"Фантастика 2023-164". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)
Они как раз выехали на границу между двух поместий — Макурина и его соседа, ведущего хозяйство по-старинке. Видно было, что поле Макурина, то есть, конечно, мужика Макурина, но все равно его, хорошо заросло рожью. А вот соседнее гораздо хуже. А значит и получит тот зерна куда меньше.
— Посчитали мы с соседом — на одинаковых по площади полям я получу раза полтора, если не больше, чем он.
— Но ведь он получит все от барщины, а ты только часть урожая от оброка, заметил император мудро.
— Совершенно верно, ваше императорское величество, — согласился Андрей Георгиевич, но тут же, переча сам себе, добавил: — но надо отметить, что с учетом гораздо большей оброчной земли и хорошего урожая, и крестьянин, и я получаем больше.
— Ну да, — вспомнил давний их разговор Николай, — пострадает лишь земля. Как, кстати, она?
Макурин, в общем, уже мог и не отвечать, поскольку они выехали на поле, отведенное в этом году под пар. Старательный хозяин еще и хорошо его удобрял торфом, перегноем и навозом. На глазах благородных гостей першерон привез большую телегу торфа.
— Эк у тебя, так, пожалуй, ты чернозем сделаешь? — с откровенной завистью спросил доселе молчавший сановник.
— Да, еще известь надо положить для понижения кислотности и почва готова для урожая, — свободно подтвердил Макурин. А что, пусть завидуют передовой агротехнике. Так, глядишь и сами поднимут свои поместья.
— А лошади-то у тебя такие здоровенные, только и в артиллерию брать, — увел Николай в другую тему, более для него актуальную.
— Сам выращиваю, ваше императорское величество, — пояснил Макурин, — а там и на свои нужды, и крестьянам выделяю. В этот месяц, наверное, и на рынок отправлю.
Такие заветные слова заметно заинтересовали всех гостей. Все они были помещиками и тоже нуждались в сильных лошадях. Не говоря уже об императоре с его государственными нуждами. Одна армия чего стоила!
Как-то невзначай подошли к конеферме, где как раз прогуливали лошадей. Им, как благородным зрителям, как бы показали и взрослых лошадей — могучих жеребцов, от шагов которых вроде бы дрожала земля, и не менее сильных кобыл, и многочисленных жеребчиков — однолеток и двухлеток.
Чувствовалось, что ферма находится в хорошей рабочей формы. Хозяин получит заметную прибыль, а хозяйство — эффектных производителей.
— Вот что, друг мой! — в приказном порядке объявил Николай, — всю продукцию конефермы я у тебя закупаю для армейской артиллерии.
Макурин ему не возразил, наоборот, молча обрадовался. Прибыль, разумеется, будет немного меньше, зато не придется искать покупателей. С учетом численности российской артиллерии устойчивый спрос будет десятки лет. Конкурентом-то в России у него нет, а заграничный товар заметно дороже.
Возразили, однако, другие. Ну как возразили…
= Ваше императорское величество, — жалобно попросил молчаливый сановник, — а можно нам хотя бы несколько голов? На племя.
Император только улыбнулся. Сельское хозяйство тоже нельзя оставлять, кормилица все же. Прокрутил мысленно поголовье, спросил вопросительно:
— Десятую долю хватит?
Десятую долю с учетом относительной малочисленности фермы было, конечно, маловато. Но ведь не будешь же торговаться с монархом. Николай этого не любит, еще не будет допускать в свиту.
Поболтали, пошли заодно дальше. Третьего дня Андрей Георгиевич уже им все показывал, но быстро и не дотошно. Так, как интересную игрушку. Сейчас же не торопясь, со всеми деталями. Заметил, что в летний сезон самые удойные коровы дает за день почти за полста литров.
Большинству это ничего не говорило, но седоватый чиновник поразился:
— Они что же, дают молока как несколько обычных коровушек? Быть не может!
Да, это так, ваше превосходительство, — подтвердил Макурин, — при этом кормить их заметно больше не приходится, в основном поить. Удойные коровушки. И в крестьянских дворах они тоже приносят много молока. Крестьян перерабатывают его в масло и творог и сдают мне. А уж я везу в столичный рынок. Летом бывает сдают на деньги до полтины продукции.
— За лето? — спросил Николай, чтобы спросить хоть что-то.
