"Фантастика 2023-164". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)
Вот тут Корнев и вернулся к словам Хайди. Как ни странно, идея жены, сразу показавшаяся ему ошибочной, теперь уже представлялась вполне разумной. Хотя, похоже, одна ошибка в ней все-таки крылась. Не Хаксли стерегли Саммер и Стоун. Его-то стеречь не было смысла. Человека, которому дали возможность делать то, что он любит и умеет, да еще при этом проверить собственное открытие, стеречь не нужно — он сам работать будет не за страх, а за совесть безо всякого надзора и понукания. Но тогда… Тогда получалось, что бывший спортсмен и пластиковая гадюка стерегли Недвицки! И глупость их была полезна Бейкеру тем, что они сами не понимали, кто тут главный. Не понимали с самого начала, когда Стоун пыталась привлечь Уизлера.
Ну Бейкер, ну сукин сын, мать его в реактор! Но раз так, то Хайди более чем права, говоря, что он опасен. Очень опасен. И надо быть особенно осторожным, потому что теперь, оставшись без Саммера и Стоун, этот гад будет действовать сам. И ликвидировать его надо тоже, это уже без вопросов. Зато когда Бейкер отправится по следам Стоун, очень может быть, что найдется о чем побеседовать с мистером и миссис Недвицки…
Глава 37
Ну вот, все дела, которые пока еще зависели от самого Корнева, он сделал, можно и повеселиться. Пока Хайди изволила собираться, Роман успел поработать головой, получить интересное сообщение от штабс-ротмистра Карапаева, воспользоваться по прямому назначению хитро модифицированным коммуникатором, что давал ему капитан, и, соответственно, встретиться и переговорить с тем же капитаном. Ну и сам еще собрался. Зато в большой салон вечером он отправился в сопровождении не королевы даже, а вообще то ли императрицы, то ли прямо сказочной феи. Хайди еще грамотно задержалась, чтобы они малость припоздали, явившись в салон последними, и у всех пассажиров была бы возможность как следует разглядеть ее вид и в должной степени проникнуться или обзавидоваться — это уж кому как.
Войдя в салон, Аделаида Генриховна на пару секунд приостановилась, величаво оглядела присутствующих, показав лицом всемилостивейшее снисхождение солнцеподобной повелительницы к своим верным подданным. Когда и где Хайди такому научилась? Или это врожденный талант?
Корнев состроил на лице выражение, с которым обычно стоят в строю, и, одними глазами осматривая салон, убедился, в том, что результат усилий любимой супруги оказался именно таким, какого она и добивалась. Тезка и мсье Дюбуа, нимало не стесняясь присутствия своих вторых половин, откровенно пялились на Хайди во все глаза, Бейкер, чтоб он околел, только усилием воли удерживал челюсть на месте, даже Юджин Недвицки попытался сверкнуть глазами, получилось, впрочем, неубедительно. Но в выражении восторга и преклонения всех превзошли хозяева салона — этим-то не было нужды сдерживаться, поэтому капитан Ферри отчетливым, вполне себе офицерским, движением приложил ладонь к козырьку фуражки, Ленни Грант совершил серию вычурных телодвижений, которые он сам, видимо, считал галантным поклоном, а Джина Корби сыграла фрагмент триумфального марша из «Аиды».
Миссис Корнев милостиво приняла поклонение, торжественно взмахнув ресницами и обозначив благосклонный кивок, и величественной походкой проследовала к столику в сопровождении верного, благородного и мужественного паладина, которого, как мог, изображал Роман. Довольная улыбка, осветившая лицо Хайди, сразу, как она уселась (да нет, конечно же, не уселась, а воссела!) за столик, показала, что спектакль удался. Интересно, — подумал Роман, — а будет ли Хайди скучать без всего этого дома? Или просто забудет эти игры, пока не придет время играть в них снова?
Дальше все пошло по накатанной колее, разве что настроение в салоне отличалось от обычного и, пожалуй, в лучшую сторону. Легкая грусть от близкого окончания сказочного путешествия, некоторая доля гордости от героически пережитого приключения с провалом неизвестно куда — все эти чувства Дюбуа и Вителли можно было, казалось, потрогать на ощупь. У итальянцев на это накладывалась вполне понятная радость от грядущего прибавления в семействе. Ощущением успеха и предвкушением скорого торжества светился Хаксли, довольным, несмотря ни на что, выглядел Бейкер и даже оба Недвицки слегка отсвечивали положительными эмоциями, пусть и распознаваемыми с некоторым трудом.
