"Фантастика 2023-164". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)

Или, главное уже построил, сейчас уже за мелочь приходится браться. Тоже ведь необходимо приводить в порядок. Так, например, стал яйценосцем. Это не то, что вы подумали, мужики, попаданец просто вычленил логистику и продажу куриных яиц в отдельную линию. Казалось бы, обычная рыночная цена в одну копейку за десяток это много? А за сто тысяч яиц с одной моей куриной птицефермы? А еще столько с его крестьян и с соседних поместий?
Получилось так недурно, что Андрей Георгиевич с разрешения императора Николая отправил целый корабль с пятьюстами тысяч яиц и ста тысячпудов т. н. крестьянского (сливочного) масла в Англию. Вышло тоже не похо и с его стороны и со стороны англичан, которым очень понравилось качественная и не очень дорогая продукция в весьма значительном количестве.
А уж в России, в первую очередь в Санкт-Петербурге, так сказать фирма стала заметным явлением пока еще яиц и масла, но ведь не в последний день живем?
У него, конечно, было еще мясо, мед, соль и кое-что по мелочи. Но Макурин понимал, что в большом масштабе он пока эту продукцию не вытащит. Объем товара, логистика, проблема хранения и продажа, вопросов много, а он фактически один. И ведь еще министр и действительный тайный советник! С одной стороны хорошо, административный ресурс такой большой (он ведь еще святой!), что не каждый конкурент решится бороться с ним. А с другой, откуда ему брать время? Министерство, заботы святого, а ему буквально через день приходится приходить в церковь. И не только в православную и не только в столицу. Страшно сказать, но он уже митрополит православной церкви, епископ старообрядческой и кардинал католической. И приходится еженедельно бывать на докладах императора, каждодневно выслушивать мольбы и просьбы милый жены Насти. Господи, найди мне каких-либо сил!
Бог, кстати, снизошел к нему, Макурин прямо-таки физически и морально почувствовал поддержку свыше, словно кто его поддерживал в спину или, условно говоря, дал ему пропеллер в задницу. Успевал во многих местах сразу.
Да и то, это же XIX век, требуют всегда много, а тут же дают отмашку, мол, не работай изрядно, Господь не велит. На счет последнего вообще смешно, они-то откуда знают, болтливые?
Министр может работать по два-три часа в сутки, лишь бы министерство у него крутилось-вертелось, как хорошо смазанный механизм. Это, конечно, не относится к трудоголикам и к карьеристам (а это львиная часть министров). А вот министры со связями и по родственным отношениям приходят на службу четко по часам (брегетам), чтобы показаться и строго-благосклонно дать нагоняй/благодарность подчиненным. И все, служивые.
Макурин уже чиновничью карьеру делать не собирался. Поэтому и приходил только посмотреть на работу подчиненных и дать, где надо, подпись его превосходительства министра.
В свою очередь его императорское величество Николай и благословенная жена Настя тоже особенно не грузили, понимая, что святой и так загружен по ватерлинию не зачем ему мучить.
Через месяц такой работы Макурин даже облегченно вздыхал и размышлял на перспективу, прежде всего, коммерческую. Подумалось вдруг, что надо подтянуть некоторые направления производства и торговли. И не то, чтобы денег больше, это понятно, а, главным образом, простым людям облегчить жизнь.
Например, соль. Сама она, в принципе, для него бесперспективна, для современников и так вполне достаточно. Торговцев много, государство постоянно прессует, ведь эта сфера исторически была хорошей статье дохода. Посему работы и нервов много, денег мало. Он даже столицу бы отдал, добычи здесь скопейки. Но нет, император уже не позволит, исчезновение дешевой и качественной соли гарантированноприведет к бунтам или, хотя к волнениям. Да и сам привык к ней. Отдавать же соляной источник отдавать не хочется, от своих крестьян он дает немного даже не напрямую денег, но припасов. Как, к примеру, останешься без соленых огурцов, когда от них все без ума — от императора Николая и простых крестьян?
Изворотливый ум торговца на два века уже подсказывал — надо расширять производство продуктов на соляной основе. Например, соляные грибы. И сами они традиционно крестьянами собираются и публикой активно поедаются, особливо с водочкой. Но грибы — сфера исторически занятая. Дешевая соль позволит ему легко стать грибным монополистом в столице. Но что это ему даст — дешевую известность на пару медных копеечек?
