"Фантастика 2023-164". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)

– А муллафарцам на прощение надеяться нельзя, – уже без улыбки продолжил священник. – Потому что они одни грехи творили для прикрытия других. Вот Господь и избрал их орудием предсмертного вразумления извращенцев, потому что свои-то души муллафарцы погубили уже бесповоротно.
– Ну да, – задумчиво сказал Корнев. – А меня и капитана, то есть наших летчиков и десантников – для наказания муллафарцев, так?
– Почти так, сын мой, почти. Наказание будет им там, – по привычке священник явно хотел показать пальцем вверх, но тут же поправился и показал вниз. – А вы, э-э… ускорили их отправку туда. Так что, Роман, и ты, и капитан, и муллафарцы эти поганые стали орудиями Божиими. Только орудиями разными. Муллафарцы – орудиями безмозглыми, что только и смогли применить зверскую свою сущность. И надобность в них потом отпала. Как там капитан сказал – в одну воронку поместились? А вы с капитаном стали в руках Господа орудиями разумными, выполняющими волю Его сознательно.
Уже ночью, ворочаясь в кровати перед тем, как заснуть, Корнев, вспоминал разговор с отцом Афанасием и удивлялся, насколько все-таки просто и вместе с тем как-то основательно священник объяснил ему смысл событий на Гейе. И насколько же христианство в его истинном, православном, исповедании честнее, справедливее, а потому и сильнее всех иных религий, будь то дикие предрассудки ислама или вера Запада в деньги и какую-то якобы безграничную свободу.
Но если духовный смысл того, что произошло на Гейе, Корнев с помощью отца Афанасия понял, то смысл военно-политический остался ему неизвестным. Что и понятно, потому как поручики должны знать лишь то, что необходимо им для выполнения своих боевых задач, а политические маневры, тем более закулисные, в круг этих знаний не входят. Хотя, надо сказать, закулисные маневры вокруг Гейи оказали все же свое влияние на действия поручика Корнева, как, кстати, и штабс-капитана Злобина.
После захвата Гейи (точнее, обоих имевшихся на планете городов) муллафарцами к западным спецслужбам обратились лидеры нескольких найюбских кланов, оттертых от близости к трону после свержения султана и фактического воцарения на Муллафаре шейха Аль-Бахри. Смысл обращения заключался в том, что найюбцы готовы свергнуть Аль-Бахри и объявить его виновным в захвате планеты Фронтира. А Запад в ответ на такое неслыханное миролюбие и уважение к международному праву должен будет обеспечить беспрепятственную эвакуацию муллафарских войск с Гейи и оказать ну совсем небольшую военную помощь против русских и уже несколько более крупную помощь дипломатическую, подталкивая Россию к заключению хоть какого, но мира с Муллафаром.
Самое интересное, что почти одновременно с этим контакты с ОРС установили и сторонники шейха Аль-Бахри. Эти хотели от Запада почти того же, что и найюбцы, но вместо дипломатических реверансов предлагали Западу прямой шантаж: не сделаете по-нашему – вырежем всех ваших гомосексуалистов.
То ли не так уж сильно волновала руководителей ОРС судьба гомосексуалистов, то ли не смогли там придумать, как заставить Россию не добивать Муллафар, но оба обращения остались без ответа. Однако сам факт подобных контактов стал известен русским, почему и было принято решение отложить атаку на Муллафар и поскорее разделаться с муллафарцами на Гейе. А на всякий случай еще и устроить в интернете [25] большой шум по поводу зверств муллафарцев на планете. Понятно, что потом виноватыми опять окажутся злобные русские, не пришедшие на помощь несчастным извращенцам, но пока общественное мнение на Западе должно быть возмущено дикостью муллафарцев, и потому не допускать никакой поддержки этим кровожадным дикарям.
Что интересно, после ухода с Гейи русских Запад все-таки высадил на планету свои войска. Правда, защищать гомосексуалистов было уже не от кого. Но хватило работы и западникам – кому-то же надо было разгребать развалины и хоронить в огромных количествах трупы.
Так что единственная выгода, полученная муллафарцами с десанта на Гейю, оказалась лишь в небольшой отсрочке решительного наступления на Муллафар. Да, при блокаде планеты и последующем десанте русские понесли некоторые потери, но это уже ничего не меняло и изменить не могло. Штурм столичной планеты султаната приближался с беспощадной неотвратимостью.
   
