"Фантастика 2023-164". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)
«Уважаемые гости нашего острова, посмотрите, пожалуйста, направо, и вы увидите великолепную грудь почти четвертого размера, — мысленно комментировал я лезущие отовсюду искушающие меня образы. — А если глянете налево, то сможете насладиться зрелищем очень красивого и явно упругого на вид эталонного образца третьего калибра. А если ваша кровь начала закипать и душа неожиданно запросила уединения, то вы в любой момент можете охладить свои чувства видом морской безмятежности». Ага! Охладил! Стоило мне перевести взгляд в сторону океанского простора, как вместо ожидаемого спокойствия получил очередную порцию будоражащих ощущений от очень загорелой девушки, направившейся к океану. Только я перевел взгляд на аппетитную часть её тела, чуть ниже спины, как именно в этот момент она решила наклониться, чтобы получше рассмотреть что-то на песке. В общем, мы оба рассмотрели что-то свое. «Фу-ух. Нет, это просто форменное издевательство. Я здесь аппетит на интим уже не просто нагулял, он у меня скоро из ушей полезет».
Я скосил взгляд на соседку справа, обладающую прекрасным экземпляром главного женского оружия по привлечению мужского внимания. Кира — глава моей охраны ещё с Нижнего Новгорода — вольготно расположилась на лежаке, вытянув длинные загорелые ножки и закинув руки за голову. Спинка пластикового устройства для комфортного отдыха была слегка приподнята, что позволяло ей внимательно наблюдать за пляжем, а мне давало возможность, не напрягаясь, любоваться её красивой фигурой. «Интересно, а секс двадцатисемилетнего мужика и пятидесятитрехлетней женщины будет считаться извращением? А если эта женщина выглядит не старше тридцати пяти, тогда как? Или все равно найдутся блюстители морали, которые, презрительно тыкая в меня пальцем, воскликнут: — Фу-у, осквернитель гробниц, потрошитель мумий». «Тпру», — тут же сказал я своим мыслям, ибо их явно понесло в сторону эротических фантазий и останавливаться они не собирались. А меня и так после приключений со Светой Белезиной передергивало при воспоминаниях о последствиях.
Ольга отходила долго, настолько долго, что я грешным делом подумал, что Светлану я если и встречу когда-нибудь, то только на том свете. Моя жена нацепила маску княгини Гордеевой и не снимала её почти две недели. Весь этот период она была холодна, неприступна и абсолютно не шла на контакт. У меня реально отсох язык каяться и просить прощения. И видно, мой последний горячий монолог с клятвенными обещаниями и искренними сожалениями о моем проступке все-таки возымел действие, и меня благосклонно решили простить. После нашего примирения, перешедшего по всем канонам жанра в интимно-горизонтальную плоскость, Ольга, естественно, не удержалась и проехалась по этой теме еще раз.
— Если ты действительно так сильно меня любишь, если и правда считаешь своей богиней, то, даже идя на смерть, я хочу, чтобы ты умирал с моим именем на устах, а не искал утешения в объятиях первой встречной.
Ну что тут скажешь — она права, а я слабак, раз не смог справиться с нервами и поддался обстоятельствам. А Ольга, несмотря на всеобщую гаремность вокруг, гневалась ещё и потому, что я ей достаточно подробно рассказал о нравах своего мира. И ей, конечно, очень сильно импонировало, что нормальная семья состоит из одного мужчины и одной женщины. А раз я из такого идеального, на её взгляд, мира, то требования ко мне по этому вопросу были несколько завышены. К этому инциденту мы больше не возвращались. А месяц назад род Белезиных был принят в наш клан. Как ни крути, но девушка помогла мне, Ольге и показала характер своей готовностью драться наравне со всеми защитниками Верного. На церемонии присутствовали все главы родов, и после обоюдных клятв боярский род Белезиных вошел в состав клана Гордеевых. На устроенном после этого праздничном вечере я видел, как моя Ольга, сохраняя на лице ласковую улыбку, что-то шепнула Свете, после чего юная глава своего рода явственно побледнела. И после этого весь вечер Светлана держалась от меня на расстоянии и даже старалась не смотреть на меня. Так что о примерном смысле слов моей княгини можно было догадаться. Вздохнув, прогнал от себя накатившие воспоминания и вернулся в реальность.
