"Фантастика 2023-164". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)

Службу жандармы несли не так уж расхлябанно. Видно опасное содержимое склада за спиной способствовало поддержанию дисциплины. Смена, оказывается, состоит аж из пяти часовых — четверо караулят у входа, при этом один из них постоянно обходит вокруг здания. Один вернулся — следующий с кряхтением поднимается, чтобы тоже пройтись. Последнего, пятого, мы заметили вообще случайно, когда из будки напротив, торцом упиравшейся в длинное серое здание, выскочил рядовой.
— Ты куда пост покидаешь, гастат? Кто разрешил?
— Хорош ругаться, дядька Руф! — бегом заворачивая за угол здания крикнул синемундирник. — Мочи нет терпеть, полночи страдаю!
— Так и ссал бы прямо на посту, раз такой слабенький, — заворчал Руф. — Где ты видел, чтобы часовой пост покидал, потому что ему, дескать приперло?
— А как я увижу, если вы меня все время в эту собачью будку садите? — обиженно проворчал парень, уже возвращаясь на место.
— Вот молодежь пошла наглая, — хмыкнул один из сидящих возле костра. — Хоть бы повинился, а то еще огрызается!
— Ладно, что-то мы в самом деле на него насели. В следующий раз я там посижу, а то рехнется парень от безделья, или заснет, что тоже не дело.
Еще через час, как раз на рассвете, часовые сменились, причем отсыпаться убрались в то самое серое здание, к которому прилепилась будка наблюдения. Так что пятый наблюдатель даже не выходил наружу. Очень хорошо, что неизвестный гастат оказался столь нетерпелив — иначе, непременно пропустили бы. Дальше наблюдать было бессмысленно, мы отползли обратно в лес, оставив на всякий случай Ролло на стреме.
— У кого какие предложения? — спросил я, как только мы оказались на достаточном расстоянии, чтобы не опасаться, что звуки голосов будут услышаны на заводе.
— Они мешают. Убить всех, — пожала плечами Кера. — Какие еще могут быть предложения?
Доменико слегка расширившимися глазами посмотрел на девушку. Ну да, довольно неожиданно такое услышать от столь юного и прекрасного цветка. Не складывается картинка и звук.
— Ценная идея, — согласился я. — В целом я согласен, но мне пока непонятно, как мы это сделаем. При условии, что стрелять я не решусь. Один неудачный рикошет, и мы все отправимся полетать. Ладно сами, так ведь еще кучу народу с собой прихватим.
Я знаю, о чем говорю. Пока мы наблюдали за жандармами, я ради интереса вошел в транс, просто чтобы оценить возможности с точки зрения своего манна. И моя способность меня подвела. Впервые в жизни. Точнее, наоборот — применить ее здесь было даже слишком просто. Тысячи возможностей проклясть, и все они ведут к взрыву. Едва держащийся кусок штукатурки на потолке склада прямо над рядами с бутылками, мышь, грызущая изоляцию провода, на котором висит металлическая люстра, забытая кем-то на столе металлическая кружка — прямо над бутылкой с нитроглицерином, которую нерадивый рабочий недостаточно прочно закупорил… Сотни возможных сценариев взрыва, и за ними не разглядеть того, что может помочь в драке со сторожами. Эти возможности будто просят — давай, используй, это так легко. Даже небольшого усилия не требуется — наоборот, приходится сдерживаться, чтобы не пустить по ветру целый город. Я тогда с ужасом выпихнул сам себя из транса, и решил больше не пользоваться им до тех пор, пока нахожусь рядом со взрывчаткой.
— Я умею двигаться быстро, — Кера все не успокаивалась. — Могу быстро убивать.
— Так, подождите, — я потер виски. — Что-то мы слишком зациклились на убийствах. У меня картинка никак не складывается. Как только начнем действовать, обязательно кто-нибудь выстрелит. Просто с испуга. Может их выманить? Хотя бы часть, сколько получится. А остальных уже убьем.
— Ну вы и кровожадные ребята, — поразился Доменико. — Нет, я понимаю, но вы так легко об этом рассуждаете. Эти парни же вам ничего не сделали…
Забавно. Еще месяц назад я думал так же. Да мне бы и в голову не пришло просто так убить жандармов. Мне захотелось огрызнуться. Никто тебя, дорогой эквит с нами не звал, сам напросился, а если такой чистоплюй — ну, постой в сторонке, что уж. Но я сдержался именно потому, что еще помнил, как сам страдал этой самой чистоплотностью. Да и Доменико достаточно разумный товарищ, так что не лишним будет объяснить ему свои мотивы.
