"Фантастика 2023-164". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)

— Смотрите, — пояснил он, — дорога новая, необработанная, да еще с опасностью в военное время, думаю, с полным объемом груза туда-обратно рублика два-три вам точно обойдется.
Крестьяне, не выдержав, загомонили. Это были большие деньги даже у Макуринских крестьян. За это можно было и помыкаться.
— Если на обратном пути будут нагружать ранеными, то это только на отдельную плату. Православная, конечно помощь, но деньги все равно любят счет. Не сомневайтесь, мужики, задарма не будете работать.
И последнее, — остановил он крестьян, — страхование.
Эта услуга была уже крестьянам известна, хотя поначалу она вызывала только недоумение. Это ведь в XXI веке такое понятие стало повсеместное, а в XIX веке о нем совсем не слышали. Когда приказчики, сами еще не понимающие, но обязательно дергающие с крестьян копейки, последние не стали бунтовать только из-за того, что помещичьи люди забожились — приказ барина. А крестьяне уже привыкли, вся тяготы помещика, какие бы они не были непонятные и разорительные, идут на пользу их хозяйства. И действительно, «скотское страхование» сильно помогло самим же крестьянам в ходе падучей коров. Почти сто коров умерло в прошлом году по всем селениям поместье. Тогда, конечно, страхование стало для Макурина кратковременно убыточно, хотя, как сказать. Прочные крестьянские хозяйства всегда дают изрядную продукцию.
Потом пошло и медицинское страхование, непонятное ни по первому слову, ни по второму. Ничего, быстро поняли, когда кривая Марья — супруга недавнего бедняка Никифора, заболела животом и пришла в больницу. Врач, сначала недовольный пациенткой, узнав, что она по страхованию, не только вылечил ее, но и дал ей кучу денег — почти восемь гривенников. Ух ты!
Вот и остановились возчики, желая узнать, чем барин их в этот раз обрадует. В общем-то да, новость вроде бы сначала шла о тяготе, но потом опять же об дополнительных отчислениях.
Поговорили, погалдели, порадовались. В этом году в связи с войной возчики стало побольше, а работать они будут много. Зато денег станет значительно больше, а сам Макурин был твердо уверен — продовольствие в армию точно пройдет!
Потом пришел к собственно цели визита — животноводческих и куриных фермах. Там он хотел не только увеличить объем продукцию, хотя и это тоже. И курятина, и крольчатина, и свинина должны были вырасти в продаже. В первую очередь, — как понимал Макурин, — за счет интенсификации, больше едим — быстрее растем, и только во вторую очередь за счет уменьшения поголовье.
Но и это он собирался оптимизировать за счет роста маточного поголовья. Поэтому и скот, прежде всего, выбрал скороспелый. Свинья — свиноматка рожает по десять — пятнадцать поросят за раз. Раньше почти поголовья шла на стол. Теперь же шабаш, пусть растут!
А вот говядина, которая пусть у россиян XIX века популярна, но все равно осталась в прежнем объеме. Корова дает одного теленка в год, попробуй потом численность их компенсируй! Для этого века — это десятилетия.
Лучше уж о молоке поговорить. Новые коровы голландской породы дают в это время более десяти тысяч килограмм молока в год. Пей, не хочу! Конечно, мелкие крестьянские семьи, пусть имеют и с десяток и даже более прожорливых детей, это не съедят. А вот для рынка очень даже хорошо. И для продажи, и для переработки.
Кстати, для производства, которого почти пока не было. Производили по мелочи, что и так делали в крестьянских хозяйствах — сметана, сливки, простокваша (кефир). Лаже сливочное (животное) масло и сыр очень медленно распространялось на рынке. Все-таки общество XIX века ближе к средневековому миру, чем современному, приспосабливается к любому новому очень медленно и плохо. А у него, в свою очередь, все руки не доходили. Да и не хотелось, честно говоря, хоть и понимал, что это весьма выгодно.
Но вот теперь, с проблемами армейского снабжения, хочешь, не хочешь, а придется. Ведь свежее молоко за тысячи верст для Действующей Армии везти и очень невыгодно, и сложно. Скорее, скиснет продукция, превратится в взбитую простоквашу. Выход один — преобразовывать молоко в нужнуюпродукцию. Какую?
