"Фантастика 2023-164". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)

Виктор буквально терялся в нахлынувших на него противоречивых чувствах. Это была и радость творца; и боль каменной глыбы, чья плоть так грубо и жестоко была поругана мастером; и нетерпение и жажда свободы высвобождающегося творения, вынужденного долгие миллионы лет терпеть своё заточение внутри мёртвого камня…
Виктор был всем этим и одновременно никем, сторонним наблюдателем, пустотой, пространством, в котором совершалось всё это действо…
  
17
 
Наконец, пришёл тот долгожданный день, когда Виктор смог подняться на ноги. Был тёплый, солнечный день, столь редкий для шотландского климата. Виктору захотелось вырваться из духоты комнаты, и, превозмогая боль в ногах, он встал с постели, оделся и поспешил прочь из комнаты, ставшей за время вынужденного затворничества ненавистной.
На лестнице он столкнулся с отцом Бенджамином.
– Здравствуйте, сын мой! – обрадовался тот, – а я как раз иду к вам, чтобы рассказать о своём видении, которое ниспослал мне господь нынешней ночью. Рад, что вам уже лучше, – добавил он, немного смутившись.
Перед Виктором опять был тот самый деревенский простак-священник, за образом которого обычно прятал своё истинное лицо отец Бенджамин. Рассчитывая на совершенно иное обращение после того, как он был зачислен в разряд «своих», Виктор почувствовал себя уязвлённым.
– Послушайте, сударь… не знаю, как вас теперь называть, но зачем всё это лицемерие, после того, как?.. – резко ответил он на приветствие священника.
– Тише, сын мой, не стоит так горячиться. Вам вредно волноваться после перенесённой болезни. К тому же… Подумайте, сколько людей погибло лишь потому, что они позволяли себе некоторые слабости, думая, что их никто не видит в этот момент. Жизнь – очень сложная штука, и если что-то надо хранить в секрете, то это надо хранить даже наедине с собой, потому что даже у стен есть уши, а камыш может спеть про уши короля. Вы должны это помнить всегда и везде.
– Простите, святой отец, – смутился на этот раз Виктор, – ваша правота настолько очевидна, что я…
– Вот и хорошо, сын мой, а теперь, когда между нами вновь появилось взаимопонимание, позвольте пригласить вас на прогулку. Сегодня поистине чудесная погода.
– Я как раз шёл в сад.
– Вот и замечательно. Можете опираться на моё плечо.
– Благодарю вас, святой отец, но я уже вполне прилично себя чувствую.
– Я шёл к вам, сын мой, чтобы рассказать о своём видении, но сначала позвольте сказать несколько слов. Будучи священником, да и просто глубоко верующим человеком, я довольно часто размышляю о мудрости и любви Господней, и знаете к какому выводу я пришёл? Размышляя денно и нощно, я в один прекрасный момент осознал, что даже сам возвышенный язык, на котором церковь говорит о своём господе, на котором написаны писания и на котором мы стараемся молиться, есть чудесный дар Создателя нам, своим детям. Так, достаточно знать, что за некоторыми словами скрывается ещё один, сокрытый от непосвящённого смысл, достаточно понимать это, понимать, о чём в данный конкретный момент времени идёт речь, чтобы говорить совершенно открыто самые волнующие, сокровенные истины, не боясь зародить в чьей-либо душе ненужные нам подозрения. Вы понимаете, что я имею в виду?
– Думаю, что да, святой отец.
– Очень хорошо, сын мой. Но если вы вдруг почувствуете, что теряете нить разговора…
– Я дам вам понять, святой отец.
– Как я уже говорил, сын мой, я достаточно много времени провожу в размышлениях на религиозные темы. Вот и вчера я допоздна задержался в церкви. Я думал о неисповедимости путей Господних, о нашей греховности и о терпении Господнем, с каким он прощает нам все наши прегрешения… Я настолько глубоко ушёл в эти мысли, что не сразу заметил, как на меня снизошла Благодать. Господь послал мне видение, и в этом видении я увидел вас, сын мой.
Я увидел вас в дремучем лесу. Вы были слепы, и брели через лес, повинуясь подсказкам мерзкого существа, нашёптывающего их вам на ухо. Это дьявольское отродье, а таковым и был ваш поводырь, очень ловко управляло вами, и, благодаря его подсказкам, вы легко обходили всяческие препятствия, возникающие на вашем пути. Создавалось впечатление, что эта тварь трогательно заботится о вас и вашей судьбе, но разве может дьявол нести добро?!! Взмолился я тогда Господу и попросил его показать, куда же ведёт тебя Дьявол, и узрел я тогда пропасть бездонную. Именно туда направляла вас эта мерзкая тварь, оберегая от мелких препятствий, чтобы не задерживался ты на своём пути. «Неужели ты позволишь этому произойти?!» – спросил я у Господа. И послал Господь вам свет, отворив для него глаза твои. С непривычки свет показался вам тьмой, он был слишком ярок и вызывал боль. Сначала вы даже подумали, что это кто-то из врагов ваших напал на вас, но позже, когда ваши глаза достаточно окрепли, чтобы смотреть, вы смогли увидеть, кто же есть кто. Когда же ваш поводырь понял, что вы прозрели, он набросился на вас, чтобы силой толкнуть в ту пропасть, куда не сумел привести хитростью. И была между вами битва смертельная, но вы выстояли, вы сумели победить злого демона и обратиться к верному проводнику. Таково было моё видение, сын мой…
 
