"Фантастика 2023-164". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)

Иными словами, Капара отказался продавать кусок своей земли за смехотворно низкую цену родне Ракавы, и его предстоит переубедить. Вообще-то странно: барон Густо симпатизирует «Буку и ландышу», а своих канцлер вроде не гробит.
— Должна ли прерваться нить жизни призвавшего гнев облаченных в синие одежды?
— Это абсолютно недопустимо! Никому не позволено проливать божественную кровь. Лишь гибель в бою с равными или прямая воля Высочайших, призвавших потомков к служению, могут раньше срока завершить жизненный путь дворянина. Впрочем, если вы увидите признаки вмешательства предвечных сил, то… Иногда боги избирают людей орудием исполнения своих замыслов.
То есть несчастный случай.
— Эти признаки слишком сложны и неуловимы, — заметила Селеста. — Даже величайшим пророкам требуется время, чтобы прозреть их.
— Думаю, существу с вашим опытом вполне хватит недели, — отрезал Тулак. — Причем сегодняшняя ночь включена в срок.
Селеста поднялась с кресла, аккуратно расправляя складки плаща.
— В таком случае стоит поторопиться. Или высокородный господин, владеющий тучными стадами, повелитель десяти тысяч копейщиков, желает набросить еще один серый плащ на плечи хрупкой женщины?
— Нет, больше ничего. Я вас не задерживаю.
Вампиресса тем не менее прощалась еще минут пять, в полном соответствии с этикетом пятясь мелкими шажками к двери и неустанно кланяясь, благодаря за оказанную честь и несказанное наслаждение от встречи. Оказавшись за порогом, она и не подумала отказаться от избранного образа. Девушка накинула на голову капюшон, окончательно скрыв лицо в тенях, и покорно, с опущенной головой засеменила за провожатым, потупив очи долу.
Охранники проводили опасную гостью тяжелыми взглядами. Даже когда она завернула за угол, опытные бойцы не расслабились и чутко прислушивались к скрипу половиц. Только когда шаги затихли и закутанная в глухой плащ тварь удалилась окончательно, они позволили себе расслабиться. Селеста улыбнулась, чутким слухом уловив еле слышный дружный вздох. Она все так же шла, опустив голову, и никак не отреагировала на появление впереди молодого юноши в пышных одеждах. Впрочем, тот тоже не обратил внимания на женщину. Просто кивнул в ответ на уважительный поклон провожатого и прошел мимо, не задержавшись ни на мгновение.
В тот момент, когда юноша поравнялся с покидающей дом вампирессой, он поднял руку, желая поправить слегка сбившиеся волосы. Из рукава его богато украшенной вышивкой куртки показался белый клочок бумаги. Показался — и сразу исчез. Движением, не различимым человеческим глазом, Селеста выхватила записку.
Выйдя на улицу, немертвая привычно заскользила по ночному городу, практически не задумываясь выбирая места потемнее. Не переборщила ли она? Избранный ею стиль общения с Тулаком — строптивой, но всегда выполняющей приказы вышестоящих начальников сотрудницы — имел свои подводные камни. Отстаивая интересы общины, она должна была быть твердой. Чтобы окончательно не рассориться с властью и не спровоцировать начало большой охоты на нежить, приходилось выказывать покорность. Балансировать между этими двумя состояниями с каждой встречей становилось все сложнее.
Даже чувствительные глаза восставших не позволяли читать в полной темноте. Ненадолго оказавшись в полосе звездного света, она просмотрела записку осведомителя и, улыбнувшись одними уголками губ, сменила маршрут. У каждого есть слабости, которыми легко могут воспользоваться враги, и у живых таких слабостей куда больше, чем у немертвых. Управлять молодыми проще, чем старыми и опытными. Жаль, что Тулак этого не понимает.
