"Фантастика 2023-164". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)

Говоря это, он положил в карман фартука хозяйки крупную купюру, достаточную для того, чтобы превратить её в ангельски милую женщину.
Сытно позавтракав, путешественники покинули гостиницу. Свежий утренний воздух немного поднял настроение Виктора, но едва он приблизился к карете, в нос ударил тот же едкий запах, заставивший Виктора отскочить от кареты, словно там пряталась ядовитая змея.
Это вызвало у его спутников приступ громкого смеха.
– А как ты хотел. Твои друзья наверняка расползлись по карете, – объяснил сквозь смех Джеймс. – Ничего, мы откроем окна. К тому же подобные неприятности только закаляют дух и учат терпению и смирению.
– Ты говоришь, как проповедник, – ответил Виктор, которого практически выворачивало от запаха яда.
– Моё смирение трудно назвать христианским, – ответил на это Джеймс, – я призываю смиряться только с теми обстоятельствами, над которыми мы не властны. Летом мы должны смиряться с жарой, зимой – с холодом. Во время дождя – с сыростью, и так далее. Моё смирение заключается в том, чтобы позволять происходящему быть.
– Хочешь сказать, что если я вот так просто смирюсь со своим зудом и с этой сводящей с ума вонью…
– А ты попробуй.
Дорога заняла несколько дней. Всё это время Джеймс ни разу даже не заикнулся о том, куда они едут, и только когда впереди показался Лину, он сообщил, что едут они в Ренн-Ле-Шато. Эта полная тайн деревня находилась на вершине холма, куда вела извилистая дорога. Когда путешественникам открылся вид на снежные вершины Пиренеев, возвышающихся над долиной Од, они остановили карету, чтобы в полной мере насладиться столь захватывающим зрелищем.
– Глядя на эту кучку деревенских домов, трудно себе представить, – сказал Джеймс, – что несколько веков назад на этом месте был большой, сильный город Редэ, такой же могущественный, как Каркассон и Нарбонна. Раньше здесь было царство катаров, религии, которая в своё время поставила под угрозу существование христианства. Это был далёкий от тирании мир, и, если бы не организованный римской церковью крестовый поход, в результате которого были вырезаны практически все жители Лангедока, включая женщин и детей, эпоха ренессанса могла бы начаться уже в XIII веке.
Виктор с удивлением обнаружил, что на многих дверях изображены знаки зодиака.
– Эта земля – родина множества тайн, – сказал Джеймс, заметив удивление Виктора, – и с одной из них, возможно, нам предстоит познакомиться уже в скором времени.
Карета остановилась возле причудливого здания, нависшего над крутым берегом. Оно словно бы служило продолжением утеса, и было похоже на небольшую средневековую башню. Крепостная стена соединяла его с оранжереей. За башней начинался прекрасный сад, на другой стороне которого находился дом, построенный с необычайной роскошью.
– Мы на месте, господа, – сообщил Джеймс, выходя из кареты. Остальные последовали за ним.
Джеймс постучал в дверь. Открыл мужчина 40–45 лет, одетый в домашний халат.
– Отец Беранже Соньер? – спросил Джеймс.
– К вашим услугам, месье.
– Моё имя – Джеймс. У меня для вас рекомендательное письмо, – он протянул священнику конверт.
Соньер пробежал глазами письмо. На его лице появилось выражение крайней степени удивления.
– Прошу вас, господа, – произнёс он, приглашая путешественников в дом.
Внутри башня была забита стеллажами книг.
– Эта башня служит мне библиотекой, – не без гордости пояснил Соньер, – а это мой кабинет, – сказал он, пригласив путешественников в обставленную со вкусом, которому не мешала нехватка денег, комнату.
– Желаете выпить? – спросил он, усадив гостей в удобные кресла.
– О, не стоит так беспокоиться, – запротестовал Джеймс, – мы и так оторвали вас от дел.
– Вы оторвали меня разве что от безделья. К тому же…
– У нас к вам будет пара вопросов, – не дал ему договорить Джеймс.
– Я к вашим услугам, господа.
– Нас интересуют события 1891 года.
– Боюсь, господа, я не смогу удовлетворить ваше любопытство, – помрачнел Соньер.
