"Фантастика 2023-164". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)

— У меня нет ни желания, ни возможности влезать во всё это, милорд. Всё внимание отнимает Перекресток и, положа руку на сердце, возникающих на нём проблем более чем достаточно. 
Глаза сидящего передо мной великого мага слегка затуманились, и я ощутил чуть заметный ток силы, исходящий от него. Большое достижение для меня, причем говорю без всякого сарказма — в наши предыдущие встречи я не замечал, как он чарует. И сейчас бы не заметил, если бы примерно не понимал, на что смотреть и чего ждать.
Или, возможно, он позволил увидеть свои действия. Тоже вариант.
— Твой ответ удивляет. Не пойми превратно — недавно Незримые Пути предоставили очередной анализ развития событий. По их прогнозу, в конце июня-начале июля произойдёт некое событие, послужащее формальным поводом к войне. Призванное выявить подробности гадание показало тень вашего Дома, мешающую пророкам.
— Простите за прямоту, владыка, но вот делать мне больше нечего, кроме как влезать в политику смертных! 
Невольно вырвавшийся подсердечный крик души, конечно, вышел грубоватым, зато честным. Сообщение Калма меня поразило, расстроило и слегка напугало. Ну ведь реально же ничего не делал! Куда нас тащат?! Черной Воде что — в тотальную изоляцию уходить? При выборе между отшельничеством и встраиванием в ныне существующую в Англии систему, где Священные Дома влияют на смертных посредством Министерства, я предпочту отшельничество. Потому что оно безопаснее. Мы с Мерри малы, мы не способны защититься от той же Кровавой Ярости или её союзников. А искать защитника и становиться чужой марионеткой я не намерен.
— Никто тебя ни в чем не обвиняет, — правильно оценив моё состояние, успокаивающим тоном заметил Калм. — Незримые Пути оценивают воздействие как косвенное, второго порядка. То есть событие произойдет и без участия твоего Дома, хотя он каким-то образом замешан. Есть соображения? Возможно, в последнее время происходило что-то необычное?
— Из необычного у меня только недавнее нападение на Атаульфа-Отшельника с применением чуждых сил. Восьмого типа по стандартной классификации.
— Отшельника? — усмехнулся Калм. Да, Атаульф ведет активный образ жизни, даром, что шевелиться не способен. — Применение прямое или опосредованное?
— Использовали артефакт, милорд. Наши мастера осмотрели его и не смогли определить автора, сказали только, что ломбардская школа. 
— Иными словами, число кандидатов исчисляется тысячами. Жаль, жаль… Если вдруг возникнет необходимость, обращайся. То, что кто-то нащупал связь с иномировым источником и пользуется его силой, не особо страшно, но до появления воплощенного или прорыва лучше не доводить.
— Благодарю, милорд. 
Сомневаюсь, что воспользуюсь его предложением. Нарушение Закона зафиксировано в моей зоне ответственности, значит, мне с ним и разбираться. Позвать на помощь означает признать долг, а мы не в том положении, чтобы плодить долги.
— Я слышал, в последнее время на Перекресток зачастили наши родичи из дальних Домов? — продолжал расспросы, замаскированные под светскую беседу, лорд. — Из Китая или Северной Америки.
— Имперцы ушли с рынка. Вполне естественно, что создавшийся вакуум попытались заполнить другие игроки. Меня, кстати, торговцы из Штатов спрашивали про месторождение вольфрама в Девоне — своего им не хватает. 
— Всё идет на внутренний рынок, — покачал головой Калм.
— Я им так и ответил. 
То, что Священные Дома не владеют шахтами или заводами, вовсе не означает, будто того же не делают их вассалы. С оговорками, разумеется — корона здорово ограничивает чародеев в плане собственности, запрещая покупать землю, владеть акциями, участвовать в торговых обществах капиталом. За исполнением законодательства следят множество структур, начиная от церкви и заканчивая всякими комитетами неравнодушных граждан. Однако из любого правила бывают исключения, особенно если данные исключения выгодны всем заинтересованным сторонам. Дом Исполненных Покоя, к примеру, занимается геологоразведкой для крупных добывающих фирм. Смертные могли бы и сами, просто результаты их деятельности получаются не настолько точными и быстрыми. Взамен некоторым слугам этого Дома правительством дозволено иметь доли в рудниках и шахтах. Вассалы, насколько мне известно, делают своим сюзеренам «подарки» в размере прибыли, полученной с этого участия, оставляя себе процент посредника. Или как-то иначе оформляют, я не вникал.
