"Фантастика 2023-164". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)

Особо сентиментальным себя Корнев никогда не считал, но, увидев наконец-то родную птичку, почувствовал себя как при возвращении домой. А что, для него корабль и был домом. Вторым да, теперь уже, после женитьбы вторым, но именно домом. Роман даже притормозил чуть, любуясь изящным корабликом, которому так шло его имя.
— Может, мне тебя к кораблю приревновать? — ехидно поинтересовалась Хайди. — Я могу, — пригрозила жена, и маленький кулачок уперся Роману под ребро.
— А ты попробуй, — предложил Роман. Остановившись, он состроил самое умильное лицо, какое смог, но ласкал взглядом не любимую жену, а свой корабль. Не дождавшись ответа Хайди, он все же спустя какое-то время повернулся к ней — и увидел как она почти с таким же умильным видом уставилась на «Чеглок». Вот же язвочка!
Смеяться начали одновременно. Нет, свой родной корабль — это, считай, тоже член семьи. Одним своим видом помог им избавиться от все еще копошившейся где-то на краю сознания маеты после долгого ожидания в порту. Так умеют лечить душу только самые родные и близкие — люди, коты, вот и корабли тоже.
Радость от возвращения на «Чеглок» помешала Роману сразу понять, что на корабле что-то не так. Оно и к лучшему — деликатное покашливание со стороны пассажирских кают он, когда заблокировал входную дверь, услышал раньше, чем успел почувствовать присутствие чужих на корабле. Да и не чужие это оказались.
— Роман, за ствол не хватайся! Это Николай, Карапаев, свои!
Голос и правда штабс-ротмистра. Расставив руки и всячески показывая мирные намерения, Карапаев вышел в коридор, так сказать, для опознания. И то верно, свои.
— Каким ветром к нам занесло? — как Карапаев сюда попал, Корнев не спрашивал. Всеми кодами доступа на корабль и к компьютеру «Чеглока» (за исключением личного раздела в памяти) он при поступлении на службу поделился с любимым начальством, так что ничего удивительного тут не было. Другое удивляло — какая такая надобность вынудила Николая нарушить планы того же начальства? Вывоз с Корела ни самого Карапаева, ни его людей на «Чеглоке» не предусматривался. Люди, кстати, тоже оказались здесь же.
Увидев корнета Бирюкову не в штурмброне, а в обычной для Корела одежде девушки из небогатых слоев общества, Корнев понял, почему голос метательницы гранат-«липучек» показался знакомым. Ну да, именно она, только в образе весьма зажиточной любительницы острых ощущений, устроила в казино скандал, из-за которого оттуда выставили пластиковую шлюху Стоун.
Нет, все-таки женщины — существа загадочные. Что-то есть в них такое, чего ни один мужчина никогда постичь не сможет. Вот и сейчас — его Хайди и Ольга Бирюкова, знакомясь друг с дружкой и обмениваясь оценивающими взглядами, явно передали глазами одна другой нехилый пакет информации и каждая успела эту информацию оценить, проанализировать и сделать выводы по результатам анализа. Судя по спокойному и доброжелательному виду любимой супруги, Бирюкова дала Хайди понять, что ни на какое соперничество применительно к Роману не претендует и вообще понимает, кто из двух дам на «Чеглоке» главная. Ну вот как?! Как им это удается?!
— Штабс-капитан Филатов! Владимир, — представился крепкий светловолосый мужчина с настолько незапоминающимся лицом, что выглядело это даже слегка подозрительно.
— Штабс-ротмистр Корнев, Роман, — ответил Корнев, пожимая руку. — Моя супруга Аделаида.
— Хайди, — поправила жена, — для своих просто Хайди.
— Спасибо, Роман, что прикрыл меня! — ого, так вот кем оказался тот боец с «пихтой»!
— Не мне, — мотнул головой Корнев. — Хайди не дала ему выстрелить. Я бы иначе не успел.
— Спасибо, Хайди, — улыбка у Филатова вышла какой-то совсем детской, даже не поверишь, что так способен улыбаться опытный и умелый боец, за спиной которого простирается изрядных размеров кладбище, заполненное им лично.
Познакомились и с поручиком Олегом Чернышевым, и с сотником Алексеем Ерохиным, и с корнетом Антоном Клименко, и с прапорщиком Кириллом Андриевским. Корнев, в ожидании скорого (очень хотелось надеяться, что именно скорого!) старта отправил пока мужчин в большую, как раз на шестерых, пассажирскую каюту, корнету Бирюковой отдал каюту первого класса, жене мягко предложил разместить вещи в капитанской каюте, и все это чтобы поговорить с Карапаевым. Раз уж он продолжает выполнять задание, да еще столь непредвиденным образом, надо быть в курсе дела.
