"Фантастика 2023-164". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)
Глубоко вникать в процесс появления и развития особых умений у восставших прежде никто не пытался. Их воспринимали как данность — есть и есть. Это неправильная позиция! Мы видим явление, интересное само по себе и в то же время способное в будущем принести немалую пользу. Индивидуальными талантами, как показывает практика, обладает каждый восставший, различия заключаются только в уровне развития и специализации. По очевидным причинам способности старших выражены четче и развиты сильнее.
Задача предстоящего исследования, по моему мнению, заключается в создании методики развития каждой способности. Точнее говоря, комплекса методик, подходящих для любого восставшего. Вот этим мы с тобой и будем заниматься.
— Мэтр… — Ученик, убедившись, что продолжать колдун не собирается, осмелился высказать обуревавшие его сомнения. — Это же очень сложно. Я даже не знаю, с чего начинать-то.
В ответ на скорбное блеяние Хастин пожал плечами:
— С классификации. С чего же еще!
Резкие перемены — не для него. Он от них еще при жизни устал.
В столице Гардоману пришлось подзадержаться. Несмотря на быстро набирающий скорость маятник гражданской войны и стремительное бегство капиталов в соседние страны, Талея продолжала оставаться крупнейшим финансовым и торговым центром Доброго моря. Оставлять без внимания местный рынок означало добровольно ослабить позиции сразу по нескольким направлениям. Кроме того, приближающееся начало боевых действий означало рост закупок оружия, кожи, фуража и прочих необходимых для армии вещей, чем сам Темный велел воспользоваться. Интенданты рвали товар прямо из рук, даже без привычной «платы за содействие» обходились.
Полученным через зеркало докладом об обстановке в Барди госпожа осталась довольна. Местные восставшие после пары незначительных эксцессов признали ее верховную власть, на трон посажен лояльный к детям ночи правитель, его враги либо мертвы, либо в бегах. Интервенция со стороны соседней Ланаки в ближайшие годы маловероятна, так что община может развиваться спокойно, без серьезных внешних угроз. Поэтому Гардоман возвращался в Талею в хорошем настроении (то есть брюзжал чуть меньше обыкновенного) и не тревожился, пока на постоялом дворе не наткнулся на группу беженцев. Красочное описание вызванного обреченными магами проклятия мигом выдуло из него несвойственный оптимизм, и дальнейший путь финансист проделал, полный мрачных предчувствий.
Неприятные ощущения разрослись пышным букетом при виде гигантского темного купола, накрывшего едва ли не половину Золотого квартала Талеи. От горожан веяло тоской и безысходностью, на улицах виднелось необычайно много людей в форме, причем ходили они десятками и в сопровождении жрецов. Поговаривали, что население города уменьшилось на треть. Панику усиливали слухи о ссоре в царственном семействе и неизбежной войне, на рынке цены на продовольствие взлетели вдвое и продолжали расти. Худшие опасения Гардомана сбывались на глазах.
Однако встреченные сородичи впечатления существ, неудачно поспоривших с судьбой, не производили. Скорее наоборот. Они деловито сновали по катакомбам, уверенно командовали слугами и вообще выглядели победителями. Мерк, ставший в последнее время кем-то вроде секретаря госпожи, сообщил старейшине, что Селеста занята в некоем чрезвычайно важном эксперименте мэтра Хастина, и вывалил ворох новостей. Неожиданно приятных.
Оказалось, дела обстояли неплохо. Люди действительно передрались между собой, и сигналом к началу усобицы послужило именно нападение на оплот талейских магов. Результат у всех на виду. Живые из купола не возвращались, а немертвым госпожа входить на проклятую землю запретила. У смертных сейчас полно своих проблем, восставших они не трогают, те, в свою очередь, не наглеют и медленно восстанавливают проваленные сети агентов. Вербуют пока только бедняков, работать среди купцов или высших сословий начнут после начала боевых действий, то есть скоро. Медея два дня назад отправилась в Цонне, Зерван, наоборот, вернулся в столицу, вычистив заикнувшиеся было о самостоятельности общины, и в данный момент активно запугивает расслабившихся бандитских вожаков. Латам застрял в Ласкарисе. Изначально его направили туда для переговоров с благословленным Юйнариком, но вмешался непредвиденный фактор — из Степи опять явился вампир. Разумный, голодный, считающий людей естественной добычей. Упокоили его быстро, буквально на вторую ночь, однако князь выразил недовольство наметившейся тенденцией, и госпожа его поддержала. Так что Латам сейчас занимался несвойственной ему деятельностью, готовя разведывательную экспедицию на тот край Степи, чтобы понять, что там происходит. Передел власти у тамошних вампиров или по другой причине они вдруг на восток полезли?
