"Фантастика 2023-164". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)

— Опиши его.
— Сухощавый, можно сказать, худой. Длинные черные волосы, красивое лицо, круглое, но с тонкими чертами, черные глаза, — перечислял Кальдеран. — Похож на аристократа из старого рода. Пальцы тоже длинные, как будто при жизни он занимался музыкой…
— Достаточно.
«Выжил… — Восставшая почувствовала, как под ее пальцами крошится дерево подлокотников. — Выжил-таки, ублюдок. Кто же тогда умер вместо него? А это важно?.. Главное сейчас — узнать, почему жрец объявился именно теперь и чего он хочет».
— Продолжай. Как ты оказался в Талее?
— Мне неизвестно, мессена, по какой причине, — мужчина бросил на хозяйку острый взгляд, — но он ненавидит ваш город и хочет уничтожить. Однажды он обмолвился, что совершил величайшую ошибку и желает ее исправить. Поэтому мы, его паства, хотя честнее было бы назвать нас рабами, следом за ним шли сюда, в Талею. В крупных городах брат Карлон иногда задерживался, вы, возможно, слышали об эпидемиях… Маленькие попутные деревеньки вырезались до единого человека, в небольших городках мы брали дань кровью и убивали тех, кто пытался сопротивляться. Пятнадцати старшим немертвым трудно противостоять.
— Значит, сейчас с Карлоном осталось четырнадцать? — уточнил Латам.
— Не знаю. Кто-то погиб во время пути, кого-то брат принял в общину. Два месяца назад, в Арвависте, я почувствовал, что привязывающее меня колдовство ослабло, и немедленно сбежал. — Кальдеран беспомощно развел руками. — Дома у меня теперь нет, идти некуда. И я подумал: раз брат Карлон так ненавидит Талею, то, наверное, здесь его могут остановить? А его надо остановить, поймите. Мне приходилось делать разные вещи, но он — чудовище. Дело даже не в том, что он убивает людей, как мух! Просто…
— Он превращает других в свое подобие, — медленно закончила госпожа.
В комнате воцарилась тишина. Селеста еще не отошла от шока, вызванного пугающей новостью, остальные восставшие не решались прервать молчания предводительницы. Наконец, когда Зерван уже собирался спросить, что делать дальше, госпожа заговорила:
— Латам! Срочно приведи сюда Медею и Хастина. О Карлоне ни слова, я сама их «обрадую». Зерван, возможно, тебе придется попутешествовать. Из южных городов надо убрать всех — я подчеркиваю, абсолютно всех — восставших и переправить их в безопасные места. Подробности узнаешь вечером. Кальдеран!
Селеста на мгновение задумалась. Привычная холодность мышления вернулась, и вместе с ней вернулась подозрительность. Не может ли весь этот рассказ оказаться одной большой ловушкой? Что, если Кальдеран послан втереться к ней в доверие, дождаться удобного момента и ударить, когда она не ждет? Хотя вряд ли. Карлон любит показуху, по крайней мере, раньше любил. Селесту, да и Медею, он захочет покарать самолично. Вот собрать сведения о положении в городе и передать их хозяину посланец вполне способен.
Чар на беглеце, насколько она могла судить, нет. Но это ничего не значит.
— Расскажи мне о Карлоне и его спутниках, — приказала немертвая. — Имена, способности, привычки. Вспоминай малейшие детали. Мне важно все.
Отреагировала сестра на новость ожидаемо, то есть тяжело. Прошло три столетия, жизнь изменилась и стала иной, к своему состоянию Медея привыкла, но Карлон пугал ее, как прежде. Даже сильнее — сейчас в ее глазах жрец выглядел не просто выходцем из того старого и жестокого времени, но самым настоящим возвращенцем из адова царства. И это было очень плохо. Истерящая Медея сама по себе превращалась в серьезную проблему, заражая паникой окружающих.
— Отвратительно выглядишь, — заметила Селеста, оценив состояние наперсницы. — Зачем слуг разогнала?
Последние шесть лет Медея жила в собственном особняке, подаренном ей бывшим любовником. Сегодня дом пустовал. Смертные, напуганные неадекватным поведением хозяйки, разбежались кто куда.
«Мой прокол, — призналась себе Селеста. — Но ведь когда я сообщила ей о Карлоне, она так не тряслась».
