"Фантастика 2023-164". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)
Человека, ха!
Торопливо прекратив экспериментировать, Андрей забрался на ближайшее здание. Полуразрушенное, как и все увиденные строения, оно слегка возвышалось над округой и позволяло осмотреть ближайшие окрестности, хотя бы приблизительно составить впечатление о странном городе.
Впечатления составились нерадостные. Вымершие улицы, по которым скользят пугливые тени, кое-где крошечные пятачки костров отвоевывают у ночи немного власти. Дома, по большей части, приземистые, укрытые невысокими заборами, ворота зачастую сорваны и валяются внутри дворов. Словно жители внезапно оказались вынуждены бежать от вторжения врага, не слишком заботясь о сохранности имущества — лишь бы ноги унести. Крыши провалились, некоторые здания пострадали от огня, на их месте грудами валялись куски глины и ракушечника. Безрадостное запустение чем-то напомнило хроники блокадного Ленинграда. На улицах полно разного мусора, от палок до присыпанных песком человеческих костей. Правда, привычных фантиков, оберток, окурков и тому подобных мелочей не заметно, равно как и тряпок длиннее сантиметров двадцати.
Впрочем, в той стороне, где город плавно вползал в море, огней было куда больше. Чуткий слух доносил слабые крики, значит, люди там жили или вели какую-то осмысленную деятельность. Последнее предположение подтверждалось чем-то, здорово напоминавшим корабельные мачты, подробности разглядеть мешали развалины. Пойти туда? Попросить о помощи, или поохотиться? Андрей помотал головой, отгоняя дурман наваждения. Нет, еще рано. Как отнесутся и как приветят симпатичную беззащитную гостью, он уже понял, сначала следует узнать побольше о самом себе и о мире, в котором, кажется, предстоит жить. Говорили умные люди: «не связывайся с чертовщиной». Не послушал, так мало того, еще сумел найти дилетанта с серьезным артефактом. А опаснее дурака — только дурак с пулеметом, вот и плати теперь за глупость, и свою, и чужую.
Нужен источник информации, «язык». Слава богу (богам, судьбе или творцу забросившего сюда артефакта), местный говор Андрей понимал, поэтому расспросить пленника он сумеет. Еще раз осмотревшись, с неприятным удивлением обнаружил закономерность в перемещениях немногих шныряющих по улицам или отдыхающих людей. Одиночки не появлялись совсем, городские оборванцы сбивались в стаи не менее чем по три человека. Связываться с группой не хотелось. Значит, придется оглушить часового, или ждать, пока кто-либо отойдет в сторонку.
Возле ближайшего костра грелись четверо, двое спали, двое коротали время за неторопливой беседой. Подобраться к ним поближе не составило труда, свет звезд легко позволял различить мусор и сучки, так что передвигаться по земле можно было бесшумно. Медленно, конечно, но Андрей не торопился: возможность подслушать чужой разговор его устраивала. Лишь бы получить информацию, а не тратить время на пустой треп. К сожалению, ничего путного он выяснить не смог. Двое мужчин обсуждали, куда направятся завтра, дружно ругали скупщиков-жмотов, вслух мечтали «найти что-нибудь стоящее». Слишком много имен, незнакомых названий, терминов, которые наблюдатель не понял, хотя на всякий случай постарался запомнить. Речь бродяг, обильно пересыпанная грязным матом и жаргоном, постепенно становилась невнятнее, паузы все длиннее. Наконец, один улегся на кусок ветоши, второй продолжал бездумно пялиться в костер.
И что теперь делать? Попытаться подобраться поближе, оглушить клюющего носом часового и, пока не проснулись остальные, сбежать? Андрей еще вчера обратил внимание на неожиданно большую физическую силу нового тела. Да, он сможет утащить человека, особенно такого щуплого, если ему не будут мешать. Заманчивый вариант, только маловероятный. Слишком чутко люди спят, вон, постоянно вздрагивают, время от времени просыпаются, оглядываются вокруг мутным взглядом, и снова погружаются в тревожную полудрему. Стоит им не услышать — почувствовать присутствие постороннего, мигом придут в себя.
В ту ночь на стороне землянина играла сама судьба. Видимо, решила, что ему и так досталось, надо слегка помочь неудачнику. Часовой тихонько поднялся и направился к обломку стены, за которым притаился Андрей. Послышалось журчание, довольное покряхтывание. В тот самый момент, когда мужчина принялся затягивать служившую ремнем веревку на драных штанах, к нему подскочила быстрая девичья фигурка, тонкая рука ударила по виску. Первый порыв — впиться клыками в шею — Андрей подавил, сейчас не время. Он торопливо закинул обмякшее тело на плечо и побежал от костра. Сзади раздавались испуганные крики, следовало торопиться. Рассвет наступит, судя по ощущениям, часа через три, до этого времени надо найти тихое место, допросить пленника, спрятаться в защищенном от солнечных лучей месте. Вообще, нужно постоянное убежище.
