"Фантастика 2023-164". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)

Хотелось стать частью этого незримого государства.
Беда в том, что к серьезным проектам его не подпускали. Правильно делали, говоря по совести, он и сам старался бы держать чужака, да еще с настолько неординарной биографией, подальше от ключевых позиций. Знакомство с отравленной философией жреца меняло мировоззрение быстро и сильно, особенно у молодых, он тоже чуть не сломался. Как еще хватило сил убежать, найти союзников, донести до них сведения? До сих пор непонятно. А ведь тогда он не верил, что жреца удастся остановить, и действовал из одной лишь слабой надежды.
Ладно. Стать полезным можно разными путями.
Он всегда был везунчиком, правда, понял это, набив немало шишек. Сначала ему повезло с отцом, семьей, нанятыми учителями, работой, умными и циничными старшими сотрудниками, согласившимися принять его в команду и учить будущего соратника в борьбе за звания и чины. Повезло в первой самостоятельной операции, когда провалившийся резидент выдавал имена всех известных ему агентов. Невероятно повезло во время Чумы. Тогда он проклинал богов, обрекших его на незавидную участь живого мертвеца, но теперь точно знал: повезло. Надо бы искупительную жертву принести, прощение за дерзость вымолить.
Да, он преуменьшил возраст в разговоре с госпожой. Привычка — вторая натура.
Умные и расчетливые учителя намертво вдолбили в неглупого студента: ценность агента зависит от количества контактов. Выживание обеспечивается числом социальных связей. Жизнь их уроки подтвердила: он бы и не умер тогда, в четвертый год новой эры, если бы не случайность. Там, ВНИЗУ, мастера на случайности. Ладно, не о том речь. Надо начинать создавать свою сеть, знакомиться с людьми. При достаточно широком круге общения рано или поздно обязательно подвернется что-то полезное.
Вот, пожалуй, прямо сейчас и начнем.
— Все-таки ваши красные вина излишне кисловаты. Ничего не скажу насчет белых, но красные здесь делать не умеют. Жаль, очень жаль.
Высокий кабатчик, он же бармен, нахмурился:
— Народ пьет и не жалуется.
— Просто вы, талейцы, не пробовали по-настоящему хороших сортов. «Рубиновый вечер», «Пламя заката», «Кровь подвижника»… Их слишком далеко и, как следствие, дорого везти. В прежние времена, я слышал краем уха, отдельные купцы добирались, но теперь в море развелось неимоверно много пиратов.
— Это да, — согласился хозяин прилавка, — каждый день о пропавших кораблях сообщают. Нам уже лет пять как с севера перестали золотую ягоду привозить. Знали бы вы, какую из нее настойку делали! А рыбу какую в ней запекали! Ради нее только народ в трактир приходил.
— Может, попробую еще… — Вежливо улыбнуться. — Я, правда, про золотую ягоду не слышал никогда. Она где растет?
— В болотах, где-то в северных странах, — пожал плечами живой. — Подробностями никогда не интересовался. А вы, стало быть, из какой стороны будете? Больно уж необычно выглядите.
— Я с юга, с самого крайнего юга. Изначально был купцом, но корабль мой потонул, сам я попал в плен, бежал, пристроился приказчиком к одному купцу, к другому, потом пряностями недолго торговал, теперь вот сюда боги занесли. Меня зовут Кальдеран. Кальдеран из Насана.
На закаменевшем в ледяной неподвижности лице Латама жили только глаза, причем жили настолько ярко, яростно, что на язык невольно просилась ехидная колкость:
— Обожаю людей, соответствующих ожиданиям. Своими действиями они повышают мне самооценку. Ну разве Райл не душка?
— Позвольте мне навестить его после сегодняшнего, — очень спокойно попросил телохранитель. Словно змея прошипела.
— Ни в коем случае! — запретила Селеста. — Во-первых, это может быть ловушка. Настолько демонстративно игнорировать власть старейшин без мощной поддержки за спиной станет только полный дурак. Райл, конечно, умом никогда не блистал, но чувство самосохранения у него есть. И если, несмотря на сообщение о создании Совета, он присылает Медее хамский ответ, значит, на что-то рассчитывает. А ведь ты и Зерван до сих пор числитесь в списке врагов короны. Так что вполне возможно, что гипотетические хозяева нашего мятежного мастера как раз и рассчитывают на карательную экспедицию, чтобы истребить наиболее непримиримых восставших.
