"Фантастика 2023-164". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)
Заслон этот оказался, однако же, не самым сложным препятствием на пути к Хеймарсдалену. Очень скоро в поле зрения обзорных камер попала целая колонна машин под желто-голубыми флагами. Какие-то грузовые гравиходы, старые автобусы, несколько легковых гравиходов и электромобилей, пара гусеничных тягачей. Где-то далеко впереди над дорогой петляли гравилеты, штуки четыре. Специалистом по сухопутной войне Корнев не был, но тут не надо было быть ни стратегом, ни тактиком, чтобы понять: колонна явно направлялась захватывать Хеймарсдален.
А Корнева такой вариант совершенно не устраивал. Если укры возьмут Хеймарсдален, у них, конечно, не хватит дури захватить русское или германское консульство (в чем, правда, Корнев после обстрела «Чеглока» был уверен уже не на сто процентов), однако наверняка сделают так, что попасть туда будет крайне затруднительно. И останется он не только без возможности покинуть столь негостеприимный Скраггенхольд, но и без связи, без перезаливки базы данных гиперпривода, да и много без чего еще. Плюс ко всему – во враждебном окружении. Нет, такое им с Хайди никак не подходит. Никак.
Еще раз кинув взгляд на колонну, Корнев сверился с картой. Похоже, что то ли лимит провалов и неудач на сегодня был уже исчерпан, то ли ждала Романа какая-то настолько гадкая пакость, что фортуна заранее решила подсластить пилюлю. Колонна втянулась на ту часть дороги, которая шла по эстакаде через унылую ровную местность, изобилующую всяческими озерцами, и, судя по всему, изрядно подзаболоченную. То есть гравиходы туда свернуть могут, а вот наземные машины – нет. Ну сейчас он сделает так, что и гравиходы уйдут не все…
Добавив ходу, Корнев бросился догонять колонну. На замыкающем гравиходе, кажется, ситуацию поняли – машина развернулась поперек дороги, из нее посыпались люди, разбегаясь в разные стороны. Еще пару раз пальнули из гранатометов. Поздно! Удар силового щита превратил гравиход в кучу железа, несколько не успевших увернуться мятежников слетели с дороги окровавленными поломанными манекенами. Резко крутнувшись, Корнев сбросил с эстакады обломки гравихода и пошел левым бортом вперед.
К месту вспомнилось про слона в посудной лавке. Потом из школьных времен пришло более подходящее сравнение с Саламинской битвой, где афиняне, заманив персидский флот в тесный и узкий пролив, прошлись на своих тяжелых триерах по куда более многочисленным, но мелким и значительно хуже построенным неприятельским кораблям, пробивая им борта своими таранами, ломая весла корпусами, наваливая корабли друг на друга, сея среди персов панику – мать поражения [22]. Сейчас в роли всего афинского флота выступал «Чеглок». Продвигаясь вперед и крутясь, «Чеглок» под злобную ругань Корнева и азартные выкрики Хайди буквально перемалывал колонну мятежников, методично и безжалостно превращая ее в безобразную мешанину искореженного металла, поломанных костей и окровавленного мяса.
Черт! Под брюхом «Чеглока» что-то взорвалось, корабль тряхнуло и ощутимо накренило на правый борт, Хайди испуганно вскрикнула и тут же зажала рот рукой. Похоже, в какой-то из раздавленных машин рванул ящик с боеприпасами и, скорее всего, не один. Хорошо хоть, эта машина оказалась из последних – остальные уже или были уничтожены, или удирали, или завязли в заболоченных берегах озер. Цепляясь правой частью корпуса за дорогу, виляя и петляя, «Чеглок» кое-как доковылял до крайних строений города, заехал за какой-то длинный ангар или склад и, наконец, устало опустился днищем на подходящую по размеру площадку – похоже, пустующую стоянку для транспорта.
Глава 16
Фонарь кабины «филиппка» беззвучно опустился, отделив наконец поручика Корнева от многократно проклятого наджафского климата. Автоматически выполняя предполетную подготовку машины, Корнев мысленно отпускал забористые нецензурные выражения в адрес любимого командования, озадачившего дивизию внезапным вылетом. По идее, выражения эти должны были адресоваться муллафарцам, но с них-то что взять? Они – враги, у них, можно сказать, работа такая – пакости устраивать. А вот родное командование вместе с разведкой явным образом сели в лужу, пропустив неожиданный ход противника. Ну а когда ошибается начальство, париться над исправлением его ошибок приходится кому? Совершенно верно – всем, кто этому самому начальству подчинен.