Увиденное заставило меня рыдать слезами радости и молиться до самого утра, благодаря Господа за его доброту. А потом я отправился сюда, чтобы поделиться этой радостной вестью.
– Это действительно… у меня даже нет слов, – растрогался Виктор.
– Тогда давайте преклоним колени и возблагодарим Господа прямо здесь.
Они опустились на колени и принялись горячо молиться. Отец Бенджамин казался настолько искренним в выражении своих чувств, что Виктор готов был поверить, что это не великолепная актёрская игра, а совершенно искренний душевный порыв. Сам же он сначала просто повторял за священником слова молитвы, представляя эту картину со стороны и боясь рассмеяться в самый неподходящий момент, но постепенно на него нахлынули искренние сильные чувства, и, только когда они уже поднялись с колен, Виктор понял, что он плакал.
– Это поистине великий день, – произнёс после долгой паузы отец Бенджамин. – А теперь идите, вас ждёт ваша избранница. Вы должны знать, где.
– Я догадываюсь.
– Тогда идите. Нехорошо заставлять женщину ждать.
Жозефина была на берегу пруда. Увидев Виктора, она бросилась к нему на шею…
– Прокатимся? – предложила она после объятий и поцелуев, чередующихся со словами любви…
К мостику была привязана лодка.
– Как пожелает моя богиня.
– Не шути так.
– А я и не шучу. Для меня ты – единственная богиня, и, если хочешь, я повторю это, припадая к твоим стопам.
Он опустился на колени и поцеловал её ботинок.
– Прекрати, – смутилась она.
– Тогда в путь?
– С тобой, Ланцелот, хоть на край света.
Виктор помог Жозефине забраться в лодку и сел на весла. Грести было тяжело и одновременно приятно. Тело словно бы просыпалось после долгой спячки.
– Почему ты назвала меня Ланцелотом? – спросил он.
– Потому что ты победил дракона, стерегущего твою душу, и уже скоро мы поможем тебе выпустить её на свободу.
– Ты говоришь о смерти?
– Я говорю о втором рождении.
– Мне говорил об этом твой отец.
– Он говорил с тобой, как мужчина и воин, я же должна рассказать тебе всё, как женщина, жрица и возлюбленная. Надеюсь, ты меня не разлюбил? – спросила она, зачерпнув ладонью воду за бортом и обрызгав Виктора.
– Я тебя обожаю, – ответил он, целуя ей руки.
– Так вот, – вернулась она к теме разговора, – когда-то давно, когда Небеса ещё принадлежали Богине, а люди только-только появились на нашей Земле и ещё не имели души, обратила Богиня свой взор на одного из сынов человеческих. Он же, узрев Богиню, воспылал к ней любовью, позабыв обо всём на свете. Но она была Богиней, а он… Они были настолько разными, что у них не могло быть ничего общего. И тогда Богиня сделала ему, а заодно и всем людям поистине неоценимый дар. Она подарила им Семя – некую частичку себя. Попав на благодатную почву любви, это семя прорастает и превращается в благоухающий цветок, аромат которого превращает человека в богоподобное существо. Но без любви семя так и остаётся семенем, а со временем может даже погибнуть. Этот цветок и есть человеческая душа, и у большинства людей она так и остаётся нереализованным шансом.