 
Явление это по меркам нашей морали скользкое, обществом неодобряемое. Упоминать о нём не принято. Так почему же я поднял тему? Потому что, во-первых, обещал поговорить и обещание исполнил. Во-вторых, как бы я не благоговел перед владыкой и не боялся его, совсем прогибаться нельзя. Следует хотя бы изредка клычата скалить, пусть и вот так, со всем почтением.
Больше мы ни о чем серьёзном не говорили. Обсудили пару новостей, касающихся очередной усобицы между ирландскими Домами, да ещё лорд Калм получил от меня заверения в готовности помочь Королевскому Флоту по прямому профилю, то есть со снятием проклятий на кораблях. Если, конечно, господа адмиралы ко мне обратятся и если будет не как в прошлый раз, когда флотские служили ширмой для церковников. Вообще-то говоря, Черная Вода с госструктурами старается дел не иметь, но взамен лорд обещал прикрыть меня перед Советом Мудрых, где у нас имеется место. Здоровенное дубовое кресло с воткнутым в изголовье топором. В своё время мы поклялись, что, пока Бладрейджи не вытащат оружие и не отремонтируют спинку за свой счет, ноги нашей на заседаниях не будет. Бладрейджи, само собой, отказались.
За работу денег заплатят. Хоть что-то приятное.
С моей стороны договоренность выглядела равноценным обменом, хотя Калм наверняка оказался в выигрыше. Он добился своего, затащив меня во взаимодействие с властями. Однако мне любой ценой требовалось оттянуть момент официального объявления о своей дееспособности, поэтому я счел сделку приемлемой. Сплетни о моём возвышении всё равно пойдут, от них никуда не деться, и тогда Совет может послать официальный запрос на тему возможного участия в заседаниях. Отвечать на него придётся правду. Вот чтобы отложить момент написания письма, я и заключил соглашение, которое — интуиция гарантировала — обязательно втянет меня в какой-нибудь блудняк. Но потом.
Да и не факт, что меня куда-то позовут. Мы с сэром Рашуортом расстались ко взаимному удовольствию, рассчитывая больше никогда не встречаться. Вряд ли он изменил свою позицию. Учитывая его вес в Адмиралтействе, требуется немалое влияние, чтобы продавить негласный запрет на общение с Черной Водой.
В любом случае — для меня разговор с лордом получился тяжелым. Как и всегда. Он на пару порядков сильнее и опытнее, причем даже не как маг, а как разумный, столетиями варившийся в полном ядовитых гадин котле под названием «большая политика». Все мои хитрости он разгадает прежде, чем я их придумаю. Поэтому перед каждой встречей с ним приходится закидываться успокаивающими эликсирами и всё время беседы поддерживать транс, обдумывая каждую фразу.
Неудивительно, что после его ухода я вернулся в «Клевер» и полчаса просидел в одиночестве, бессмысленно пялясь в окно. Потом встряхнулся и решил, что заслуживаю маленького поощрения — за хорошо проделанную работу и просто так, разгрузить мозги. Пойду, займусь тем, чем и должен заниматься порядочный представитель моего Дома по мнению смертных, то есть буду подвергать их боли, глумлению и унижению. Ещё и палкой побью, если Джастин-Скрюченный найдёт подходящих противников.
Иными словами, я направился в Кровавый квартал на тренировку.
— Здоровья вам и благости, юный лорд, — прохрипел Джастин, стоило мне зайти на его арену. — Давненько вы нас не навещали.
— Дел много, мастер. 
— Как же, как же, наслышаны, — затряс старик головой. — Поговаривают, Бобёр по вашему слову ищет кого?
— Так и есть. Жаль, но пока что безуспешно.