На уровне поручика Корнева, как и других пилотов, сделанный муллафарцами ход выглядел каким-то идиотизмом. Высаживать десант на самой что ни на есть поганой планете Фронтира, уже воюя с русскими – ну не маразм?! Однако русское командование с некоторым даже удивлением оценило действия противника куда как выше. Высадившись на Гейе, муллафарцы ловко вывели из-под удара часть своих сил и получили весьма удобно расположенный плацдарм, с которого могли как прикрывать от русских атак сам Муллафар, так и угрожать русским базам на Наджафе. Понятно, атака на Наджаф скорее всего оказалась бы для муллафарцев своеобразной разновидностью самоубийства, но вот как раз смертников какое-то количество они отправить вполне могли. Одному-двум камикадзе проскочить сквозь защиту русских баз было бы, пожалуй, даже проще, чем более-менее организованной формации истребителей, штурмовиков или кораблей – больше шансов, что вовремя не заметят. А там рухнет такой смертник на какой-нибудь штаб или склад – проблем более чем хватит.
Опять же, группировка на Гейе представляла угрозу действиям русских против самого Муллафара. Потому что теперь, взламывая оборону главной планеты султаната, русские имели реальную возможность получить удар в тыл. Ну и, ясное дело, отвлечение русских сил еще и на Гейю просто продлевало существование султаната, хотя совершенно не понятно, на что тут муллафарцы надеялись. Да, война несколько затянется, но результат-то все равно будет тем же. И все же, как ни крути, своим десантом на Гейю муллафарцы доставили русским немало неприятностей.
Ну и, конечно же, восхищала наглость муллафарцев. Высадиться на планете Фронтира, да еще и населенной, как их называли на Западе, представителями сексуальных меньшинств (по-русски говоря, извращенцами), – это надо было решиться. Или… Или предварительно проконсультироваться с Демконфедерацией. Нагадить русским, да еще чужими руками, там всегда рады, а гомосексуалисты… Да и черт бы с ними, не всем же на Западе этот генетический мусор по душе, надо полагать.
Вот и пришлось пятнадцатому авиакорпусу отдуваться за этот выверт. Все-таки истребители и штурмовики могли оказаться на орбите Гейи значительно раньше, чем корабли, поэтому именно летчиков первыми отправили блокировать Гейю. На острие удара поставили одиннадцатую истребительную дивизию. Да, где-то даже приятно, что командование тебя вместе со всей дивизией так высоко оценивает, но из-за этого теперь отсиживай почти полтора часа задницу в гиперпространстве, да и потом еще утюжь орбиту, подыхая от скуки, пока не сменят. Нет, основания ругать начальство поручик Корнев имел самые что ни на есть веские. Ну, по крайней мере, сам он считал именно так.
Насчет скуки он явно ошибся. Вывалившись из гиперпространства, дивизия, на ходу разворачиваясь в боевой порядок, сразу натолкнулась на противника. Шесть фрегатов, чтоб их… Причем нормальных фрегатов, совершенно не похожих на то недоразумение, что восьмой полк атаковал не так давно, перед началом войны. Кораблики, охранявшие орбиту Гейи, были от души вооружены многоствольными лазерными скорострелками, что сразу же создало кучу неприятностей. Вдобавок действовали эти фрегаты довольно грамотно – выстроились в линию, встав настолько близко друг к другу, чтобы объединить и увеличить прочность защитных полей. И под прикрытием этих фрегатов противник занимался своими делами – было видно, что с десяток небольших транспортов и парочка кораблей покрупнее отправлялись на посадку.
Расходясь в стороны на предельной для орудий фрегатов дистанции, истребители имитировали охват противника – чтобы приковать к себе внимание зенитчиков с муллафарских кораблей и дать штурмовому полку отработать ракетами. Восьмой полк вдобавок ко всему отправили в разведку – пройтись по орбите и, не вступая в бой, определить, кто еще сторожит планету.