Однополая любовь в среде аристократов не считалась чем-то предосудительным, но с очень серьезной оговоркой. Принцип иерархичности соблюдался всегда. Если аристократ проявлял нежный интерес к мальчику менее знатного рода, это воспринималось общественным мнением нормально или как минимум вслух не порицалось. Но вот когда вассал начинал добиваться благосклонности сына своего сеньора… Подобный поступок считался жесточайшим нарушением субординации и карался соответственно. Поэтому Тулаку следовало бы более осторожно выбирать любовника. Однако барон то ли потерял голову от страсти — что вряд ли, — то ли решил, что правой руке всесильного канцлера можно игнорировать некоторые традиции, или просто надменность одолела. Как бы то ни было, он обратил свой взор на молодого аристократа из семьи бедной, но в табели о рангах стоящей куда выше, чем его собственная.
 
Хотя юноше, не желавшему подвергать опасности родных, пришлось переехать в дом барона и делить с ним постель, он все равно счел себя оскорбленным.
Остальное было делом техники. В результате простенькой интриги Селеста обзавелась ушами рядом с Тулаком и теперь узнавала планы своего коварного руководства немного раньше, чем те озвучивались вслух. Очень приятное преимущество.
Сейчас, получив новые ценные указания и узнав кое-что еще, она решила, что ей требуется Латам. Причем срочно. На некоторые задания, связанные с работой среди знати, Селеста могла либо послать своего самозваного телохранителя, либо пойти самой, и больше некому. Остальные просто-напросто не справятся. Даже Медея, при всех ее актерских способностях, не сумеет правильно действовать с позиции силы.
Практически с момента своего рождения-во-Тьму Латам превратился в своеобразного представителя Селесты при талейской Службе безопасности. Офицеры «пауков» не решались ему хамить, а высокий прижизненный статус позволял ориентироваться в вопросах высокой политики и при нужде напрямую решать спорные вопросы с аристократами. Правда, поначалу его чуть было не казнили, причем инициатива исходила от младшего брата, нового наследника рода, — однако госпожа отстояла новичка. И ни разу не пожалела о потраченных усилиях, обретя одного из вернейших своих соратников.
В данный момент Латам находился в подземных катакомбах неподалеку от центра города. Отсюда он легко мог добраться до центрального здания Службы безопасности, где ему чаще других восставших приходилось бывать по делам, или быстро направиться в любой из районов города. Здесь же находилась база для подчиненных лично ему вампиров — комнаты, тренировочный зал, оружейная, хранилище артефактов и эликсиров. Последнее использовалось не часто, но периодически нужда в дополнительных козырях возникала. Иногда против чудовищ, чаще против людей…
— Мессена! — Латам склонился в церемонном поклоне, стоило Селесте войти в его комнату.
Вампиресса всегда восхищалась, как ему удалось совместить в убранстве своих покоев аскетизм и роскошь, и сейчас она вновь не отказала себе в удовольствии оглядеться. Простой столик из драгоценного дерева, неброский ковер умопомрачительной стоимости на стене, развешанное оружие, шкаф с книгами и картами. Даже смерть не всегда освобождает от прошлого…
— Здравствуй, Латам, — кивнула Селеста, усаживаясь в креслице. — Порадуешь чем-нибудь?
— Скорее расстрою, мессена. — Мужчина достал из стенного шкафа бокалы и кувшин с вином. — Панари подал в отставку.
— Сначала Карс, потом Риттариан, теперь Панари… — Немертвая откинулась на спинку. — Первый отдел можно считать несуществующим. Впрочем, к тому все и шло. Надеюсь, мэтр сделал выводы из судеб предшественников и успел скрыться?
— Насколько мне известно, да. — Латам на подносе подал Селесте бокал и, только дождавшись, пока она пригубит напиток, уселся рядом. — Иначе с чего бы Лаару суетиться и выпроваживать меня из здания?
— Да уж, если Панари заговорит… Но это хорошо, что сейчас Службе не до нас. У меня тоже есть новость, и тоже неприятная. Нам приказано убрать барона Капару.
Латам замер в каменной неподвижности — только глаза налились краснотой. Селеста сухо улыбнулась. На мгновение блеснули клыки.
— Вот именно. Канцлер решил избавиться от внутренней оппозиции и заодно слегка округлить владения.
— Сроки? — взял себя в руки вампир.
— Одна неделя, включая сегодняшнюю ночь. Так что если барон не станет медлить, он вполне успеет покинуть столицу, и я с чистой совестью скажу, что ничего не могла поделать. Но имей в виду — нас не должны подозревать.