"Фантастика 2023-164". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)

Быть войне.
Возможности существ, не способных выносить прикосновений лучей солнца, сильно ограничены, в первую очередь — временем. Ночь, в отличие от светлого времени суток, продолжается около восьми часов, и за эти часы вампиры должны переделать не меньше дел, чем их смертные коллеги. Старшим конечно же попроще. С возрастом исчезает острая необходимость проваливаться в мертвый сон, остается лишь беречься от жалящих прикосновений светила, то есть просто не подниматься на верхние ярусы пронизывающих Талею подземелий.
Селеста как никто иной ценила свое время, но работать постоянно не могла. Все-таки и у нее имелся предел прочности. Иногда она чувствовала, что еще немного — и все, сломается, упадет, словно загнанная лошадь, если не прервется и не позволит себе передышки. Редкие же минуты отдыха она предпочитала тратить не на посещения увеселительных заведений или поиск приключений, ибо экстрима ей в жизни хватало, а проводила в обществе близких. Тех, кому она верила и кому могла показать себя настоящую.
Чаще всего компанию ей составляла Медея. Подруга радовалась любой возможности разжечь камин, забраться с ногами в глубокое кресло, прихватить бокал дорогого вина и, с головой погрузившись в комфорт, завести разговор на сотни тем разом. Случалось, из ее трепа вылавливалась прямо-таки уникальная информация, хотя чаще поток сплетен смысловой нагрузки не нес. Впрочем, Селеста тоже не отмалчивалась. Просто, в отличие от красавицы, раз вцепившись в избранный предмет, она предпочитала обсудить его до конца, жертвуя широтой охвата в пользу глубины.
— Ты все еще прикармливаешь всякую шушеру?
— Селеста! — в раздражении воздела руки к потолку Медея, призывая невидимые небеса в свидетели. — Сколько раз можно повторять! Они не шушера, а богема! Бо-ге-ма!
— Думаешь, есть разница? — слегка улыбнулась хрупкая девчушка. По ее мнению, сердитая Медея выглядела очень забавно, поэтому время от времени Селеста слегка сестру поддразнивала. — Хорошо-хорошо, не буду. Так как, общаетесь?
— Конечно. Ты напрасно относишься к ним с пренебрежением, среди них есть несколько очень талантливых молодых людей.
— Писатели хорошие есть?
— Ратиллон из Секи. А зачем он тебе? — насторожилась красавица, великосветская львица, удачливая шпионка и, в комплекте, заботливая покровительница искусств.
— Раз уж нам придется, образно выражаясь, уйти в свободное плавание, — хмыкнула предводительница талейских восставших, — следует позаботиться о репутации. Благожелательное общественное мнение значительно облегчает жизнь даже немертвым.
— На что ты намекаешь?
— Пусть твой мальчик напишет книжку поромантичнее, — дала указание Селеста. — Что-нибудь сопливенькое, про вечную любовь, смерть и Князя Ночи. Например, он был великим полководцем, но враги отравили его жену или лучше прислали ей ложное сообщение, и она сама с башни сиганула. Тогда он отрекся от Иллиара, чтобы вечно служить Темному. Морван превращает воеводу в вампира, тот безвылазно сидит в своем замке лет сто, пока однажды к нему в руки не попадает портрет девушки, как две капли воды похожей на его возлюбленную. Страдалец слезает с диеты из местных крестьянок и едет в город, находит перерожденную жену, она погибает, тогда он встречает рассвет на ее могилке. Короче, все умерли. Справится твой Ратиллон?
Медея мысленно сосчитала до десяти, после чего поинтересовалась:
— Но зачем?
— Такая, с позволения сказать, литература пользуется особой популярностью у девочек-подростков, мечтающих о вечной любви до гроба. — Холодная, циничная и расчетливая маска неприятно смотрелась на юном лице. — Потом они взрослеют, выходят замуж, рассказывают сказки детям на ночь. Следующее поколение уже не будет считать вампиров изначальным злом. Работать с ними станет проще.
