"Фантастика 2023-164". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)

Сдерживая нетерпение, Корнев аккуратно выполнял поступавшие одну за другой команды. Однако же, когда медленно раскрылись бронированные ворота, и только невидимая пленка силового поля осталась отделять взлетную палубу от забортного пространства, справляться с острым желанием стартовать прямо сейчас стало намного труднее.
Ну, наконец-то! «Филиппок» Корнева качнулся, подхваченный антигравом корабельной катапульты, и через пару секунд оказался на стартовой позиции. Резкий пинок направленного гравитационного импульса вдавил Корнева в кресло и швырнул машину вперед. Еще пара секунд – и автоматика включила в маршевый режим уже прогретые движки. Быстро заняв свое место при командире эскадрильи, Корнев смотрел, как формируют строй машины двух полков, выбрасываемые катапультами авианосцев. На каждом было по четыре таких катапульты, и все они сейчас деловито и ритмично наполняли пространство перед собой истребителями.
– Вторая эскадрилья, доложить о готовности! – голос ротмистра Мелентьева был, как обычно, спокойным и уверенным. Тут же зазвучали голоса пилотов, подтверждающие готовность.
– Господа офицеры! – Корнев узнал глуховатый голос командира полка полковника Арефьева. – Что и как делать, вы знаете. Я в вас уверен. Атакуем!
Оба полка с нетерпением ринулись в бой и успели вбить в землю десятки вражеских машин, прежде чем фазанцы сообразили, что вообще происходит. С приходом столь мощного подкрепления открылось второе дыхание и у летчиков флотской авиации.
Работали быстро и аккуратно. Как показал опыт Корнева в ведомых у комэска, одно другого никак не исключает. Более того, аккуратность и дисциплинированность очень часто как раз и помогают действовать быстрее. Не отрываясь от ведущего, Корнев успевал следить за обстановкой вокруг себя и командира, отслеживать состояние своего «филиппка», вовремя нажимать на гашетку, если в прицел случайно попала машина противника, валить фазанцев, пристраивающихся в хвост командиру эскадрильи, стряхивать противника с собственного хвоста.
– Ребята, все! Мы их урыли! – кто-то не смог сдержать эмоций, голос Корнев не узнал. И правда – внезапно оказалось, что кругом только свои, чужих не осталось.
– Не отвлекаемся, у нас еще цели, – сухо напомнил комэск.
Корнев еще успел увидеть, как появились спасатели на своих неуклюжих на вид, но исключительно маневренных ботах. Хорошо, значит, кто-то из пилотов выжил, есть от них сигналы. Охранять спасателей и эскортировать их на авианосцы остались флотские истребители, как раз на это им и хватало остатков горючего. А восьмой и двенадцатый истребительные полки развернулись и на малой высоте помчались к позициям ближайшей планетарной батареи. Точнее – к позициям зенитной артиллерии, прикрывавшей эту батарею.
Атаку на фазанских зенитчиков провели сразу с трех сторон. Одну ударную группу составили два полка, только что закончившие воздушное сражение и успевшие израсходовать часть подвесного вооружения, две другие группы образовали свежие, не участвовавшие в «собачьей схватке», истребительные полки – тринадцатый и двадцать первый. Их подняли с авианосцев с таким расчетом, чтобы они смогли атаковать одновременно с восьмым и двенадцатым. По одной эскадрилье каждого из свежих полков вышли на цель чуть раньше общей атаки и дружным залпом освободились от всех своих ракет, каждая из которых лопнула над фазанскими зенитчиками десятками имитаторов целей. И не успели вражеские операторы приняться за приведение в чувство враз ошалевших систем наведения, как у них появились совсем другие проблемы – град ракет и исполосовавшие небо росчерки пушечных выстрелов.
Развернувшись и зайдя на второй заход, «филиппки» вели огонь исключительно из лазерных пушек – все ракеты ушли в первом заходе. Какие-то ракетные и пушечные установки фазанцев сумели-таки уцелеть и вовсю огрызались, но они пытались защитить только самих себя или просто продать свои жизни подороже – как такового зенитного прикрытия планетарной батареи уже не существовало. Чем и не преминули воспользоваться штурмовики – шестьдесят машин четвертого штурмового полка одиннадцатой авиадивизии и семьдесят машин пяти флотских штурмовых эскадрилий.