Госпожа прошла через спальню, проигнорировав лежащее на кровати обнаженное тело юноши с разорванной глоткой, и присела рядом с подругой. Привалилась к стене, так же обхватив колени руками, мысленно поморщилась — видеть Медею такой было неприятно. Напуганной, раздавленной, закаменевшей от шока, со спутанными волосами и в залитой кровью ночной рубашке. Страх парализовал вампирессу, невольно заставив перейти в темную форму и наполнив глазницы алым цветом, выдвинув клыки и украсив пальцы мощными когтями.
 
— Ты выбрала не лучшее время для истерики.
Медея наконец-то посмотрела на нее, повернув голову и прижавшись щекой к колену.
— Думаешь, тогда он не погиб?
— Его трупа мы не видели, пепел мог остаться от кого-то еще. — Селеста мгновенно поняла, о чем шла речь. — Артак, Палтин, Тик… В монастыре хватало вампиров.
— А если нет? — лихорадочно и сумбурно зашептала певица. — Если нет? Если он в самом деле избран Господином Порока? Старший брат верно служил ему, он знал тайны, нам неведомые, он говорил, что слышит голос Повелителя! Он исчез на триста лет — и вдруг вернулся из ниоткуда!
— Да, интересно, где он был все это время, — согласилась хозяйка города. — И почему решил вернуться.
Селеста придвинулась к подруге поближе, обхватила ее за плечи и принялась поглаживать по напряженной спине. Сорвалась Медея, причем сорвалась совершенно не вовремя. Несмотря на демонстрируемые публике порывистость и эмоциональность, считающуюся неотъемлемым признаком творческой личности, она редко совершала совсем необдуманные поступки, даже в самые яркие моменты сохраняя внутреннее хладнокровие. Просто чувствовала мощную поддержку за спиной и потому не всегда правильно оценивала риск. Но Карлон… Пожалуй, старый жрец был единственным существом, кого она по-настоящему боялась. Слишком сильно он повлиял на ее судьбу.
— Мне страшно, — тихо призналась Медея. — Он убьет нас.
— Пусть попробует. — Маленькая вампиресса растянула губы в сухой улыбке, чувствуя, как вылезают на свет клыки. — Я в свое время совершила ошибку — не убедилась в смерти врага. Надо было тщательнее обыскать монастырь, может, и нашлись бы какие-то следы. Виновата, признаю. Больше я такой глупости не сделаю.
Долгое молчание.
— Думаешь, получится?
— По крайней мере, я очень сильно постараюсь, — заверила подругу Селеста. — Хватит стонать. Если хочешь, чтобы все вышло по-нашему, нужно действовать, а не рыдать у стенки. Зачем смертного загрызла?
— Случайно. Он все равно был пустышкой. — Красавица с облегчением переключилась на другую тему. Истерика прошла, и ее облик опять возвращался к привычному, человеческому образу. — Я пришла домой, присела в кресло, хотела спокойно обдумать новости. Тут пришел Доннис и начал кричать, что я его не люблю. Я сорвалась, тоже стала кричать. Ну и вот…
Селеста только покачала головой.
— Хастин утверждает, что почувствовал в городе чужака, причем это не Кальдеран. Скорее всего, за перебежчиком отправили преследователей.
— Еще не легче.
— Успокоилась?
— Да. Кажется, да, — неловко улыбнулась Медея. — Спасибо, что пришла. Не знаю, сколько бы я так сидела.
— Хорошо. — Хозяйка города последний раз погладила подругу по слипшимся волосам и встала. — Сегодня отдыхай и приводи себя в порядок, а завтра отправляйся пугать Тулака. Он должен осознать, что в столицу идет древний безумный вампир, жрец Морвана, желающий устроить здесь эпидемию чумы. Напирай на угрозу правящему дому и лично канцлеру. Мы делаем все возможное, чтобы поймать его разведчиков, но нам требуется помощь. Про Кальдерана не говори. Одним словом, заставь нашего любезного барона перетрусить — он не должен путаться у меня под ногами.
— А ты?
— А я действительно хочу поймать того или тех вампиров, которые без спроса пришли в мой город, — сухо ответила Селеста. — У меня есть к ним несколько вопросов. И кроме того, нужно готовиться к скорому приходу Карлона. Прятать молодежь, договариваться с союзниками… Отвлеки на себя дворцовую шушеру — мне сейчас совершенно не до них.