"Фантастика 2023-164". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)

Но, черт бы побрал все эти красоты, ничего же такого не было! Не было, потому что и быть не могло! Тогда откуда эти воспоминания? Откуда, мать их туда-сюда и в никуда?!
— Рома, — в голосе Хайди звучала обида, — но я же вижу, ты помнишь тоже! Мы с ума сошли, да?
— Ну уж нет, — Корнев добавил в голос твердости, чтобы пресечь страх и панику в зародыше. — Вместе с ума не сходят. Вместе только гриппом болеют, — к месту вспомнил он неизвестно откуда пришедшую на ум присказку. С ума мы не сошли. Мы просто помним то, чего не было.
— А как можно помнить то, чего не было? — Хайди, похоже, готова была расплакаться. — Рома, нельзя так! Es ist ja unmoglich! Ganz unmoglich! [64]
— Можно, Хайди, можно. Я тебе не говорил… В общем, когда капитан связался с диспетчерами, они уверяли, что все эти трое суток контакт со «Звездой счастья» поддерживался. И даже в компьютере корабля есть записи разговоров с диспетчерами за те дни, что мы болтались черт его знает где.
Хайди на некоторое время как будто зависла, затем пара медленных и столько же энергичных хлопков ресницами явно прибавили ей сообразительности. Резко встав, она кинулась в спальню и почти сразу же вернулась, гордо демонстрируя мужу флакончик духов. Ну да. По такому флакончику местного производства духов из кардиофлории капитан вручал каждой пассажирке как памятный сувенир. Все так и было. То есть не было. Тьфу ты, черт, или все-таки было, мать его?!
— Вот что, Хайди, — Роман, как ему показалось, нашел, как проверить достоверность этих воспоминаний о том, чего не было. — Садись. Где ты сейчас взяла эти духи?
— На столике у зеркала, — ответила Хайди, пока что не понимая, к чему клонит муж.
— А теперь постарайся вспомнить, были ли они там, когда вчера ты собиралась в салон?
На этот раз она задумалась надолго, наверное, где-то на минуту. Корнев уже начал было думать, как бы поаккуратнее вывести супругу из задумчивости, но вдруг она аж просияла.
— Точно! Когда я вчера собиралась в салон, где пьяной напилась, они там стояли! Но не было их, когда я на вечер собиралась, где Саммер отравлен был!
У Корнева аж отлегло от сердца. По крайней мере, ясно, что не только воспоминания о небывшем, но и вещественные доказательства того, что это небывшее вроде как и было, появились после возвращения в реальный мир. А это значит, что все-таки первичным и главным среди противоречащих друг другу воспоминаний надо считать те, которые связаны с пребыванием в мире параллельном.
— Слава Богу! — с чувством воскликнула Хайди, когда муж поделился с нею результатами своих умозаключений. — Я бы не хотела, чтобы наши приключения неизвестно где оказались только фальшивыми воспоминаниями!
Господи, ну какая же его любимая жена на самом деле молоденькая романтичная девчонка! Приключения ей главное… Но это-то Роману и нравилось. Да какое там нравилось! Он наслаждался и упивался юношеской романтичностью своей Хайди, он не уставал восхищаться невозможным, казалось бы, сочетанием этой романтичности с неистребимой житейской практичностью и непробиваемой последовательностью и логичностью рассуждений.
Мда… Вспомнил о рассуждениях — тут же и получил очередную порцию.
— Рома…, — некоторая неуверенность, с которой начала Хайди, в заблуждение Корнева не ввела. Уж он-то хорошо знал, что сейчас жена в последний раз мысленно проговорит свои выводы и выдаст такое… Не ошибся.
— Рома, смотри, что получается. Мы были там…
— В параллельном мире? — уточнил и одновременно подсказал нужное определение Роман.
— Да, ты хорошо сказал, — с благодарной улыбкой признала Хайди, и, взяв мужа за руку, продолжила: — Мы были в параллельном мире, а потом узнали, что в это же время были и в мире обычном.
Медленным кивком Корнев пригласил супругу продолжать. До чего, интересно, она додумалась, если так волнуется? А ведь волнуется, раз за руку его взяла…
— А вдруг получилось так, что и нас стало по двое? Одни мы сейчас здесь, а другие там… в параллельном?