 
Во-вторых, чего ты злишься-то? Что произошло? Мастер маленькой общины на краю королевства, прежде ничем не выделявшийся, прознал о смерти любимой госпожи и решил поиграть в самостоятельность. Так мы чего-то такого и ожидали. В обществе всегда существует определенный процент бунтарей, причем во времена анархии этот процент возрастает в разы. Нормальное явление, не стоящее особого внимания. Скоро за Райлом последует еще несколько таких же вольнолюбивых и близоруких мастеров, но их будет немного. Не зря же я тратила столько времени на подбор кадров.
— Тем не менее я не считаю возможным оставить его поступок без последствий.
— Кто говорит, что последствий не будет? — удивилась госпожа. — Обязательно будут. Просто торопиться не надо.
Проблемы сепаратизма, в представлении Селесты, не существовало. Старшие восставшие в крупнейших городах знали о реальном положении дел и слухи об ее «гибели» игнорировали, маленькие общины против спешно созданного Совета из пяти ближайших советников госпожи не пойдут. На командные должности она старалась подбирать подчиненных порассудительнее. Идиоты, конечно, найдутся, но их будет немного, так что от выявленного балласта они позднее легко избавятся. Одно из несомненных достоинств кризиса в том и состоит, что он помогает очистить ряды от слабых звеньев.
Возможно, следовало бы сообщить о своем неплохом самочувствии вообще всем мастерам общин, но приходилось учитывать возможность предательства. В Тайной службе далеко не всегда заправляли бездари, разработка абсолютно всех восставших королевства прежде велась непрерывно. Правда, процесс был обоюдным, и по мере накопления опыта Селеста все чаще и легче распутывала интриги безопасников, но она не могла гарантировать, что никто из ее окружения не сливает информацию «паукам». Некоторый компромат не имеет сроков давности.
Конечно, кое-какие меры безопасности она предприняла. Например, наиболее уязвимая в плане давления молодежь сейчас сидела в Ласкарисе или Барди на голодном информационном пайке. Все старшие талейские вампиры, насчет которых госпожа не испытывала твердой уверенности в их лояльности, перешли в личную свиту Медеи, которая с восторгом принялась загружать их разными заданиями. Заниматься привычной деятельностью — ходить по приемам, искать таланты и соблазнять симпатичных юношей из благородных семейств — подруга сейчас не могла, вот и придумывала себе занятия. Из области идеологии в основном. Те, в отношении кого сомнений не имелось, официально подчинялись Эгарду, хотя по факту приказы получали лично от Селесты.
Тем не менее власти могли знать, что она цела и действует. Это приходилось учитывать.
Лишний довод в пользу проведения сегодняшней операции.
— Боги с ним, с Райлом. — Коротко дернув щекой, госпожа дала понять, что тема закрыта. — Где твоя девочка? Пора бы уже.
— Еще немного, мессена. Думаю, она не рассчитывала на путешествие под землей и потому идет медленно.
— Главное, чтобы дошла и справилась.
Латам кивнул, соглашаясь, но напомнил:
— Баронесса не сомневается в правнучке.
— Надеюсь, она окажется права.
Опасение за свою жизнь, острое предвкушение приключения и страх перед неизвестностью отодвинулись на второй план, тяжко придавленные необходимостью сохранить одежду в целости. Надо было заранее приготовить плащ победнее, а не надевать на встречу единственную приличную верхнюю одежду. Но кто же знал, что придется лезть в катакомбы, да еще идти по ним так долго? Хотя следовало бы догадаться. Старый особняк, некогда принадлежавший их семье, располагался в Золотом квартале, где даже в худшие годы часто патрулировала стража и хватало посторонних глаз.
Матушка не хотела отпускать Иллитиссу в столицу, но прабабка возражения проигнорировала. Родом правила она, и, несмотря на чрезвычайно преклонный возраст, правила твердо. Старую баронессу не сломили казнь сына и внука, гибель на охоте второго внука, «несчастный случай», произошедший со старшим братом Иллитиссы. Она выдержала конфискацию почти всех земель и поместий, сожжение библиотеки с древнейшими гримуарами по обвинению в хранении запретных знаний, тройной налоговый гнет, ссылку в последнее оставшееся владение. Собственно, замок Тар не конфисковали исключительно потому, что жить в нем могли только хозяева и признанные ими слуги — остальных убивала вплетенная в фундамент кровная магия.