"Фантастика 2023-164". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)

В конце концов, ехал он на бал развлекаться, а государь к тому же соизволил совместить бал с процедурой награждения. Так что и ему что-нибудь перепадет вкусное, типа ордена или наградных бриллиантов.
И еще там была Настя — Анастасия Татищева — его нареченная невеста. После того, как он объявил, что им надо женится и назвал дату, девушка совершенно изменилась. Из капризной особы, от которой можно ожидать что угодно, она стала верной подругой. И хотя жаждущие руки жениха она по-прежнему отбивала, но целовалась охотно и сколько угодно. А вообще они договорились — до свадьбы ничего серьезного, а после свадьбы даже обязательно. Чтобы в первый же год родить сначала сына потом дочь. Ибо что за это семья без детей, не по христиански это. А дети сами по себе не появляются. Это все знают, особенно взрослые.
Так, в думах и переживаниях он сам не понял, как оказался в Санкт- Петербурге. А там еще до Зимнего дворца накопилось много забот.
Крестьяне Макурина начали сеять, значит, хлеб осенью будет. Как и овощи. А уж молоко и молочные продукты, мясо, мед, изделия крестьянской промышленной поступали даже весной. Мало, конечно, пока только на собственное потребление, но ведь шли, угрожая летом и особенно осенью шквалом всяких изделий и продовольствия.
К этому времени Андрей Георгиевич должен быть в полной боевой готовности продавать эти натуральные повинности. Из-за этого зимой он и смотрел и поспрашивал, как действуют его соседи помещики.
Самое простое для особо ленивых и неумех — это продавать сразу в поместье проехавшим купцам. Легко, но дешево. Поэтому все маломальские помещики продукцию своего поместья предпочитали сбывать в уезд или просто в столицу, на торжках или в лавках.
Так было выгоднее, но попаданец опытным взглядом видел, сколько, таким образом, уплывает денег из его рук. И вот сегодня он окончательно решил выбрать несколько лавок и трактиров и туда сбывать в первую очередь продовольствие. А потом посмотреть.
Быть собственником своих торговых точек или столовых более выгодно, но, во-первых, получится ли не местному помещику держать свои заведения, во-вторых, как посмотрит дворянское общество на такое общество? И, самое главное, как сам венценосный император? Николай I вроде бы смотрел на хозяйственную деятельность не плохо. А на торговую? Вдруг скажет, что не дело это для благородных дворян смешиваться с купчишками.
Так и поехал Андрей Георгиевич по приезде в столицу не в императорский дворец, а по лавках и трактирах. И что увидел?
Наценки в тех и других были разными, но, безусловно, их хозяева и себя не забывали. И очень далеко не забывали. Вот ведь торговцы!
Посмотрел Макурин на эту картину и окончательно решил за лето-осень сделать свою структуру торговой империи. Нечего незнакомых людей обогащать, своя семья вот-вот появится.
А пока окончательно решил только одно дело — заказал в типографию напечатать специальные свадебные приглашения. Во как! В прошлой жизни ему и не снилось такое — печатать на свою свадьбу!
С этим и появился в Зимнем. Расцеловался с Настей всласть и отправился в рабочий кабинет императора под внимательные и строгие глаза Николая I. Хоть к вечеру и планировался большой бал, но монарх решил поработать. Единственно, что не очень долго. Андрей Георгиевич едва успел переписать одну большую докладную записку, да перебелить указ императора, как все!
Государь досадливо бросил взгляд на часы и предложил отправляться на предстоящие празднества.
Макурин только посмотрел на недописанный документ. Лучше бы дописать. Это ведь только так говорится, что писарь, пиши да радуйся. На самом деле делопроизводитель — это последний работник, работающий над письменным трудом. А, значит, именно он и должен чистить текст от орфографических ошибок, различного рода ляпов и недомолвок, в том числе досадных ошибок в имени и титуле. Казалось, пустяк, а как его ждут недоброжелатели и недоумевает простой народ.
А для хорошего внимания надо понимать и вникать в каждый документ, чтобы не пропускать ляпы в тексте.
