"Фантастика 2023-164". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)

Обещание я сдержу. Без ритуального поединка с предыдущим главой власть над Священным Домом не принять. Да и сестре не худо бы напомнить, что из себя Лотарь представляет и почему мы от него избавились. Пусть освежит впечатления.
Итак, настал тот знаменательный день, когда я, облаченный в хламиду из грубого некрашеного льна, прошел в зал призыва. Из всех обитателей поместья меня сопровождала только Мерри. Ей предстояло начать и завершить обряд, выступая маяком и одновременно благословляя от лица Дома. Остальное я должен проделать сам.
Сестра встала рядом и вздохнула, недовольно поджав губки. Ничего не поделаешь, милая — смерть всегда рядом. Не в той семье мы родились, чтобы заниматься только безопасными делами.
— Начинай, Мерри. Пора.
Она ещё раз вздохнула и принялась обходить зал противосолонь, тихо проговаривая слова старого гимна.
— Именем матери сущего, бесконечно порождающей миры. Именем творцов, сотворенных её волей. Именем вереницы, вечно бредущей в пустоте. Именем моих детей, что придут мне на смену. Вот лежит тот, чья воля крепка, чья жажда превыше страха…
Я к тому времени действительно лежал. На настоящем костре из дров, сложенном из нескольких пород дерева, обильно политых маслом. Горшочек с угольями стоял рядом, хоть сейчас поджигай. Собственно, если вдруг я помру в процессе, Мерри именно это и предстоит сделать — сжечь моё тело. Иначе то, что воскреснет, придется останавливать Финехасу, а он не любит заниматься не своим делом. Надо постараться выжить. У сестренки и без того сложный день, незачем нагружать её лишней тяжестью.
Чем-то это было похоже на сон. С той только разницей, что я четко ощущал момент засыпания, погружения в себя, медленного отключения разума от органов чувств. Последним исчезло ощущение тяжести, вообще перестала чувствоваться плоть. Я находился в полной темноте — без света, звуков, запахов, магии, без всего. Полная депривация. Прикоснись сейчас ко мне легчайшее перышко, и мозг взорвался бы от яркости и остроты ощущений.
Не было ничего. Кроме меня самого.
Дорога к Стражу лежала через собственный разум мага. Путь следовало создать, или найти, в самом себе. Выстроить несуществующее пространство, способное выдержать присутствие сущности более высокого порядка, и призвать духа, сохранив личность в целостности. Задача для мастеров менталистики — или для рядовых представителей Священных Домов, специализирующихся на работе с сознанием. Таких, как Черная Вода.
Воскрешение в памяти образа ритуального зала потребовало пары секунд, воплощение его в виде энергетического контура, существующего и одновременно нет, заняло ещё минуту. Я продумывал внешний вид до мельчайшей детали, вспоминал малейшие трещины на стенах, отмечал слегка поблекшие краски фресок, тщательно прорисовывал рисунок на полу. Укрепил балки, вспомнил и наложил заклятья, превращающие камень и кирпич в нерушимую твердь, превратил здание в единое целое, спаянное в монолит моей волей. И только после того, как приготовления были закончены, подошел к алтарю, украшенному простым символом — кругом. Обычным кругом, лишенным любых дополнений.
Единственная капля крови, несущая в себе частицу призывающего, его память и волю, упала на каменную плиту.
Мои приготовления оказались столь же необходимы, сколь и бессмысленны. Явившийся дух не давил своей мощью, не пытался разрушить сотканный из памяти и силы, скрепленный желанием бастион. Он даже не принимал видимых обликов. Страж Пустоты просто был. Чистое могущество, присутствующее здесь, рядом, без эмоций давящее взглядом в затылок. Смотрящее, как небо смотрит на ползущую по траве букашку. Равнодушное. Безликое. Вечное.
Ему незачем было что-то делать. От осознания собственной ничтожности перед ликом явившейся мощи хотелось завыть. Спросить самого себя — как ты посмел, микроб, думать, будто вообще можешь о чем-то спрашивать? Не человеку, будь он хоть трижды потомок Старейших, стоять перед ЭТИМ, молить ЕГО о снисхождении и тем более о чём-то просить!