 
Устроились в рубке, и Николай начал рассказывать. Буквально через пару часов после «Луизианы» его группе сели на хвост. Насколько мог судить штабс-ротмистр, работали крепкие профессионалы, явно не частная охрана «Луизианы» или Недвицки. Видимо, то ли старички, то ли хозяева отеля обратились в специализированную фирму, причем фирму солидную. Искушению обрубить хвост силовыми методами Карапаев не поддался и решил поступить тише и куда более нестандартно, чем, по идее, могли бы от него ожидать именно специалисты.
— Ты же понимаешь, эвакуироваться отсюда и вывозить добычу на твоем корабле с точки зрения профессионалов — полный дилетантизм, если грубее не сказать, — пояснил Карапаев. — Вот мы и решили поступить именно так, чтобы уж точно никто предсказать не мог. Самое трудное было незаметно проникнуть на твой «Чеглок» и пронести вещи, но тут очень кстати случились две аварии в космопорту…
— Ага, случились, — ухмыльнулся Корнев. — Вот из-за кого нам тут пришлось груши околачивать! И что за две аварии? Вторая какая?
— Ну извини, Роман, по-другому бы не получилось. Груши околачивать вам пришлось как раз из-за второй аварии. Первую ты видеть не мог, просто сначала тут накрылась резервная система энергопитания, а уже когда ее совсем отключили для ремонта, тут и энергостанция полетела.
— Ничего себе! — уважительно произнес Корнев.
— Постарались, — с довольным лицом признал Карапаев. — А в этом бардаке мы легко и от слежки оторвались, и к тебе залезли, пока тут системы слежения и безопасности не работали.
— Дальше какие инструкции? На Тринидад, как и предполагалось?
— Видишь, Роман, на связь мы не выходили, — посерьезнел штабс-ротмистр. — Если нам так быстро хвост приделали, то и каналы связи могли не вскрыть, так хоть нащупать. Показывать эти каналы, сам понимаешь, не хотелось. Так что да, на Тринидад. Чисто теоретически, нас там могут попробовать встретить, но там есть кому об этом позаботиться.
— Понятно, — ответил Корнев.
Ну что ж, на Тринидад так на Тринидад. Там насчет встречи Илья Сергеев уж точно позаботится, а сейчас скорее бы с Корела сорваться.
О, вызов! Ну наконец-то! На связь вышел диспетчер с радостным известием, что через десять минут подадут тягач, чтобы отвезти «Чеглок» на стартовую позицию. Карапаева Роман отправил к своим в каюту и по внутренней связи позвал Хайди. Кстати, это ведь первый раз, когда он связывается из рубки со своей каютой, хе-хе.
Тягач подали аж через восемь минут, и вскоре диспетчер принялся последовательно радовать Корнева командой на прогрев двигателей, сообщением о запуске антиграва, командой на приведение движков в готовность к маршевому режиму, и наконец, отсчетом времени отключения антиграва.
— Можно? — виновато улыбнувшись, Хайди показала глазами на штурвал.
— Давай! — согласился Роман. А что, пусть будет, как и в начале этого странного отпуска. Есть что-то в том, что его любимый корабль отправит в полет его любимая женщина…
«Чеглок» как раз пересек орбиту Корела-7, когда на экране, показывавшем обстановку с левой полусферы, появились четырнадцать точек. Корнев как раз успел сообразить, что слишком уж они напоминают эскадрилью истребителей, как точки приблизились и превратились в те самые истребители. Что неприятно — в чужие. «Мустанги», мать их.
Целая эскадрилья «мустангов» быстро и аккуратно взяла «Чеглок» в клещи, причем пилоты, похоже, были в курсе, что этот кораблик может устроить им пакость, толкаясь своими силовыми щитами — и дистанцию держали, достаточную для маневра, и выстроились так, чтобы в случае чего не мешать друг другу. Черт, вот же некстати… В то, что западники рискнут вот так, внаглую, в системе с довольно оживленным, по меркам Фронтира, движением, напасть на русский корабль, Корнев очень сильно сомневался, но кто ж их знает? Если западники в курсе, что именно у него на борту, могут ведь и на силовое решение пойти. Потом извиняться будут, компенсацию выплатят, какого-нибудь вовремя «застрелившегося» генерала, а скорее, полковника объявят виноватым, но ему, Корневу, будет уже все равно.