 
— Наверное, вы правы, Доменико. Мы действительно очень кровожадны. Не буду оправдываться. Я делаю то, что считаю нужным. Не вижу, как по-другому бороться с чистыми. Может быть эти жандармы — прекрасные ребята, но, если я их сейчас пожалею, в Памплону придут спиры и превратят в пепел целый город. Так что я выбираю быть преступником и чудовищем, если это поможет победить. И совсем не против, если после победы меня осудят и казнят — лишь бы это случилось после победы. Сразу скажу, что с Евой немного другая ситуация. Она в самом деле повредилась рассудком, и, боюсь, действительно получает удовольствие от чужих смертей. Но пусть вас это не пугает, поверьте, я могу ее контролировать. Если вы не хотите участвовать в предстоящем, я не в праве вас заставлять.
— Знаете, Диего, мне сейчас даже стыдно стало, — признался парень, помолчав пару минут. — Наверное, дело в том, что мне не доводилось попадать в переделки, подобные тем, что выпали на вашу долю. Нет, когда выступления в Памплоне начали подавлять, я как все вышел на защиту с оружием, но там была защита своей жизни. К тому же я даже не знаю, попал в кого-нибудь, или нет. Тем не менее, участвовать я все-таки буду, — он упрямо мотнул головой, — потому что тоже не вижу возможности обойтись без смертей, а перекладывать это на кого-то другого будет низко. Предпочитаю сам нести ответственность за свои решения.
— Принято. В таком случае, давайте все-таки вернемся к моей идее. И на будущее, Доменико — все моральные дилеммы должны возникать в безопасной обстановке. Не дело это, задумываться о таких вещах сидя под кустом поблизости от врагов. — Доменико уже открыл рот, чтобы рассыпаться в извинениях, и я поспешил продолжить: — Я предлагаю следующее. Вы с Ролло сейчас обойдете завод и выйдете к нему со стороны главного подъезда. Кричите погромче, будто вас убивают, пару раз стреляете в воздух — ни в коем случае не в сторону завода. Только спрячьтесь предварительно — не нужно, чтобы вас увидели сразу, как только выбегут за ворота. Что делать потом — на ваше усмотрение, главное, чтобы жандармы не возвращались на завод хотя бы четверть часа. Можете их увести, главное, сами не попадите под пули. Думаю, мы с Евой и вдвоем сможем притащить достаточно взрывчатки. Встречаемся возле локомобиля — мы будем ждать вас три часа.
И опять, эквит хотел как-то прокомментировать план. Я даже примерно догадываюсь, что там было бы что-то о том, что я его жалею, и пытаюсь оградить от неприятных решений… Не дошло еще, что «увести» жандармов точно не получится — стрелять придется наверняка.
Парень сдержался, промолчал, возмущение выразил только обиженным взглядом. Надо же, какой ребенок — и ведь совсем недавно я сам был таким же! Мы сходили за Ролло, объяснили задачу ему. «Группа отвлечения» ушла, а мы с Керой остались ждать возле пролома.
— Если часовой в пристрое останется на месте несмотря на переполох, оставляй его мне. В этом случае ты убиваешь тех, что возле входа на склад, на часового внимания не обращай, поняла?
— Твое сердце бьется слишком часто, — прошептала в ответ богиня. — Не нужно так волноваться. Я бы почувствовала, если бы мне грозила неизбежная беда.
— Очень рад, что у тебя есть шансы выжить, — огрызнулся я. — Жаль, я даром предвидения не обладаю.
— Вот видишь, смертный, твое волнение заставляет тебя поглупеть, — покачала головой Кера. — Ты уже забыл, что наши судьбы связаны.
Стыдно признаться, в тот момент я действительно не вспомнил о нашем договоре. Упрек был справедлив, и я заставил себя дышать глубже — перед предстоящим делом лучше сохранять ясное сознание.
Завод не такой уж большой. Вопли наших напарников раздались где-то через полчаса, и их было отлично слышно. Доменико с Ролло проявили максимум актерского мастерства — не знай я, кто и зачем кричит, предположил бы что кого-то убивают самым мучительным способом. Выстрелы так же были очень органичны. Естественно, их услышали не только мы — жандармы сначала насторожились, потом из здания напротив склада высыпали еще шестеро.