— Ну, ваше императорское величество, — укоризненно ответил Макурин, — конечно же, за летний день. Не зря же он говорят, что день год кормит.
— Да у тебя крестьяне получают как у меня чиновники! — поразился Николай.
— Да, ваше императорское величество, — с достоинством ответил Макурин, — зато они все налоги платят без недоимок!
— Скажи, — спросил без прежнего сарказма Орлов — достало его местное хозяйство помещика, — а дотошно, поди, приходится за крестьянами следить при сдачи оброков.
— Нет, ваше сиятельство, — свободно ответил Макурин, — буду я еще за ними следить!
— Но ведь как? — невольно поразился Орлов, — украдут ведь, каланьи такие, как есть утащат хоть пару копеек!
— Нет ваше сиятельство, — возразил Макурин, — во-первых, не проверяют не у всех, а тем, кому я доверяю. Чуть что — отправлю приказчиков, будут проверять за их же деньги. Так что моим крестьянам самим выгодно. Не говоря уж о том, что они Богом клянутся не лукавить.
— Да что им Бог, — не подумав, буркнул Орлов и замолчал, искоса глядя за помещика. Тот ведь как есть святой, все видели, какая у него благодать.
— Во-вторых, — хмыкнул Андрей Георгиевич, не акцентировав на этом вопросе. А зря, он ведь не только может благодать насылать, но и проклятье. Попробуй-ка, обмани Бога и его святого! Это тебе не с амвона молитвенно ругаться, ссылаясь на Бога, которого никто не видел. Тут есть грозный и конкретный мститель за Небожителя, — во-вторых, — повторил он. Крестьянскую продукцию продаю я же через приказчиков. И получается, сколько ты сдаешь оброк, столько же и получаешь денег за свою продукцию. Попробуй, обмани, а затем получи штраф и много вкусных и здоровых… розог.
— И что были такие, — поинтересовался, улыбаясь, Николай.
— Ни одного! — отрапортовал Макурин, — сама община бы его разорвала на клочья за такое лукавство. Они уже так разбогатели, что с меня пушинку боятся сдуть, как бы чего не вышло.
— Да уж! — крякнул император, — давай, дальше показывай, тут чем удивишь, рачительный хозяин?
— Да чего уж, все, — вздохнул нехотя Андрей Георгиевич, — не чем уже, честно говоря, самое интересное прошли.
Они прошли к кроликоферме. Сотни, тысячи зверьков, суетливых, невесть о чем говорящихся, а то и дерущихся. Может только поразить количеством? Тут ведь уже не сотни, а сотни тысяч голов. Летом забивают только на текущий прокорм, а большую часть кормятся и размножаются в так называемым гаремах — огороженных подвижных устройствах на лугу.
— Ни чего себе! — действительно удивился картине местных зообогатств Орлов, — сколько же здесь зайцев?
Зайцами большинство несведущих жителей XIX века называли кроликов. Иногда уточняли — домашние зайцы. Это, естественно, было неправильно, но Макурин к ним не придирался. Сам еще тот биолог. Вы, главное, ешьте да не придирайтесь. А то ведь некоторые в Европе в XXI жмутся, им де то, им де не это. Жрите мясо, сволочи, да не забудьте заплатить за него!
— Много, — сделал он на лице размышление умудренного философа, — считать будем зимой, когда начнем забивать на продажу. А сейчас трудно очень, размножаются быстро.
— Хм! — отреагировал Орлов и задумался. Кролики удивили его, как новый вид скота на мясо. Или вегетарианство замучило?
— Позвольте вам презентовать небольшие подарки в честь приезда сюда! — сменил тему Макурин, — качественно выделанные шкурки кроликов позволяют вам сшить различные виды одежды. Я, например, под мундиром почти всегда ношу безрукавку. Санкт-Петербург славится ветрами, даже прохладные могут охладить тело, не говоря уж о зимних ураганах.
Большинство гостей были люди старые или, хотя бы, арок немподолодыми. Тема оказалась очень даже актуальной и даже император после некоторого раздумья взял. Видимо, были неприятные моменты.
Уж на птицеферму Андрей Георгиевич заворачивать не хотел. Только заглянули быстренько и домой, к обильному и вкусному обеду. По случаю гостей — с вином. Да и без того все было очень интересным. Мясо, птица, рыба, перемешанные с овощами и картофелемв неожиданной пропорции и вкусно приготовленные. А тут курицы…