"Фантастика 2023-164". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)

— Они совмещают. То есть по профилю они шпионов ловят, а с недавних пор полезли в области магии, лезть куда даже нам нельзя. Плохо будет. Поэтому их надо остановить. Как минимум — убрать волшебников, проводящих запрещенные обряды. 
— Надо подумать, — Джастин почесал покрытую ожогами голову. — Знаете, юный лорд, давайте я поговорю с главным той шестерки, что сегодня по вам параличом пуляла. Сами-то они ничего особенного из себя не представляют, да вы видели, а вот тот господин, что их ко мне пристроил — он непрост.
— Ты говорил, они вроде бы социалисты? — припомнил я.
— За ликвидацию идейных врагов тоже берутся, — уверил Скрюченный. — «Империя — тюрьма народов», «чиновники служат прогнившему режиму, душащему свободу» и всё такое. Особенно, если денег заплатить.
— Раз так, то попробуй. Моё имя желательно не упоминать — впрочем, не мне тебя учить. 
— Не волнуйтесь, юный лорд! Не первый век посредничаю, хе-хе!
О японских, китайских или других школах боевых искусств здесь слышали. Отдельные энтузиасты даже практикуют, в Лондоне занимаются несколько групп, поддерживаемых японским посольством. В целом, отношение публики к дзюдо или другим азиатским стилям пренебрежительное — репутацию им подпортило Гармоническое восстание, когда современное оружие и магия выкашивали китайских сектантов. С тех пор считается, что на востоке лучше метко стрелять из пистолета, чем умело фехтовать.
А вот лично мне философия использования силы агрессора против него самого очень импонирует. Не знаю только, получится ли её применять на практике. Наверное, в зависимости от обстоятельств.
В философские дебри меня толкнул Рашуорт. Вчера он приехал на третий корабль, который я очищал от проклятий, любезно интересовался успехами и окольными путями пытался выведать, что Черной Воде нужно. Не от Флота или смежных структур, а вообще. Чего нам в принципе не хватает. Перспектива получить-таки объединённый Королевский госпиталь казалась Адмиралтейству заманчивой, теперь морские лорды думали, чем можно купить наше согласие.
Ничем. Нам от смертных, по большому счету, ничего не надо. И это, в определенном смысле, плохо. Потому что, скажем, есть такая страна — Китай. В начале прошлого века они продавали западным варварам шелк, фарфор, чай и многое другое. Даже декоративных собачек продавал, в высшем свете на них тогда особая мода распространилась. А покупали китайские купцы у европейцев ровным счетом ничего, если вычесть итальянское стекло и русские меха, популярные у знати. Рынок был не просто закрыт — он был самодостаточен. Примерно, как Черная Вода с нашим Перекрестком.
Результатом желания европейских стран продавать больше товаров в Китай послужила серия войн, получивших название Опиумных. Да, сначала целую страну подсадили на наркоту, а потом развалили её на две части, северную и южную. Причем южная тоже на грани развала. На севере правит династия Цин, на юге англичане водрузили на трон чудом уцелевшего наследника Мин и без особых успехов рулят от его имени. В общем, в Китае сейчас весело и поток беженцев оттуда идёт стабильный.
Нехорошие ассоциации возникают.
Однако у медали, как известно, всегда две стороны. Перекресток возник в Англии и веками был к ней привязан, торговцы на нём тоже в большинстве английские. Тем не менее, вот перенесли мы один из главных переходов из Лондона в Норвегию — и особых возражений нет. Народ поворчал и быстро перестроился. Можно, конечно, возразить, что на территории островов остались ещё два основных перехода и половина второстепенных. Можно. Но даже в самые напряженные времена шотландцы не стремились сотрудничать с центральной властью в вопросе удушения нас, а Ирландия всегда подчинялась Короне неохотно. Англичанами они себя не считают. В самом крайнем случае, шотландский переход можно перенести куда-нибудь в Данию, на побережье Франции или в Лихтенштейн. И тогда, возможно, Перекресток превратится в некий аналог нейтральной Швейцарии.
