"Фантастика 2023-164". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)
— Мальчику уже сообщили?
— Насколько мне известно, он еще не общался с семьей, мессена.
— Да, с родней ему видеться рано. — Восставшая слегка пренебрежительно бросила листок на стол. — Сообщи Эгарду, пусть проведет беседу с подопечным.
Телохранитель на мгновение задумался, потом предложил:
— Возможно, следует форсировать события? Дать новичку пару заданий на поверхности? Ему наверняка сделают предложение, от которого он не сможет отказаться.
Селеста улыбнулась краешком губ. Латаму очень нравилось брошенное ею когда-то выражение, и он любил использовать его, иногда не к месту.
— Хочешь оценить реакцию Вадора на шантаж близкими? Дело хорошее, но сейчас он не готов.
Отношения со смертной родней являлись больным местом большинства восставших. В редких случаях семья с радостью, лишь слегка сдобренной испугом, принимала недавно умершего родича, часто отцу и матери требовался определенный период на осознание нового статуса сына или дочери. Детям, если они остались у вампира, старались ничего до взросления не рассказывать. Случалось и так, что живого мертвеца отвергали, отказывались от общения и даже вызывали охотников за нежитью. Всякое бывало.
Каждое решение, каждый поступок имеют свои плюсы и минусы, хорошие и плохие последствия. Смертные родичи привносили в посмертную жизнь массу проблем. С ними требовалось встречаться, помогать деньгами или делами, выслушивать ненужные и пустые новости… Через семью очень легко надавить, подсадить на крючок, заставить шпионить против сородичей. Чем, собственно, «пауки» и пользовались. Тайная служба обладала сведениями о всех восставших на территории Талеи и мигом брала молодняк в разработку. Однако со временем, если удавалось миновать сложности первого этапа становления нового члена общества немертвых, именно живые родственники становились вернейшей опорой в мире живых. Зачастую более лояльной к молодому вампиру, чем фанатики-морваниты. Особо показателен здесь пример Хастина, благодаря потомкам отца и братьев имевшего широкие возможности в купеческой и военной среде, хотя сам он из Академии не вылезал. Словом, Селеста сочла, что в долгосрочной перспективе сохранять связи с родичами выгодно, несмотря на связанные с этим трудности, и старалась помочь подданным наладить отношения с семьей.
Родителям Вадора, как уже говорилось, поведали о судьбе сына. Обычных крестьян, неграмотных и суеверных, новость не порадовала, но небольшая сумма денег и обещание подбрасывать еще изрядно понизили градус религиозного рвения. Кроме того, посланец был обычным человеком и неплохо разбирался в практической психологии, так что можно утверждать: когда блудное чадо появится дома, с ходу его убить не попытаются. Однако затем в маленькую деревеньку примчался представитель местного отделения Стражи в сопровождении десятка вооруженных всадников. Он выпорол отца Вадора, деньги отнял, разгромил и без того ветрами шатаемую избу и затребовал, чтобы обо всех случаях появления «мерзкого отродья Тьмы» докладывалось ему, многодостойному. В противном случае грозил карами. Напоследок выпоров для профилактики деревенского старосту на пару с кузнецом и прихватив на ужин зарезанную свинью, отряд доблестных воителей удалился, оставив за спиной разворошенное гнездо из слухов и сплетен.
Госпожа обдумала сложившуюся ситуацию и решила, что надо смотреть на месте.
— Пошли туда Ама Проныру. Пусть определится, как проще поступить, — перевезти семью Вадора в другое место, сунуть десяток монет старосте или стоит на корню скупить всю деревню. Люди там живут бедные.
— Лишняя точка относительно близко от столицы?
— Именно.
— Будет исполнено, мессена, — склонил голову Латам. — Какие указания насчет местного представителя Стражи?
— Никаких. — Селеста искривила губы, выражая легкое презрение к обсуждаемой персоне. — Узнай его имя, подбери компромат на будущее и оставь в покое. Таких врагов надо беречь, можно сказать, холить и лелеять!