Красавица слегка кивнула. Нечто подобное она и ожидала услышать. Однако врожденная вредность заставила ее заметить:
— Учитывая, какой сейчас во дворце сплетается заговор, не торопишься ли ты с долгосрочными планами? Если все пойдет, как мы задумали, то вскоре за воспевание немертвых можно будет лишиться головы.
 
— Тоже неплохо. Посредственный писатель после смерти становится классиком, и критиковать его сложнее. Да, кстати, нет никакого заговора.
— Как нет? — удивилась Медея. — Тогда почему губернаторы южных провинций так дружно проигнорировали последний указ о чрезвычайном налоге? Подобное единодушие подозрительно.
— Никакого заговора нет, — уверенным тоном повторила Селеста. — Сама посуди. Тайная служба состоит из четырех столов, занимающихся каждый своей областью. Первый стол следит за внутренними делами, интригами благородных, занимается контрразведкой и борьбой с сепаратизмом, сиречь излишней самостоятельностью дворян. От него мало что осталось, профессионалы ушли, но кое-кто из старичков еще работает. Второй стол занят различного рода сектами, с его сотрудниками мы тоже часто общаемся. Третий стол — внешняя разведка и контрразведка. На сегодняшний день Талея не имеет политических противников, сопоставимых с ней по мощи, но это положение может измениться в любую минуту. Например, женится лорд-капитан Глубокой Гавани на дочери правителя Ланаки — и справиться с образовавшимся союзом будет непросто. Четвертый стол выполняет функцию отдела кадров и бухгалтерии, поэтому охраняются его сотрудники как бы не лучше прочих.
Официально в каждом столе работают по четыре человека, но они — лишь руководители, видимая часть айсберга. Это такие ледяные глыбы, плавающие по морю, если не помнишь. Основная масса у них скрыта водой. Мне неизвестны точные цифры, но, полагаю, всего в Тайной службе состоит около сотни кадровых офицеров, прекрасно подготовленных и образованных. Некоторых из них мы знаем, сталкивались в разных ситуациях, однако я готова спорить, что имена многих нам неизвестны. Причем у каждого из них есть свои агенты, доносчики, энтузиасты-патриоты и прочие внештатные источники информации. То есть мы можем утверждать, что, существуй заговор в действительности, мимо этой структуры он бы не прошел. Сетка, сплетенная «пауками», очень плотная, мало-мальски крупная организация в нее обязательно попадется. Стоит трем знатным дворянам собраться вместе — и где-нибудь поблизости обязательно покажутся уши тайных стражников. Я скорее готова поверить в существование психопата-одиночки, чудом обманувшего проверку, поступившего в гвардию и зарезавшего нашего дражайшего канцлера во время ночного визита к очередной даме.
А ведь кроме «пауков» есть еще разведка армии, подчиненная Первому Мечу; личные стражи благородных домов, особый кабинет гвардии, отдел международных связей при дипломатическом корпусе… Не говоря уже о нас, тишайших.
Нет, Медея. Если бы заговор существовал, мы о нем знали бы. Хотя бы на уровне «да — нет».
— Тогда я не понимаю, что происходит, — призналась красавица. В иной компании она еще и губки бы надула, но с Селестой можно обойтись без масок. — На моей памяти партии при дворе никогда прежде не интриговали настолько открыто и жестко.
— Что происходит? Развал. Экономические и политические ошибки правительства, глупость Сына Неба, жадность родственников канцлера и королев, засилье монахов Синего Анга… В этой ситуации многие делают ставку на принца Коно. Он не озвучивал и не собирается декларировать своих целей, ему это не нужно — логика событий подталкивает его к принятию определенных решений. Которых, в сущности, два: либо переворот, либо раскол страны. Ну, еще можно жизнь самоубийством покончить. В определенном смысле принц не властен над своими желаниями: у него много обязательств перед сторонниками, желающими обострения конфликта. Кто-то искренне считает, что Иррану на троне не место — я, между прочим, с ними абсолютно согласна, — кто-то надеется получить от намечающейся заварушки побольше материальных благ в виде землицы и денег, третьи потеряли от репрессий близких и просто хотят отомстить.
— Ну а нам-то что делать?