 
При таком раскладе Черная Вода перестанет быть английским Священным Домом, что, в принципе, абсолютно неважно. Ну, останется у нас поместье в Британии, и что? Кусок земли, налогом не облагаемый; крепость, способная существовать автономно. Зато вмешиваться в наши дела другим Священным Домам станет сложнее.
Другое дело, что описанная мной комбинация неимоверно сложна для исполнения во всех смыслах. Множество магических расчетов, тяжелые дипломатические переговоры, окончательный разрыв с британскими структурами, начиная от Совета Мудрых и заканчивая поставщиками овощей в рыночные кафешки. У нас работает ресторанчик, чьи хозяева триста лет закупают молоко и творог у представителей одной семьи — это уже не бизнес, это история. Будет ли стоить овчинка выделки? Не знаю.
Вот и сидел я, думал, как поступить правильнее. Какую выбрать стратегию. Позволить вытащить Черную Воду из добровольной изоляции или, наоборот, отдалиться от английских сородичей ещё сильнее. Мы пришли на острова вместе с римскими легионами. Не пора ли уходить?
— Какая только чушь в голову не приходит.
Независимость, конечно, привлекательна. И вряд ли достижима. Наш Дом долго не трогали, позволяли зализать раны — не от доброты душевной, но всё же. Сейчас, очевидно, коллектив решил, что Черной Воде пора поработать на общее благо и перестать отсиживаться в уютной норке.
— Кажется, это здесь, милорд.
Синклер остановился возле небольшого одноэтажного домика за низеньким забором. Мы находились в предместье Лондона, в не самом престижном и богатом его районе. Впрочем, и не трущобы. Обиталище ремесленников, мастеровых, успешных матросов с кораблей и тому подобной публики, условно относимой к нижнему слою среднего класса. Один из младших коллег Синклера сообщил ему о странном случае смерти роженицы, сопровождавшемся полным истощением магии, целитель подумал и высказал предположение, заинтересовавшее меня. Поэтому мы здесь.
— Вижу. Причем нас опередили, — я кивнул на бричку, стоявшую во дворе. — Оперативно действуют.
Не стесняя себя условностями, мы распахнули калитку и прошли на землю частного владения. Небольшое отвлекающее заклинание, всегда используемое мной в людных местах, на парочку перед крыльцом не подействовало. Двое крепких мужчин в одеждах монастырских послушников замерли, явно не понимая, что им делать. Не ожидали они встретить несущего старую кровь в рядовой поездке.
Будучи в душе существом добрым, я избавил их от колебаний.
— ЛЕЖАТЬ.
Зачем изобретать что-то новое, если старое и так прекрасно работает?
Проходя мимо двух одаренных, вдобавок принадлежащих к церкви и защищённых отблеском совокупной веры миллионов людей, неподвижно уткнувшихся носами в грязную землю… Мне вдруг пришла в голову любопытная мысль. Я никогда прежде не пытался приказать человеку «убей себя» или придумать нечто похожее. Интересно, пересилит инстинкт самосохранения отданный Голосом Власти приказ или нет? Надо бы проверить.
Внутри дома ощущалось присутствие четверых. Двое обычных смертных, священник довольно высокого посвящения и ребенок. Ради последнего мы сюда и пришли. Пройдя через небольшую аккуратную прихожую, я, не скрываясь, открыл двери в гостиную, сразу же оказавшись в перекрестье удивленных взглядов. Люди сидели вокруг обеденного стола, на котором стояли чашки с чаем и тарелка с домашним печеньем.
Один из хозяев, полноватый мужчина лет пятидесяти, начал подниматься со стула. Прежде, чем он что-либо сказал, я слегка приоткрылся — снял защиту, позволяя присутствующим оказаться в зоне моей ауры. Сидевшая спиной ко мне женщина вздрогнула и вжала голову в плечи, её муж рухнул обратно на своё сиденье, у священника выпала печенюшка из руки. Я не эн Сагил, мне далеко до его мощи, да и смысла нет демонстрировать все возможности. Но, с другой стороны, из одаренных тут один священник. Ему тоже хватило.
— Проверьте ребенка, Синклер, — распорядился я, кивая на колыбель. — Я пока поговорю с хозяевами.