Рыцарь понимающе кивнул, разделяя точку зрения повелительницы. Поинтересовался:
— От меня требуется что-то еще, мессена?
— Нет, занимайся своими делами. Я, пожалуй, навещу Хастина — он говорил, у него появились какие-то любопытные сведения. Да и мне с ним есть о чем посоветоваться… Спокойного дня.
— Спокойного дня, мессена.
— Я недавно выяснил одну любопытную вещь. — Колдун налил себе вина и сделал пару глотков, перед тем как продолжить. — Ты, вероятно, помнишь — мои коллеги пытаются вырастить идеального бойца. Мэтры Конда и Невилия под этот проект лет шесть назад выбили финансирование из особых фондов, без отчета перед Министерством Двора.
Селеста кивнула.
— Да. Ни ты, ни Медея так и не смогли сообщить мне подробностей. Хотя скорость, с которой прошение о дозволении человеческих жертвоприношений пролетело сквозь чиновничьи преграды, заставляет насторожиться.
— Конда столковался с высшими иерархами Синего Анга. Исследования ведутся по их заказу.
— Ты уверен?
— Направление Невилии зашло в тупик, результатов нет, ее оттирают в сторону. Она ищет союзников и готова поделиться информацией.
Вампиресса отпила из серебряного кубка, чувствуя, как невесомые частички металла придают вину слегка островатый привкус. Царствующий монарх благоволил храму Анга, в последнее время облаченные в синие с желтым кругом на спине одежды монахи набрали слишком большой вес. Их влияние распространилось в разные сферы. За прошедшие лет десять при дворе возникло несколько новых, могущественных и наглых группировок, успешно потеснивших старую аристократию в борьбе за место возле трона. «Морской Старец» успешно подгребал под себя контроль над остальными крупными храмами государства, проповедовал ненависть к Тьме и активно вербовал сторонников в армейских кругах и гвардии. Особых неприятностей от них немертвые не ждали, несмотря на громкие лозунги и демонстративные облавы. Сложно одновременно заниматься политикой и вести борьбу с пороком.
— Зачем им бойцы?
— Неизвестно, — пожал плечами маг. — Невилия что-то знает, но говорить согласна только при личной встрече. Зато стали известны некоторые подробности исследований Конды. Если вкратце, над девушкой — лучше девственницей, но это не обязательное условие — проводится определенный ритуал, после которого она в течение шести месяцев вынашивает… плод. Во время родов носительница умирает, отдавая силы ребенку, за счет чего тот получает феноменально быстрое развитие и кое-какие магические способности. Интеллект у них не слишком хороший, но такая цель и не стоит. Новорожденное существо полностью подконтрольно человеку, осуществлявшему ритуал, так как несет в себе его кровь и считает своим отцом. По крайней мере, так утверждает старая ведьма.
Селеста уловила прозвучавший в коротком пересказе скептицизм и тут же уточнила:
— Ты сомневаешься в ее словах?
— Она набивает себе цену. Нет, конечно, какой-то результат эксперименты дали… Но эффект явно далек от желаемого.
— Чего она хочет?
— Поддержки. Если ты замолвишь слово перед Тайраном, Академия выделит часть своих ресурсов на эксперименты.
Вампиресса качнула бокалом, глядя, как маслянистое вино медленно стекает по стенкам. Ректор, скорее всего, выполнит ее просьбу…
— Какие у тебя с ними отношения? С Кондой и Невилией?
— Рабочие, — ответил Хастин. — Мы не друзья, особой враждебности тоже нет.
— Если я предложу Невилии оплачивать ее исследования, она согласится дать полный доступ к результатам? Бумаги, твое присутствие при ритуалах и все остальное? Деньги и редкие ингредиенты будем передавать через ректора, разрешение о работе с людьми пусть выбивает сама. Устроит ее такой вариант?
Маг задумался, неопределенно пожал плечами.
— Возможно. Она в очень сложном положении.
— Тогда поговори с ней. И еще — Конда не согласится продать свои наработки? Хотя бы часть.
— Абсолютно точно — нет. Пока его спонсируют жрецы, от нас он станет держаться подальше.