 
О как! Ну Хайди и выдала! Не ожидал, не ожидал… Черт, а ведь и правда… Роман задумался. Нет, за них в том параллельном мире, если они там сейчас живут, он волновался не сильно. Раз он там, то найдут способ выжить. Бейкера он просто прибьет к чертям, Недвицки головы поотрывает, эту пластиковую шлюху и отравительницу Стоун вообще раздавит на хрен. А Хаксли запряжет так, что тот быстро найдет способ вернуть их куда положено. Нет, это не страшно. Главное тут другое. Главное тут — сама возможность такого оборота. И на самом деле Корнев в таковую возможность не верил. Но верить или не верить — это одно, а вот обосновать свое неверие — уже другое. И, кстати, на данный момент куда более нужное. Потому как доказать то, что они не раздвоились, ему необходимо не столько себе, сколько жене. И доказать убедительно…
Хайди аккуратно пошевелила пальцами, держащими его руку. Ага, ненавязчиво торопит и вроде даже не торопит совсем, а просто интересуется, не задремал ли любимый муж посреди своих раздумий. Не волнуйся, не задремал, просто действительно очень и очень задумался… Ну вот оно и доказательство!
— Нет, Хайди, по двое нас не стало. Мы с тобой одни-единственные и существуем здесь и сейчас. И только здесь и сейчас, — начать Роман решил с некоторого внушения, приберегая доказательства на попозже.
— Ты уверен? — спросила Хайди и не дожидаясь ответа на не самый, если честно, умный с ее стороны вопрос, уточнила: — Почему?
— Потому что ожил Саммер.
— А он здесь при чем?
— Смотри, — Корнев решил, что пора и объяснить, — Саммер ожил после возвращения «Звезды счастья» в реальный мир. Так?
— Так, — подтвердила Хайди.
— Мы вспомнили о кардиофлории после возвращения в реальный мир. Так?
— Так, — Хайди, похоже, еще не вполне понимала, куда клонит муж.
— И вспомнили не сразу, а спустя некоторое время. Так?
— Так, — глаза жены стали явно шире.
— Значит, что? — задался риторическим вопросом Корнев.
— Что? — послушно повторила Хайди.
— Значит, любимая моя, что первичны те мы, которые побывали в параллельном мире. Потому что именно такие мы вспомнили о том, что было в мире реальном вроде как без нас. Если бы первичны были мы, которые остались в мире реальном, вспомнили бы сразу, а точнее, чуть позже вспоминали бы про мир параллельный.
На несколько секунд Хайди примолкла. Должно быть, обдумывала услышанное.
— Хорошо, — наконец согласилась она. — Я с тобой согласна. Но я же не про то спрашивала, какие мы первичные или вторичные!
— А вот от этого переходим к следующему, — продолжил Роман. — Раз мы, которые побывали там, первичны, значит, объединение воспоминаний доказывает, что первичные мы вернулись, но никак не остались. А вторичные остаться в параллельном мире просто не могли, потому что они там вообще не были!
— Я поняла, — после еще нескольких секунд паузы с видимым облегчением сказала Хайди. — Но Саммер при чем здесь?
— Саммер здесь, любимая, при том, что его судьба наглядно доказывает первичность и единственность именно тех, кто побывал в параллельном мире. Он там умер и когда соединился с тем Саммером, который в то время был в мире реальном, получилось то, что назвать живым никак нельзя.
— То есть… — неуверенно начала Хайди и замолкла.
— То есть, — продолжил Корнев, — когда соединились Саммер мертвый и Саммер живой, получился больше мертвец.
Хайди аж поежилась. Ну да, она же умная, все прекрасно поняла. Что толку, если у человека бьется сердце, работают всякие легкие да кишки, если умерло его сознание, а с ним вместе и подсознание и что там еще? Такого и живым-то мертвецом не назовешь, строго говоря. Мертвец и есть мертвец, разве что какой-то нестандартный.
— А знаешь, — Хайди неожиданно широко улыбнулась, но тут же посерьезнела, — я подумала, а если наоборот?
— Это как? — не понял Корнев.
— Ну… — Хайди вдруг покраснела. — Если бы там, в параллельном мире, ребенка… начали? Ну, сделали…