Спас меня цинизм. Или смесь мудрости и сомнения, приправленная каплей уныния и веры. Веры в человеческий идиотизм, имею я в виду. Во мне мало гордыни или гнева, на которые я мог бы опереться, с чьей помощью я мог бы распрямиться и встать, бросая вызов явившемуся духу. Ума и смелости тоже не особо много. Зато есть толика надежды, бессмысленной и нерациональной, и понимание простого факта — я исчезну, если ничего не сделаю. Страж Пустоты сотрет меня своим присутствием, не испытывая ненависти или сожаления. Ибо такова его суть.
 
Медленно ворочая гранитные глыбы мыслей, не столько проговорил, сколько прошептал в звенящей тишине зала:
— Я стою здесь по праву несущего кровь той, что ждёт в глубине; чья мудрость вечна; чьи пути далеки; чья воля исполнена покоя. Ответь на мои вопросы.
Ответ пришел не в виде слов или образов. Он просто возник в голове чистым знанием, лишенным эмоциональной окраски. Да, у меня есть право задавать вопросы.
— У меня сохранились остатки памяти от прошлой жизни, до рождения в нынешнем теле. Нет ли в том нарушения законов?
По голове словно молотом долбануло. Пришедший пакет информации, внедривший напрямую даже не в мозг, а в само тонкое тело, в память и сознание, оказался слишком велик. Невольно застонав, я вскинул руки в бессмысленной попытке ослабить боль прикосновением. Потребовалось немного времени, чтобы прийти в себя и понять ответ. Нарушения нет, есть исключение из общих правил. Так как от меня ничего не зависело, то и расплачиваться за содеянное предстоит не мне. Кому именно, Страж не сказал. Подозреваю, что речь идёт о Покровительнице нашего Дома, но спрашивать постерегся — не уверен, что голова выдержит.
— Я собираюсь принять титул наследника Священного Дома Черной Воды и со временем стать его главой. Существуют ли запреты или обстоятельства, препятствующие этому намерению?
На сей раз вытерпеть ответ оказалось полегче, да и был он короче. Если суммировать: препятствий в своей зоне ответственности дух не видит. Вот если бы я, скажем, провел над своей душой кое-какие процедуры или попросту воскрес «неправильным способом», тогда проблемы бы были. А так — пожалуйста. Насчет того, что он считает правильным, дух не уточнил.
В принципе, всё, что хотел, я узнал. Силенки ещё оставались и вопросы теоретического характера тоже имелись (всё же предки о магии смерти и конкретно о Страже Пустоты оставили мало записей, пробелы следовало бы заполнить, раз возможность представилась), но вставал вопрос цены. Чем больше сведений получено, тем выше плата. Дух полностью выполнил обязательства, не ограничившись короткими ответами в стиле да-нет, он дал развернутые пояснения, которые частично уже усвоены, а частично всплывут в памяти позднее, когда я начну разбирать встречу в более спокойной обстановке. Зачем прибавлять долг? Уже ясно, что простым жертвоприношением за узнанное не отделаться.
— Благодарю тебя, известный мне под именем Страж Пустоты. Других вопросов я не задам.
В летописях особо подчеркивалось, что, заканчивая разговор, нельзя говорить, что вопросов нет. Они есть, их не может не быть. Поэтому дух воспринимает фразу как ложь и безжалостно уничтожает пожелавшего его обмануть.
Метки, оставляемые сущностями Изнанки, всегда сопровождаются болью. Организм реагирует недовольством на насильственное изменение тонкого тела, происходящее за короткий срок. Ко мне Страж прикоснулся почти не ощутимо. Просто левая щека слегка онемела и секунды на две утратила чувствительность. И я знал — изображение серого, словно нарисованного пеплом, круга, свидетельствует о должке. Или о долге, смотря как считать. Дух потребовал службы в виде нахождения нарушителей установленного порядка: магов, раскалывающих души, безумных экспериментаторов, мешающих вовремя уйти мертвым за Грань. Одним словом, преступников, которых я и так собирался ловить, потому что Закон Старейших в данном случае бескомпромиссен. Только теперь своеобразное чутьё появится и, образно выражаясь, слегка добавили полномочий — некоторые младшие духи начнут повиноваться без уговоров, появилась возможность проводить кое-какие ритуалы и тому подобное.