– Я не так выразился, господин Соньер, – поспешил исправить положение Джеймс, чувствуя, что ещё минуту назад столь гостеприимный хозяин готов выставить их за дверь, – нас не интересуют ТЕ обстоятельства, которые полностью изменили вашу жизнь.
 
– Что же тогда вас интересует? – в голосе Соньера послышалось удивление.
– В 1891 году, перестраивая свои владения, вы кое-что обнаружили, и мы прекрасно понимаем, что ЭТО нас не касается. Одновременно с ЭТИМ, вы обнаружили тайник, в котором лежал деревянный ларец вот с таким рисунком на крышке, – Джеймс положил на стол лист бумаги (по понятным соображениям я не могу открыть читателю содержание этого рисунка). К счастью для всех нас, у вас хватило ума не вскрывать ларец.
– Я просто не смог этого сделать, а ломать его не поднялась рука, – вставил Соньер.
– В любом случае ларец остался нетронутым, – продолжил Джеймс, – чуть позже, встречаясь с друзьями, вы рассказали им о своей находке. Они посоветовали вам отдать ларец тому, кто за ним придёт.
– Всё верно. И я поступил именно так, как мне рекомендовали.
– За ларцом уже приходили?
– Буквально пару месяцев назад.
– Как звали этого человека?
– Я уже не помню, но вряд ли он назвал мне своё настоящее имя.
– Вы правы. А внешность его вы запомнили?
– Не настолько, чтобы описать по памяти.
– У меня есть один портрет.
– Думаю, я узнаю, если это он.
Джеймс положил на стол написанный маслом небольшой портрет.
Соньер кивнул головой.
– Благодарю вас, господин Соньер, вы оказали нам неоценимую услугу.
Джеймс поднялся на ноги.
– Позвольте предложить вам ужин и постель, – сказал Соньер, видя, что гости собираются уходить.
– Примите нашу благодарность, но мы не станем стеснять вас своим присутствием.
– Ну что вы, какие стеснения. У меня достаточно просторный дом. И потом, мой долг предоставить вам пищу и кров.
– И, тем не менее, мы вынуждены отказаться. Дорога к вам оказалась слишком лёгкой и спокойной, а это не к добру. Поэтому позвольте нам удалиться.
– Что ж, не буду настаивать.
– Кстати, если нами будет кто-нибудь интересоваться, говорите правду. Эти люди в любом случае узнают то, что им надо, так что не стоит подвергать себя риску. Тем более в вашем положении. Прощайте.
– Прощайте, господа, и да поможет вам ОНА.
Виктор ничего не понял из этого разговора, но, тем не менее, вопросы задавать не стал. Патрик и Безымянный вообще не были склонны любопытствовать. Так что Ренн-Ле-Шато покидали молча.
– Где будем ночевать? – нарушил молчание Патрик, когда они спустились с холма.
– Решай сам, – ответил Джеймс, который всю дорогу не выходил из состояния задумчивости.
– Тогда заночуем в Коузе. Он ближе всего.
Возражений ни у кого не было, и вскоре карета въехала в маленький городок, расположившийся у дороги. Гостиница в городе была одна – «Млечный путь». На удивление она оказалась вполне приличной.
На этот раз путешественники сняли четыре номера. После плотного ужина они собрались ложиться спать, но Джеймс попросил всех прийти к нему в номер. Патрик и Виктор уже успели раздеться.
– Друзья, – начал Джеймс, когда все собрались в номере, – мне действительно не нравится сопровождающая нас тишина. Думаю, не обойдётся без небольшой войны. Поэтому я попросил бы вас одеться, привести в порядок оружие и вернуться сюда. На всякий случай запоминайте адрес. Если что, встретимся там.
Он назвал дом в Тулузе и имя владельца.
– Будем спать на полу, – решил Джеймс, когда они собрались вновь в его номере, теперь уже в полной боевой готовности, – дежурить предлагаю по два часа. Очерёдность пусть решит жребий. Виктор должен был дежурить третьим. На этот раз он уснул, едва лёг.
Проснулся он оттого, что кто-то осторожно толкал его в бок, зажав ему рот рукой.
– Они здесь, – прошептал на ухо Патрик.
– Приготовьтесь, – также шёпотом приказал Джеймс, взводя курок пистолета.