
— С чего ты взял, ничтожная тварь, что можешь откупиться своими слугами?! — я закричал во весь голос, очень надеясь, что он меня услышит, как я слышал его. — Я не знаю, что ты такое, но я приду за тобой. Я буду убивать твоих последователей, а когда их не останется, когда ты ослабнешь, я приду за тобой, и втопчу тебя в грязь, которую ты так боишься.
Похоже, мне удалось задеть его за живое. По крайней мере давление обрушившейся на меня истерической ненависти пережить было трудно. «УМРИ», — набатом звенело в голове. «ПЕРЕСТАНЬ БЫТЬ! ТЫ НИЧТО! ТЕБЯ НЕТ!»
Как ни странно, этот взрыв ярости пережить оказалось не так уж сложно. Зрение вернулось, я обнаружил себя лежащим на спине в храме. Алтарь — прожектор светит так ярко, что, кажется, даже воздух заражает своим ядовитым свечением. Вижу Керу, пытающуюся тащить меня и Доменико к выходу из храма. Вижу покрывающееся ожогами лицо Ремуса.
Нет уж, так дело не пойдет. Рывком поднимаюсь на ноги. Меня шатает, кости будто резиновые — кажется, стоит расслабить мышцы, и я растекусь по полу.
— Кера, лучше помоги мне, добраться до алтаря — рычу я, стараясь игнорировать требовательные завывания в голове. Промелькнувшую было мысль искать подвал, отбросил, как несостоятельную. Не доберусь. Я каким-то образом могу сопротивляться воздействию всесжигающего света, но вряд ли это надолго. И уж точно не успею до того, как сгорят друзья.
Богиня оставляет Доменико, хватает под руку, тащит в светящемуся столбу света.
— У тебя не хватит сил его разбить, — кричит богиня. — Нужно бежать.
— Я знаю, что делаю, — рычу я. Всего несколько шагов, и вот я в возле прожектора. Я с шумом собираю слюну — ее не так много в пересохшем горле, приходится постараться. Плевок вышел знатный. Большая часть не успела испариться в очищающем луче. Я рывком окунулся в транс как раз в тот момент, когда жидкость попала на толстую линзу. О да, это замечательно. Лампа — это ведь не только свет, это еще и тепло. А такая мощная лампа — это много тепла. Стекло у прожектора очень-очень горячее. А моя слюна — не очень. По сравнению с ним, так вообще холодная. Разница температур большая, и жидкость почти мгновенно испаряется, в стекле успевают появиться трещины. Совсем небольшие, но мне много и не нужно. Ярость и боль помогают, придают сил. Я почти не чувствую сопротивления. Вспышка. Перед тем, как взорваться, прожектор вспыхивает особенно ярко. Я успеваю дернуть Керу вниз, так что ливень стеклянной шрапнели проходит над нашими головами.
От облегчения чуть не потерял сознание. Ощущение, что только что находился глубоко под водой, и вдруг мгновенно оказался на воздухе. С трудом сфокусировав взгляд, уперся в шалые глаза Керы.
— Надо пойти, добить того бедолагу, которым это питалось, — прохрипел я, не поднимая головы с пола.
— Он уже мертвый, я чую, — мотнула головой богиня. Она тоже не спешила подниматься. — Еще несколько секунд, и я бы исчезла. Даже не уверена, что попала бы в Тартар. Здесь, в средоточии силы врага, у моей тени не было бы шанса ускользнуть.
 
— Обошлось же, — я пожал плечами, и все-таки поднялся на ноги. Тяжело было невероятно, но я вспомнил о Доменико и Ремусе. Очень хотелось надеяться, что они еще живы, и проверять было откровенно страшно, но проще было таки решить этот вопрос, чем мучиться. Видок у спутников был — краше в гроб кладут. Особенно у Ремуса — мальчишка выглядел, будто только что прошел через процедуру лазерного омоложения лица. Раз десять. Доводилось мне, еще в прошлой жизни видеть результат такой операции. Не спустя время, а сразу — дама выглядела примерно как сейчас мальчишка, только все же получше. С Доменико все было несколько проще, что еще раз косвенно подтвердило: дар у кузена есть. Я уже заметил, что манн в некоторой степени позволяет сопротивляться свету чистого. В общем, парнишку решил пока не трогать, а вот Доменико осторожно по щекам похлопал.
— Раньше меня так в храмах чистого не прессовало, — были первые его слова. — Интересно, это из-за того, что ты рядом, или по какой-то другой причине?
— Это из-за того, что хозяин храма хотел нас очистить. Совсем, — буркнула Кера. — Думаешь, он не видел, что мы сотворили с его городом?
— Это может стать проблемой, — нахмурился Доменико. — Если доведется оказаться в метрополии. Там к тем, кто избегает появляться в храмах сейчас настороженно относятся.
— Ерунда, — отмахнулась богиня. — На вас с мелким он и внимания не обратит.
Мелкого пришлось нести на руках до грузовика. Дышал он ровно, и жар еще не начался, так что я решил пока ничего с парнем не делать. Уберемся из города, тогда и станем разбираться.
Визит в храм не занял много времени, так что пришлось еще ждать наши мародерские тройки. Я не выдержал, и все-таки полюбопытствовал у Доменико, какой у него манн.
— Ничего полезного, — поморщился кузен. — Даже обидно немного. Я умею превращать воду в вино.
— Воду в вино? — переспросил я, а потом не выдержал и расхохотался. — А по воде? По воде ходить умеешь?
— Вот вообще не понимаю твоей реакции, — обиженно высказался Доменико. — Что смешного-то? Да, манн бесполезный по большей части. Но смеяться-то зачем?
— Прости, это от нервного напряжения, — чуть успокоившись отозвался я. Взглянул на их с Керой недоумевающие лица и снова засмеялся.
— На самом деле нормальный манн, полезный, — спустя пятнадцать минут я смог вернуть на лицо серьезное выражение. Это действительно странновато сидеть возле площади, густо устланной трупами, и ржать, будто умалишенный. — Если окажешься далеко от цивилизации, можно не опасаться грязной воды. И потом… Ты вот на каком расстоянии это можешь делать?
— Раньше только прикосновением, — признался парень. — Но за время студенчества натренировался, и теперь в пределах пары футов могу. И выбор вина разный. Даже игристое пару раз получалось.
— Ну вот. Ты же, наверное, не раз участвовал в сложных переговорах, так?
— Так, но я по-прежнему не понимаю, к чему ты клонишь, — сознался парень.
— Да все же просто. Можно, например, если переговоры сложные, собеседникам воду прямо в желудке в игристое превращать. Чтобы немного снизить критичность мышления. Или ты с кем-то дерешься не на жизнь, а на смерть, и превращаешь всю воду в его организме в спирт. Ну, если не можешь в спирт, то пусть даже в вино — тоже ничего хорошего.
Доменико взглянул на меня с опасливым уважением:
— Извращенность твоей фантазии меня порой пугает, — признался кузен. — Но вообще хорошая идея. Такие необычные способы применения моей способности мне в голову не приходили. И все же, почему тебе это показалось таким смешным?
— Да так, — отмахнулся я. — Слышал как-то байки об одном проповеднике, который мог воду в вино превращать. И по воде ходить. Вот и удивился.
— Любопытно, где ты мог слышать об этом проповеднике, — хмыкнула Кера. — Он жил почти девятнадцать столетий назад, и умер в полной безвестности.