— Все хорошо, — с каким-то детским удивлением признался Мерк. — Официально, конечно, люди нас ловят, хотя фактически никто восставших не трогает. Может, потом… От слуг мы вроде бы подозрения отвели, сектанты госпожу Селесту боготворят, как никогда раньше, самые враждебные к детям ночи храмы зализывают раны. Проклятие Тайрана очень уж удачно легло. Я, конечно, считаю, что и без него мы бы добились свободы, но не с такими маленькими потерями. Говорят, — тут младший вампир понизил голос, — сам Темный вмешался. Снизошел к просьбе госпожи.
— Обычное совпадение.
— Я послушаю, что вы скажете после беседы с госпожой, — обиделся Мерк.
Выяснить, что конкретно он имеет в виду, тогда не удалось, а спрашивать у других старик не стал. Наивно полагал себя готовым к любым сюрпризам. Оказалось, не совсем.
Селеста… завораживала. Ее манера общения не изменилась, она не пыталась выказать свое превосходство или продемонстрировать силу, нет. Но и Гардоман, и другие, кому довелось с ней общаться, ощущали исходящий от нее ток энергии, отзвук иного мира. Будто бы она не до конца принадлежит этой реальности и поэтому видит, чувствует, знает немного больше, чем остальные. Она и раньше угадывала невысказанные мысли собеседника или парой во время брошенных слов заставляла сомневаться в своем мнении, однако сейчас ей даже слов не требовалось. Хватало легкого покачивания головы, скептической улыбки или другого, столь же незаметного жеста. Харизма? Скачок ментальных способностей? Да, возможно. А еще — готовность смотреть на мир со стороны, со всех точек зрения разом, подмечая и большие, и малые детали. Отстраненность от суеты, присущая святым или небожителям. Она мыслила категориями столетий, укладывая сиюминутные планы в канву единого протянувшегося в будущее пути, с легкостью навязывая свой стиль мышления и пугая величественностью замысла. Это восхищало и пугало куда сильнее, чем изменившаяся внешность.
Раньше Гардоман не встречал никого, вызывавшего у него такие же чувства.
Кажется, у восставших действительно появилась королева.
Знай же, о взыскующий, из всех демонов, посылаемых Владыкой Тьмы Морваном на землю, опасней прочих вампиры, также детьми ночи или кровавым родом именуемые. Ибо, немало слабостей имея, обликом они подобны человеческому, а такоже разумом, хитрости и коварства преисполненным, обладают. Логова их в городах обустроены. Сходятся они в общины, иногда по пять, иногда по десять, а случается, что и более вампиров в одном месте долгие годы живут, окружены людьми завороженными. Люди те верят, что души Темному Господину продали, и служат своим хозяевам верно.
Правит же детьми ночи Селеста, Хозяйкой Талеи называемая. Неведомо, сколь далеко власть ее простирается, однако говорят, что и в Ланаке, и в Азарском султанате вампиры власть сию признают. Велика ее сила. Утверждают, что сам Морван наделил ее частицей своей мощи, даровав власть над проклятым потомством своим, и оттого может Селеста врата в Ад открывать и слуг Темного в мир наш призывать. Другие же верят, что ведомо ей будущее и читает она несбывшееся, словно фразы с листа. Иные же считают ее привратницей, коя проклятые души из Тьмы выпускает и по воле хозяина своего в мертвые людские тела вкладывает, хотя сам я в то не верю.
Ведомо лишь, что Талею Селеста не покидает. Восседает она на троне в глубине порченых земель, Проклятьем Тайрана затронутых, и коли возникает у нее нужда, посылает слуг вершить волю ее в земли иные. Однако редко такое бывает.
Ибо из не-живущих на берегах Доброго моря мало кто перечить ей осмеливается…