 
Две эскадрильи флотских «шкафчиков» [7], красиво разойдясь веером, ударили залпом из восемнадцати сотен ракет. Взрывы этих ракет приняло на себя защитное поле планетарной батареи, приняло – и не выдержало. Тут же на батарею обрушились тысячи новых ракет и бомб. Толстая многослойная броня орудийных башен выдерживала не два, не три, не пять и даже не десять попаданий, но этих попаданий было много. Слишком много даже для такой мощной брони. А уж если ракета или бомба встречалась с пушечным стволом (что происходило довольно часто, при такой-то плотности поражения), то все попадания в башню оказывались уже и лишними.
Последний, контрольный, так сказать, проход над остатками батареи, расстрел из лазерных пушек всего, что выглядит подающим признаки жизни, – и машины потянулись обратно к авианосцам.
– Ну, спасибо, Рома, – ротмистр Мелентьев протянул Корневу свою здоровенную ручищу. – Лихо ты этих ловкачей завалил! Молодец!
Как понял Корнев, комэск поблагодарил его за тех двух уродов, что пытались пристроиться командиру в хвост. На самом деле завалить их было для Корнева нетрудно, эти фазанцы настолько увлеклись атакой, что даже, похоже, не пытались следить за тем, что у них происходит в задней полусфере. Так что, назвав их ловкачами, командир уродам явно польстил. А вот благодарность и похвала командира, да еще и обращение по имени стоили многого. Насколько Корнев знал комэска, по имени тот обращался только к тем подчиненным, кого считал действительно стоящими летчиками.
Корнев украдкой посмотрел по сторонам, надеясь, что кто-то из пилотов слышал, как ротмистр назвал его Ромой. Кажется, услышали и оценили.
Разминая ноги, корнет Корнев вместе с остальными пилотами эскадрильи (не всеми, двоих, увы, потеряли) поковылял перехватить горячего кофе и просто отдохнуть, пока командиры не начнут отдавать новые приказы.
Набежали техники и, где поругиваясь про себя, а где и матерясь в голос, начали что-то подкручивать, что-то подвинчивать, а что-то просто осматривать. Машины, которые признавали непригодными к повторному вылету, тут же оттаскивали подальше, а вокруг остальных продолжалась деловитая суета с закручиванием последних гаек, продувкой и прочисткой всего, что нужно продуть и прочистить. Машины заправляли топливом и тут же техников сменяли оружейники. Опустошенные батареи зарядов к автоматическим лазерным пушкам меняли на полные, заодно проверяя состояние самих пушек и систем управления огнем, быстро подкатывали к машинам тележки с бомбами и ракетами, быстро освобождали их от груза, занимавшего свое место на подвесках, быстро откатывали обратно. В бортовые компьютеры боевых машин штабные офицеры загружали координаты следующих целей, а командиры заполняли умы пилотов новыми боевыми приказами.
Атаку на следующую планетарную батарею было решено провести по другой схеме и значительно большими силами – присоединив к одиннадцатой авиадивизии и флотским штурмовикам еще и флотские истребители. Почти пять сотен машин несколькими последовательными волнами спикировали на планетарную батарею и ее зенитное прикрытие. Едва русские на максимально возможной скорости вошли в атмосферу, им навстречу сразу же ударили тяжелые пушки батареи. Не самое умное решение фазанских командиров – конечно, выстрел тяжелого планетарного орудия мгновенно испарял истребитель или штурмовик, но ведь надо было еще и попасть, а вот это было, мягко говоря, непросто. Видимо, очень уж не хотелось батарейцам разделить участь своих соседей. Настолько не хотелось, что думать было уже некогда.
Стараясь не смотреть на проносившиеся, казалось, почти впритирку к его машине оранжевые импульсы выстрелов, Корнев вспоминал училище. На инструктаже перед первой учебной атакой наземной цели с пикирования подполковник Джуретич говорил юнкерам о закономерности, подмеченной еще четыреста лет назад, когда такие атаки планировались и проводились впервые.