"Фантастика 2023-164". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)

— Андрей Георгиевич, сколько зим, сколько лет! — громогласно провозгласил он святому, — доброго ли здоровья?
Макурин так громко говорить не было нужды. Хотя и он тоже не шептал.
— Господь спас, государь, и себя, и народ, — учтиво ответил он, — как и мою жену Настюшку.
— Да, — с удовольствием обозрел император ее стати, — такая же прелестница! И драгоценностей много, только, — помедлил он немного, — что же сережек-то нет по своему положению?
Николай первый обратил внимание Макурина и женщина несколько смутилась под пристальным вниманием мужчин. Сережки были действительно небольшие, скромные, пусть и золотые с бриллиантами, но ведь не по ее чину. Как никак жена высокого чиновника первого класса!
— Да я… — замялась Настя, не желая подставлять мужа. Все же есть — деньги, женская красота, по-настоящему заботливый муж. А вот серьги не купили…
— Ваше величество! — вежливо прервал он ее, взяв по-дружески жену за руку, — мы как раз не смогли оценить серьги — купил намедни вот, мне кажется нормальные, а Настя не хочет, говорит, что вычурные. В итоге решили идти на ваш августейший суд. Как на ваш взгляд?
Александр Георгиевич скромно улыбнулся ей и взял сверток, находящийся до сих пор прижатый рукою к его телу. Раньше она не очень-то и смотрела. Надо будет, сам обратит внимание, а не обращает, так и не надо.
А он развернул сверток и Настя мысленно ахнула. Это же те серьги, которые они смотрели. Они тогда ей не понравились и она их отвергла, хотя и видела — мужу пришлись по душе. И серьги сами по себе, и она в них. Но ведь весьма тяжелые!
Ах, он, какой хитренький, не захотел ругаться с ней сам, решил подойти к императору? Или это из-за кормилицы? Вот ведь какой!
Настя испытующе посмотрела на мужа. Он ответил ей так трогательно-беззащитно, что она сразу поняла — точно мстит. Вот ведь гад такой, а что делать? Не ссорится же при августейшим монархе? Андрей выкрутится, он святой человек. А вот ее могут и отодвинуть от императорской семьи, беспутные и злые никогда не нравятся. Тем более, подарок-то дорогой и красивый, у ее императорского высочества тоже есть немного другое, но тоже много золота и бриллиантов. Нет, император не поймет, мужчины они такие иногда глупые, иногда бестолковые, но никогда не понимающие женщин, даже любимых жен.
Макурин меж тем показал серьги императору и всем придворным на балу.
— У-у! — прокатился гул по помещению. Благородное старинное золото и сверкающие бриллианты так красиво оттеняли ее ожерелья, а вместе белую точеную шейку, что Настя видела по реакции не только мужчин, но и женщин, что они восхищены этой драгоценной безделушкой. Но ведь тяжело же! Или так и надо быть?
Император несколько удивился, посмотрев на Настю:
— Право же, я не знаю, моя дорогая. Эти драгоценности так прекрасны, что подходят к лицу императрицы. Она, кстати, нечто подобное носит. Или, ты из-за этого не хочешь их носить? Мне надо посмотреть, как это будет?
Николай уже с некоторым неудовольствием посмотрел на молодую женщину. Влазить в женскую ссору он очень не любил и из-за этого, как правило, попадало обоим сторонам вне зависимости от справедливости.
— Что вы, ваше величество, вовсе нет, — поспешила Настя отбиться от императорского суда, такого жестокого, как и в этом случае, несправедливого, — я видела их у Александры Федоровны, с вашего позволения, мы будем хорошо смотреться.
— Угу, — удовлетворенно сказал Николай, — и что же?
— Просто они очень тяжелые, — потупилась Настя.
Император Николай хитро улыбнулся:
— Милая моя, разве ты еще не поняла, что красота — вещь тяжелая и нередко неудобная? С этим ничего не сделаешь, терпи!
Окружающие придворные, видя, что монарх улыбается, угодливо захихикали. Никто ее не понимает. А муж?
Она прижалась к его руке и вдруг почувствовала, что он ее ответно пожимает. Ах он, гад такой… милый!
Уже самостоятельно и твердо взяла серьги, прицепила к ушам. Ой, как же тяжело! — посмотрела в зеркало, — но как она, действительно, красива в них. Потанцевать, что ли? — многообещающе пообещала императору, и тот не удержался, отдал приказание:
 