 
Но раз надо, то надо. Тем более, приглашает сам император. Честь-то какая! И нечего морщить нос, не вонючий инсургент.
Не спеша пошли. Времени было еще с запасом, и император не торопился. Опаздывать он не любил, но и заранее приходить не старался. Спросил между делом:
— Скажи, Андрей Георгиевич, как ты умудряешься, быть хорошим во всех сферах? Ведь не только в писарском деле, но, оказывается, и в хозяйственных вопросах ты дока. Я, право, сначала не верил в тебя. Думал, очередной салонный деятель, который много говорит в теории, но не чего не понимает в реальной жизни. И вдребезги ошибается в практической деятельности. Ошибался, к счастью. Как же ты так?
«А вот это уже опасное любопытство, — слегка напрягся попаданец, — не скажешь же, что ты совсем другой человек с огромным жизненным опытом и жил раньше в будущем. Слава Богу, в эту эпоху есть стопроцентная отмазка. Тем более, она где-то правда».
— Благодарение Богу, ваше императорское величество, — искренне сказал Макурин, — одному ему верую Господу Нашему.
Перекрестился, как водится. Николай тоже перекрестился, задумался, вздохнул немного играя:
— То есть учить такому блестящему почерку, как твой, бесполезно? — как-то грустно подытожил монарх.
— Выходит, что так, — немного лукавя подтвердил Макурин. А и то, он, конечно, учился на традициях двух веков. Но ведь все равно, основа природная, или, другими словами, божественная. Еще один такой человек в XIX веке не появится. Если, разуется, Бог не думает по-другому. Но это уже мое дело. Хотя… — Ваше императорское величество, тем не менее, а, может быть, постараться?
— То есть? — заинтересовался Николай с облегченным блеском в глазах.
— Я предлагаю выделить мне двух-трех учеников из молодых людей благородного происхождения. Они будут и работать чиновниками в вашей канцелярии и учится у меня. Через год — полтора увидим. Как у меня почерк у них не будет, но хотя бы подобие и то хорошо.
Император даже остановился от радости. Находиться в некоторой зависимости от одного человека было тяжело, до и неприлично. И если бы у Макурина были помощники, пусть прилежностью хуже, но хотя бы похуже, это бы стало гораздо приличнее.
— Я ставлю под это новый департамент! — жестко и бескомпромиссно сказал он, — старайся, я тебя не обижу. А теперь пойдем!
Вошли в бальный зал — император, как водится, первым, скромный писарь, пусть и с классным чином, за ним в некотором отдалении. И так уж все видели, с кем вошли и разговаривали его императорское величество.
Монарх, не оглядываясь, прошел в зону императорского трона — царствовать и править. Макурин туда не даже не посмотрел — вместе с императорскими чинами и их детьми, кроме самых младших, там были только официальные друзья — соратники с высокими чинами. Да еще несколько приглашенных друзей такого же положения.
Камергер Макурин, кстати, по своему уровню тоже мог бы быть приглашен Николаем I, пусть и с натяжкой. Но, видимо, сегодня не судьба. Впрочем, Андрей Георгиевич на судьбу не обижался. Среди женской части участников бала он зорким глазом заметил фрейлину императрицы Анастасию Татищеву. Как и положено, она стояла где-то в первых рядах, стоящих не у трона, но вблизи. Хотя и Макурин здесь был не лишним. Камергер его императорского величества — это всегда звучит гордо!
Он изящно поклонился ей, приветствуя, фрейлина в ответ сделала прелестный книксен и подала свою ручку. Макурин почтительно и бережно поцеловал ее. Не удержавшись, еще и в щечку. И ничего, что они уже виделись и лаже целовались, пусть и недолго. Зато здесь при всех, под прицелом сотен глаз.
Настя зарделась, засмущавшись, но от Макурина не отодвинулась. Пусть все видят, что они жених и невеста, а в ближайшем будущем — муж и жена. Окружающие, впрочем, не удивились и не поразились. В Зимнем дворце всякие слухи и сплетни разлетались мгновенно и они откуда-то (откуда?) уже знали о скором венчании. Относились к этому по-разному, в зависимости от пола и возраста, но как к объективной реальности.