— Дамы и господа! — возвестил Ленни Грант, дождавшись, пока пассажиры перенесут свое внимание с миссис Корнев на него и стоявшего рядом капитана. — Сегодня у нас особенная встреча! Завтра мы с сожалением проводим вас с нашего корабля. Я уверен, вы тоже немного жалеете, что этот замечательный круиз подходит к концу.
Тут Гранту пришлось переждать стихийные и весьма нестройные, хотя и явно идущие от чистого сердца аплодисменты.
— Да, нам всем пришлось пережить и неожиданное приключение! — пафосно напомнил Грант недавние события. — К сожалению, не все смогли справиться с этим, и поэтому я предлагаю поднять бокалы за вас, дамы и господа, за самых стойких и бесстрашных!
Аплодисменты зазвучали явственно громче, пассажиры, кроме, естественно, Моники Вителли, живо разбирали шампанское с подносов в руках пошедших между столиками стюардесс.
— Только присутствие на «Звезде счастья» таких замечательных пассажиров, а также мужество и профессионализм капитана Ферри и всего экипажа помогли нам всем благополучно завершить небывалое в истории приключение! — а вот сейчас народ захлопал по-настоящему.
— В знак искренней признательности за ваше бесстрашие компания «Корел скайшипс» предлагает вам невероятный подарок! Внимание, слушаем нашего капитана!
— Дамы и господа, — капитан начал свою речь без ложного пафоса, — компания «Корел скайшипс» приглашает вас всех провести время до вашего отбытия с Корела в отеле «Луизиана мэншенс» и гарантирует оплату вашего проживания сроком до семи дней включительно!
Ах, ты ж черт! Не смог Корнев пронаблюдать реакцию Бейкера, Хаксли и Недвицки на эти слова, потому что Дюбуа, вскочив от избытка чувств из-за столика, загородил ему обзор. Однако ж, понять француза, как и завизжавшую от восторга его жену и недоуменно переглядывающихся Вителли, было можно — не каждый день представляется возможность бесплатно искупаться в роскоши. «Луизиана мэншенс» был не только самым роскошным, но и самым дорогим отелем на Фронтире, если не во всем Белом космосе, и то, что владельцы «Звезды счастья» расщедрились на такую немыслимую халяву, и правда, вполне можно было признать невероятным подарком. Да уж, озаботились они сохранением привлекательности своих услуг, еще как озаботились… Даже Корнев проникся, хотя благодаря сообщению Карапаева и знал, что такое приглашение последует. Связь «Звезды счастья» с руководством компании русская спецгруппа контролировала надежно.
А веселье продолжалось. Предложив пассажирам выпить за самих себя, Грант, как выяснилось, только начал сеанс восхваления столь блистательных персон, удостоивших «Звезду счастья» своим присутствием. Потом последовали тосты за неустанно способствующих повышению благополучия всего Корела мистера и миссис Недвицки; за гения коммерческого успеха мистера Дюбуа и обаятельную миссис Дюбуа; за бесстрашного капитана-пилота мистера Корнева и обворожительную миссис Корнев; за блистательных мистера и миссис Вителли, показавших нам всем, что такое настоящие танцы; за непоколебимую уверенность мистера Бейкера и даже за мудрость и блестящий ум мистера Хаксли, хоть и не припоминал Корнев, чтобы Бернард проявлял названные качества публично. В общем, досталось всем. Тост за капитана Ферри на этом фоне прошел как дежурная вежливость, однако же был принят публикой на ура.
Грант так и контролировал вечер до самого конца, проявляя чудеса изобретательности в комплиментах, без устали раздаваемых налево и направо всем и каждому, изощряясь в немудреных, но веселых шутках, мастерски играя на самолюбии пассажиров. Ясное дело, он снова устроил так, что Вителли блеснули своим танцевальным мастерством, а Хайди — игрой на синтезаторе и аккордеоне. Как и любая с душой и умением выполняемая работа, ухищрения Гранта вызвали у Корнева неподдельное уважение. Черт его знает, какой этот Грант врач, но вот уж ведущий таких праздников из него просто великолепный. Да и психолог он неплохой, чего уж там.