 
Нет, он, разумеется, не отказывается и от соленых огурчиков и от оных же грибочков, но все это не то, нет там изюма, который бы позволил развить производство сразу и на большие доходы без надоедливых конкурентов, которые тоже есть хотят.
Ответ Макурин нашел к своему немалому удивлению на крохотном рыбном базаре на два прилавка. Увидел, остановил кучера, просто так пришел, поглазеть на людей, да ноги размять.
Рыбы здесь продавали разную, что только давали Балтийское море и пресноводные притоки. Андрей Георгиевич сам хотя бы раз в неделю ел, но как-то даже не интересовался, какая это. Вкусно готовят повара и достаточно. А вот как это?
Старый рыбак на вопрос, почему у него не очень берут, только вздохнул:
— Так ить, барин, селедка это, рыба вонючая и невкусная, хоть и питательная. Поэтому берут ее только бедняки и откровенные нищие, и стоит она сущие гроши. Просто постоишь так полдня и начнешь продавать себе в убыток, лишь бы домой не таскать. Дома-то ее же будешь лопать без соли и хлеба.
Тогда только Макурина и стукнуло:
— Святой попаданец, мать-бать, дурак беспошлинный, ты же сам любишь есть соленую сельдь. И что же, рыба есть в избытка, соль почти бесплатная. Осталось только придумать технологию, а это сплошная мелочь! И что спишь, кого ждешь, милай?
Сказал покровительственно:
— Вот что милый, ты меня разжалобил до слез. Вот тебе целая красненькая, неси рыбу ко мне домой.
Старик немного дрогнул, не веря своему счастью. Но деньги не порка, возьмешь с собой радостью.
Посмотрел на ассигнацию почти с любовью, как диковинного, но уж очень редкого зверька, почти исчезнувшего ныне с Земли.
«Он, наверняка, сейчас только медными монетами и обходится, бедный, — подумал сочувственно Макурин, — с таким товаром только их и найдешь».
— Э-э, барин, — очнулся между тем старый рыбак, — а куда итить-то мне с этой рыбой, город-то сейчас большой?
Действительно, Санкт-Петербург для XIX века очень даже просторный, прямо-таки огромный город, хотя для XXI века он уже не самый крупный. Однако, надо помочь продавцу разобраться.
— Пройди, милый, в центр, — немного гордо и даже заносчиво сказал Андрей Георгиевич, — там на Невском тебе любой прохожий покажет — дом министра, действительного тайного советника Макурина.
Дом этот попаданец построил своей семьей недавно. Вернее заказал, удивляясь ценам. Рубль хоть и много в эту эпоху стоил, но и он немало истратился при строительстве. Однако, теперь вот можно и так адрес свой называть.
Рыбак же, хотя и был до нельзя простой, но события текущей жизни знал, и кто такой святой человек ведал. Ткнулся в ноги головой прямо в снег:
— Ваше высокопревосходительство, счастье-то какое — вас увидеть!
— Ну-ну, — прокомментировал Макурин, — холодно ведь ныне, куда ты сунулся прямо в снег! Занедужишь ведь!
— Сын мой больной пришел с недугом к Вам на молитву в церковь и быстро выздоровел, ноги у него сводило ревматизмом после студеной морской воды и вот нету болезни. Здоров ныне, сам поражается, — пояснил рыбак.
Однако же, — подумал министр, — холодно сегодня, вон как мороз щиплет, а ему хоть бы хны!
Макурин почувствовал, что ему пора отсюда уходить. И замерзает, хотя и не до смерти, и люди столпились, откровенно зевают на интересное событие. Вот ведь зеваки, им лишь бы поглазеть!
— Дак я тебя сегодня буду ждать с рыбой, — повторил он свой приказ, — не замедли, отдай на кухню, я кухаркам оставлю весточку.
С тем и ушел, кое-как прорвавшись через уже густую толпу. Вон оно как! Популярность-то показывается не только с хорошей стороны, но и с плохой. Скоро уже хоть совсем на улицу не показывайся, затопчут! Как известный артист в XXI веке!