 
— во-первых, сухое молоко. Вполне хорошая продукция, не страшащаяся транспортировки и переработки. Единственно, боится воды, но для этого у нас пока единственный выход — деревянные бочонки разного объема. От несколько ведер, до литра — два;
— Во-вторых, сгущенное молоко. Единственный, помимо молока, ингредиент — сахар, появился сейчас в большом количестве и дешево. Так что и сгущенное молоко можно производить много и не дорого;
— В-третьих, молочный шоколад и различные сладости на основе молока. А также меда и шоколада. Мда-с, с последним будет трудно. Какао сейчас уже получают, и, соответственно, шоколад производят, но мало и дорого. Ведь сам по себе, без добавок, шоколад чувствительно горек. Пожалуйста, сахар-то есть!
Вывод один — все возможное наличествует, надо только работать. Это, в свою очередь, подталкивает к возможному пути — поставить во главе шоколадного проекта разбитного и талантливого работника, не боящегося нового, и дать ему большие возможности. Кто? М-гм, Мищка с Урала! Переводить послов он смог хорошо, но ведь не одними переводами жив человек.
Ну и так далее… сладости в эту войну вряд ли много дадут, но, в принципе, через лет двадцать — тридцать, выгода проявится.
Он долго стоял, глядя на коров, занятый своими всеобъемлющими думами. Соседская буренка, любопытная, как все женщины, устала на него смотреть и протяжно промычала с вопросительными нотками, — мол, что с тобой?
Макурин на это только засмеялся, вытащил из кармана на этот случай сухарь, дал кусок. Корове этого хватило, а человек поспешил прочь. Не от коровы, к большим и трудным делам. Мастерская — прообраз завода пищепрома — у него уже есть, как и технологии сухого и сгущенного молока, так и сухого яичного порошка, но требовалось рассмотреть некоторые тонности, усложняющие продукцию при большом производстве.
Весь день только на это и ушел. Едва в вечернее время сумел заглянуть в деревообработанную мастерскую. Так несколько работников, не спеша, резали доски и обрабатывали их с помощью пара и горячей воды. Макурин нахмурился. Процесс ему нравился, совсем не нравился объем.
— Тебе не сообщали о росте продукции? — холодно спросил он заведующего, уже готового к пустой отмазке, — где твоя реакция на это, а, собака дранная?
Но у того не оказалось и ее. Он только мялся и что-то невнятно говорил о недостатке дерева и работников, испуганно косясь на помещика. Тот ведь, мало что читал гуманистическую литературу, так и запороть мог до смерти.
К счастью для крестьянина, Макурин сегодня очень устал и уже не мог ругать. Он только пригрозил ему:
— Через два дня сюда придут или я, или мой доверенный. Смотри у меня, если что не деется, одной поротой задницей не обойдешься.
И ушел. Некогда ему было, завтрашний день был последний в поместье, поскольку послезавтра он обязательно должен быть в Зимнем дворце, встретиться в очень короткой, но важной встрече с императором Николаем I, где тот даст им (ему и цесаревичу Александру) последние наставления. И потом они должны уехать. И так, наверное, опоздают к первым боям, что не важно, и к большому сражению, что весьма плохо.
А ведь он еще должен побывать у беременной жены, где получать наставления, хе-хе, от любимой, но капризной женщины. Когда успеет.
При таком недостатке времени, он только сумел глянуть насолонину и копчение, не только посмотреть, но и положить в рот кусочек мяса. Кажется, вкус нормальный. Хотя это ведь на третий день и на производстве. А что будет через месяц времени, и тысяч верст пути?
Но ему уже было некогда. Несколько часов бешенной скачки и он уже сидел у ног дорогой и милой Насти. На этот раз она не злилась. Ведь жена никак не ожидала мужа дома, зная, что император отправляет их на войну. А тут он будет у него целую ночь!
Но все-таки, главным образом, она не злилась на него из опасения разволновать слабую нервную систему ребенка. Макурин и это знал, правда, не от Насти. Вездесущая служанка Алена нечаянно услышала, читай, подслушала, как приходящий врач наставлял ее хозяйку, как беречь ребенка. Врач был весьма дорогой и важный, но Андрей Георгиевич был ему за эти поучения жены очень благодарен. Ведь вместо пяти-шести часов ругани и попреков не за что, он будет мило беседовать с женой и уверять ее, что она все равно красива и при том очень здорова к будущим родам.