Фиксировать пленника пришлось его же одеждой. Веревка пошла на связывание рук, спущенные и обмотанные вокруг ног штаны мешали побегу. После пары оплеух мужчина достаточно пришел в чувство, чтобы ощутить лежащие на горле ногти и услышать тихий шипящий голос:
— Я спрашиваю, ты отвечаешь. Будешь задавать вопросы — убью. Станешь орать, лгать, звать на помощь — убью. Понял?
Оборванец закивал. То есть, начал усиленно моргать глазами и гримасничать, выражая согласие.
— Как называется это место?
Пленник попытался заговорить, но из горла вырвалось хриплое сипение. Андрей слегка ослабил нажим. Вторая попытка вышла удачнее.
— Талея, госпожа.
— Это название города или страны?
— Города, госпожа.
Талея располагалась в глубине большого залива и прежде служила морскими воротами целой страны, даже не одной. На востоке — Доброе море, огромный водный массив, раньше служивший источником пропитания и дохода многочисленным купцам и рыбакам. Берега с удобными бухточками и многочисленные острова способствовали судоходству. Теперь здесь правят пираты. Хотя торговцы продолжают сновать между городами, их стало значительно меньше, чем раньше, и они вынуждены нанимать солдат для охраны своих судов. К северу и югу от города расположены бывшие владения королевства Сальватия, после эпидемии чумы рассыпавшегося на отдельные клочки земли под властью самостийных правителей. Огромная долина, составлявшая основную часть государства, превратилась в арену схваток за кусок пищи между обезумевшими людьми. Море выручало жителей побережья, в основном голод свирепствовал на западе. Там, вблизи высокого горного хребта, людей почти не осталось. Расстояния до гор выяснить не удалось, пленник не знал точного ответа. До катастрофы пересечь королевство можно было за неделю.
Оружия — пока что — хватало, пусть большая часть и не действовала. Чума Магов, как он называл произошедшую (по всему миру, насколько было известно) катастрофу, что-то изменила в глобальных законах планеты. Магия исчезла, вместе с ней рухнула цивилизация. В первый год погибло три четверти населения, с тех пор людей становится все меньше и меньше. Продовольствие взять почти неоткуда, лекарств тоже нет, дикие звери и вырвавшиеся на свободу творения колдунов утратили страх перед человеком. Восставшие мертвецы особого ажиотажа на этом фоне не вызывали, по сравнению с другими, разгуливающими на свободе, обитателями. Что упырь? Его легко убить, достаточно пронзить сердце или снести голову. Или просто вытащить на свет.
Правил Талеей герцог Даран, по крайней мере, титул правителя пришелец перевел так. Сначала он и его приближенные отсиделись в цитадели, переждав самое страшное время в относительной безопасности, затем восстановил контроль над городом и окрестностями. Понемногу начали засевать поля, восстанавливать хозяйство, солдаты уничтожили наиболее опасных монстров. Сейчас владения Дарана простирались на три дня пути во все стороны и считались относительно безопасными, по местным меркам — огромное достижение. Ему даже удалось потопить несколько пиратских галер.
Место, в котором оказался Андрей, последние три года называлось Гнойником. Раньше эти кварталы считались довольно престижными, если не сравнивать с Золотым, кварталом знати. Здесь селились преуспевающие торговцы, слабенькие маги, зажиточные ремесленники из числа владельцев собственных предприятий. Во время чумы они пострадали первыми. Обезумевшие от страха толпы вырезали жителей, не имеющих защиты в лице городской стражи, та удерживала стены внутреннего города. После бойни и разграбления квартал оставили, беднота перебралась ближе к морю. В припортовых районах намного проще найти кусок еды и меньше чудовищ. Правда, сохранившееся подобие примитивной экономики со временем вынудило самую нищую часть выживших людей заниматься опасным промыслом, выискивать полезные вещицы на продажу. Во время Чумы погромщики утащили многое, но многие вещи остались спрятанными, или их просто не заметили, забыли подобрать. Предметы роскоши не особо котировались, куда больше скупщиков интересовало оружие, металлические изделия, уцелевшая ткань, ковры. Золото ценилось меньше, чем добротная куртка или каравай хлеба из грубой муки. За банку консервов убивали не задумываясь.