— Начинаем танцевать. Первая пара — я с Настенькой Макуриной, вторая пара — моя жена Александра Федоровна с преподобным Андреем Макуриным. Дальше… — распорядился он общей очередью, после чего музыка заиграла громче, а пары закружились по залу. Оставшиеся пока не у дел столпились по углам и вдоль стен. Видать не по чинам пока и не положению!
Впрочем, первый танец закончился, пары распались. Большинство мужчин — люди степенные и даже пожилые, решили, что им сей час достаточно. Большинство, но не все. Вот и Александр Георгиевич добровольно в обязательном порядке отправился на второй танец без отдыха. Ничего, он еще относительно молод, не свалиться посреди танца на пол.
— Ах, какая ты красавица в этих серьгах! — похвалил он ее, — египетская царица.
Настя улыбалась, но как-то жалко. Поколебавшись, прошептала мужу:
— У меня скоро мочки ушей порвутся, — потом помолчав, добавила: — что мне надо сделать, чтобы ты простил?
Во как она быстро сообразила. Так и кошки начнут говорить! Поощрительно улыбнулся ей, но помогать не стал:
— Сама подумай, что тебе можно?
Все-таки он большой гад! Сволочь. Так, за что он на меня напал — знаю, как напал — увидела — больно и эффектно, скотина. Но как суметь что-то сделать, чтобы родимый муж смилостивился? В конце концов, она простая женщина. Хм, женщина, деньги он сам ей дает, поместьями давно управляет он же. Между прочим, весьма эффективно. Ну что же, и она может попробовать атаковать наперед. И на этот раз милостиво, а не жестко.
Оркестр отыграл мазурку, она разошлись. Муж к императору, жена — к императрице. Александра Федоровна появились в эффектных серьгах с большими изумрудами, которые очень шли к ее красивому платью. Настя это сказала в слух, и получила ответный комплимент о красоте ее больших серег. Плакаться ей она уже не стала, все равно, решать будут не здесь.
Вместо этого она попыталась поговорить о своем будущем. Александра Федоровна неожиданно охотно ответила. Оказалось, что императрица так и не нашла себе наперсницу и часто скучает.
— С тобой, моя милая, и поговорить можно хоть о чем, и прогуляться, и даже поругаться. А эти, — небрежно махнула она в сторону придворных, — лишь талдычат — да, ваше величество, конечно, ваше величество. Тьфу!
В итоге, договорились, что она поговорит со своим мужем, а ее муж Александр Георгиевич подтвердит, что он не против.
Мужчины меж тем говорили о них же. Настя зря горевала на тупость и жесткость императора. Он все понял, или, хотя бы, пронял.
— Ваша жена почему-то не принимает эти серьги? — проницательно смотря на собеседника, спросил монарх у него.
На это попаданец только пожал плечами. По большому счету они и сами себя не понимают, куда уж нам до них.
И мужчины дружно покачали головами. Женщина — это тихий ужас человечества. А куда деваться?
  
Эпилог
 
Из бала вернулись рано и сразу спать. Император Николай I принципиально после бала вставал следующим утром так же рано и иногда даже проверял высокопоставленных чиновников, пришли ли они на службу. И Боже упаси, если министров, реже начальников департаментов не окажется на месте.
О-о-о, наказание будет немедленно. И не в виде августейшего выговора или штрафа, это было еще хорошо. Нет, Николай становится с виновным холодным, если раньше он был в кругу друзей, сразу же оттуда вылетает. А то и из Зимнего дворца выбьют. А ведь от благожелания монарха в первую очередь зависит карьерный рост и материальное благосостояние.
Даже у святого и, с недавнего времени, ближайшего друга императора. Так что надо немедленно спать, чтобы очередной ночью хоть немного выспаться. Рабочий день, конечно, коту под хвост, но хотя бы на министерском месте будешь и, при вызове Николая (а это точно будет, сто процентов гарантии), можно будет пришкандыбыться в Зимний дворец. Серьезного ничего не будет, монарх тоже не железный. Просто надо показать, что ты на службе и готов служить.