— Кира, — недовольно обратился я к обладательнице четвертого размера груди. — Твоя роскошная грудь мешает мне любоваться этим золотистым песком.
— Правда роскошная? — решила уточнить хранительница.
— Правда, — буркнул я.
— А чем мешает? — с улыбкой спросила потрясающая брюнетка.
— Она мне голову выворачивает, — хмыкнул я, — стоит мне отвести от неё взгляд, как она тут же заставляет вернуться и смотреть только на неё.
— Бедненький, — фальшиво вздохнула Кира. — Я тоже страдаю, столько девушек вокруг интересных и экзотичных, а мне работать приходится.
Да-а, с экзотикой на Гавайях полный порядок, особенно в отношении прекрасного пола. Кого тут только не было: и европейки, и мулатки, и настоящие черные «шоколадки», в общем, как говорится, на любой вкус и цвет.
— Ну, пошли вместе пострадаем? — весело предложил я.
Кира печально улыбнулась и извиняющимся тоном произнесла:
— Если бы твоей женой была какая-нибудь другая женщина, я бы даже не раздумывала, но путаться под ногами у княгини я точно не стану. Вот если бы она приказала…
Кира фразу не досказала, а я, играя обиженного, разочарованно проговорил:
— Ну вот, дожили, раньше девушки просто так в постель прыгали, а теперь только по приказу.
— Сам виноват, — улыбнулась хранительница, — надо было думать, на ком женишься. И как бы ни хотелось с тобой покувыркаться, но мне теплое море и жаркое солнце нравятся гораздо больше, чем служба где-нибудь на Аляске.
Я не ответил, здесь ответа и не требовалось — и она, и я прекрасно понимали, что ни фига между нами не случится. А весь этот флирт только ради убийства времени. «Н-да, нужен „лекарь“, притом очень срочно, а то умру от передоза. Когда там Ольга освободится?» — пошли мои мысли на новый заход.
* * *Ольга вместе с Мидори расположились в чайном домике, в углу красивого сада. Хироми оставила их наедине, чтобы главы двух кланов могли спокойно обсудить вопросы, кои даже наследницам не всегда стоит знать. Хотя Ольга достаточно сносно могла говорить на японском, весь разговор проходил на русском языке, которым Мидори владела в совершенстве.
— Позволь мне ещё раз выразить свою радость от того, что ты все-таки нашла время и прилетела на эти благословенные острова.
— Увы, но времени всегда не хватает, — печально вздохнула Ольга, — да и настраивалась долго. Слишком много здесь воспоминаний, связанных с мамой.
— Воспоминаний действительно много, — улыбнулась японка. — Я хорошо помню маленькую пятилетнюю девочку, в первый раз прилетевшую к нам в гости. И последующие разы тоже остались в памяти. Особенно запомнилась ваша ночная дуэль с Хироми на пирсе, когда разом сгорели две яхты и пять прогулочных катеров.
— Я только два катера сожгла, случайно, — торопливо проговорила Ольга, — а всё остальное на счету Хироми.
— Да, ваши версии с тех пор ни капли не изменились, — рассмеялась Мидори, — только моя дочь два катера приписывает себе, а всё остальное уже тебе.
Ольга улыбнулась, вспоминая давнее событие — двум шестнадцатилетним девушкам потом здорово влетело от своих матерей за глупость и порчу чужого имущества.
— Нельзя убежать от воспоминаний, — задумчиво проговорила Мидори. — А от тех, которые приносят радость, заставляя вновь пережить забытое волнение или восторг, и вовсе не стоит бегать. И даже если их окрасило грустью от потери близкого человека, вспоминая, ты как бы говоришь ему — я тебя не забыл. Ведь в этих видениях он все еще жив.
— Иногда это слишком больно, — грустно ответил Ольга.
— Со временем боль уходит, и вместо неё приходит тоска, а после остается печаль и грусть, что останутся твоими спутниками на очень долгий период времени.
Женщины помолчали, а потом Мидори коснулась другого вопроса.