Глава 17
 
Длинная пулеметная очередь хлестнула вдоль улицы, заставив Корнева рвануть за угол. Хорошо хоть, дома тут стоят не впритык. А еще лучше, что он настрого запретил Хайди идти с ним. Нет уж, пусть сидит в комнатке, которую в консульстве Райха определили им под жилье, и волнуется за него, а не вылезает на эти чертовы улицы.
…Встретили Корнева и Хайди в Хеймарсдалене как-то буднично. Несколько человек, из которых только один был вооружен, быстро отвели Романа и его невесту от корабля, после взаимных расспросов объяснили, как дойти до русского и германского консульств, и настоятельно посоветовали по дороге держаться ближе к стенам, чтобы избежать обстрела с флайеров.
Походы в консульства России и Райха оказались очень полезными, пусть и каждый по-своему. Русский консул Морозов, обрадованный появлением соотечественника, усадил гостей пить чай и за угощением рассказал много интересного. По крайней мере, после разговора с консулом Корнев имел все основания считать, что понимает суть происходящего на планете.
Со слов Морозова, на Скраггенхольде уже лет двадцать добывали редкоземельные металлы, востребованные в производстве компьютеров, средств связи и другой электроники. А девять лет назад выяснилось, что местный каменный уголь – едва ли не идеальное сырье для производства высокопрочных и легких композитов. Казалось бы, вот она, основа для процветания. Однако не все было так уж и просто.
– Видите ли, Роман Михайлович, – консул сдержанно улыбнулся. – Редкоземельные металлы получили свое название, когда люди еще не освоили космос. Тогда на Земле они и правда встречались очень редко. Но сейчас, когда в распоряжении людей оказалось множество планет, это уже давно не такая редкость. Да, здешние шахты дают несколько более чистое сырье, чем любые другие, но на цене и спросе это отражается не так сильно. Крупные производители электронной продукции предпочитают возить сырье поближе, а производители средние и мелкие и объемы закупают соответствующие. Уголь же здесь покупает только корпорация «Дженерал Кемикл», почти монопольно производящая те самые композиты. Так что, сами понимаете, и угольные шахты особо больших доходов планете не приносят.
Корнев понимал. Понимал он и то, что в таких условиях вложения в модернизацию шахт, в автоматизацию добычи руд и угля, тем более в хотя бы первичное обогащение руд и подготовку угля к переработке были бы просто нерентабельными и единственное, что оставалось скраггенхольдцам, чтобы обеспечить рост доходности шахт, это просто наращивать добычу. Тем более, как сказал консул Морозов, объемы сбыта добываемого на планете сырья пусть и медленно, но стабильно росли. Так что семь лет назад местного населения стало для этого недостаточно, и поэтому Объединенный совет акционеров шахт (а таковыми в той или иной степени были все потомки и иные родственники первопоселенцев) начал приглашать иностранных рабочих. Как раз тех самых укров, потому что никто другой не согласился бы работать за деньги, которые акционеры могли предложить.
Поскольку денег украм платили не так чтобы уж очень много, семьи свои работники на Скраггенхольд не завозили. Прибывали на три-четыре месяца, работали, отчаянно экономили каждую копейку (вплоть до того, что как можно больше продовольствия привозили с собой), затем на те же три-четыре месяца улетали обратно, а потом снова на Скраггенхольд. В таком варианте на более-менее нормальную жизнь и самим работникам, и их семьям вполне хватало.
Какое-то время такое положение устраивало всех – и акционеров Скраггенхольда, и вахтовых работников. Однако вскоре до акционеров стало доходить понимание того неприятного факта, что этот путь развития никуда, кроме как в тупик, завести не может. Потому что единственным при таком пути способом выживания колонии на Скраггенхольде, не говоря уже о ее развитии, оставался завоз рабочих. А их количество рано или поздно достигло бы таких размеров, что они вполне могли поставить вопрос об участии в управлении планетой, а самое главное – решить этот вопрос в свою пользу. Вот поэтому руководство Объединенного совета акционеров пару лет назад начало поглядывать по сторонам в поисках более приемлемых вариантов.