Песня Печали (ЛП)
Стражи, слуги и люди в повседневной одежде, которых она не узнавала, работали вместе, чтобы потушить огонь, пожарные качали воду насосами и шлангами из озер в садах замка, направляли ее к огню, и люди передавали ведра, стараясь помочь. Печаль оказалась в цепочке с ведрами, Иррис была рядом с ней, они передавали воду туда-сюда.
Сажа прилипла к их коже, пот струями стекал по ней. Руки и плечи Печали болели, но она бездумно двигалась, пока кто-то не крикнул, что все чисто, и цепочка разошлась, подвинулась на пару футов, готовая продолжать. Печаль и Иррис собирались пройти к ним, когда их позвали:
— Печаль! Иррис!
Они повернулись и увидели, как Арран Дэй бежит, хромая, к ним.
— Вы в порядке, — сказал он, сжимая девушек в объятиях. — Мы так переживали. Мы думали, что вы были в безопасности в своем крыле, но стражи сказали, что вас там нет, — облегчение сменилось гневом, пока он продолжал. — Мы не могли нигде вас найти. Где вы были?
Он не ждал ответа, потащил их от пожарных, но Печаль остановила его.
— Стой, — сказала она, вытащила бумаги из кармана.
Правда о Мэле. Она была в этом уверена.
Печаль свернула их, сделала толстый бумажный дротик. А потом изо всех сил запустила в горящее здание, смотрела, как бумаги пропадают в огне.
Несколько людей возмутились, когда она добавила огню топливо, но она не слушала их. Пара листов бумаги не навредят, и это был ее замок.
— Хорошо, — сказала Печаль Аррану, глядящему на нее. — Идем.
Он повел их по садам к маленькому летнему домику.
Внутри сидели Шарон и Лувиан, тихо говорили. Иррис бросилась к отцу, но Печаль осталась на пороге, смотрела на Лувиана.
Он не был мертв.
Стекло линзы в его очках треснуло, и от этого ее сердце сжалось. Они криво на нем сидели.
Он увидел ее и слабо улыбнулся. Она прошла к нему.
— У тебя треснули очки, — сказала она.
— Им конец, — он снял их и показал ей. Левая душка была разбита, чудом держалась.
Он вернул их на нос и обхватил ее лицо руками.
— Я кого-то ударил, — сказал он.
— Да? — Печаль приподняла бровь.
— Да. Думаю, я сломал руку, — он протянул руку. — Или растянул. Может, ушиб. Но я больше так делать не буду. Дни драк в прошлом.
Печаль склонилась и поцеловала его.
— Спасибо, что не умер, — сказала она.
— Рад, что угодил.
Шарон кашлянул, и Печаль коснулась щеки Лувиана, а потом прошла к наставнику.
Она опустилась на колени перед ним, они обнялись. Печаль пыталась выразить радость и благодарность объятиями.
— Я так рад, что вы обе в порядке, — сказал Шарон и поцеловал ее в лоб.
Арран придвинул стулья для Иррис и Печали, и они сели кругом. Иррис прислонилась к брату, он обвил ее рукой. Она взяла Шарона за руку. Печаль взяла его за другую руку. Лувиан сидел так близко к ней, что задевал ее бедро своим.
Шарон рассказал им, что был в своих покоях и читал, когда услышал взрыв. Он отправился поднять тревогу и понял, что бараки взорвались. Он сразу понял, что это был Лоза.
Два стража эвакуировали Шарона против его воли, доставили в летний домик, оставили с ним стража. Но их нашел один из стражей порядка.
— И я стал героем, — отметил Лувиан, и, к удивлению Печали, Шарон рассмеялся и посмотрел на него почти с любовью.
Лувиан заговорил дальше:
— Я услышал крики. Я нашел стража, бьющегося с одним из нарушителей. И я ударил его.
Печаль улыбнулась от гордости в его голосе. Но Лувиан не улыбнулся в ответ.
Он смотрел на нее.
— Нам сказали, что ты была в порядке в своих покоях. Только это не дало мне пойти за тобой. Это не… — он спрашивал взглядом.
Печаль рассказала о произошедшем, избавив от некоторых деталей. Она не рассказала, что Веспус сделал с ней и Расмусом, она не была готова говорить о таком. Вряд ли она хоть когда-то сможет рассказать такое.
Когда она закончила, все сидели в потрясенной тишине. Лувиан крепко сжимал ее свободную руку.
— Где Таасас? — спросил Шарон.
— Не знаю. Может, ушла в Риллу, где ее нашел Веспус.
— А он мертв? — спросил Арран.
— Точно. И если Лоза выжил, — Печаль надеялась, что нет, ради него и нее, — он и его люди не будут больше угрозой.
— Тогда ты в безопасности, — сказал Шарон. — Раннон в безопасности.
— Да. И у меня противоядие от яда Веспуса, — вспомнила она и вытащила флакон из кармана. — Одна капля на жертву, он сказал. Доставим это в Северные болота этой ночью. Люди достаточно долго ждали.
— Что ты бросила в огонь? — спросила Иррис.
Печаль ответила после паузы:
— В основном, письма. О Мэле.
Атмосфера в комнате стала напряженной.
— Что там говорилось?
— Я не знаю, они были на риллянском. Но я поняла достаточно, чтобы знать, что дата на них была намного раньше его возвращения. На годы раньше.
— Почему ты сожгла их? — спросил Шарон. — Они могли рассказать нам, кто он.
— Это не важно, — сказала Печаль. Это уже давно не было важно. — Мэл верит, что нашел семью, и это так. Он нашел. Я — его сестра, и он — мой брат. Нам нужно знать только это. И все.
Шарон кивнул.
— Он уже не угроза для тебя. Это в прошлом. У тебя противоядие, и мы отдадим его жертвам, — он утомленно потер лицо. — И все вернется в норму.
— В норму, — повторила Печаль. Она не знала, почему, но от этой мысли стало грустно.
Они остались в летнем домике, вдали от суеты, пока стражи не сказали им, что доктор прибыл. Аркадий пришел в себя, хоть едва понимал это. Печаль крепко сжала ладонь Лувиана, пока он смотрел на брата.
— Ему нужно в больницу, — сказала доктор Маджела. — И этому тоже, — она указала на Расмуса.
— Пойдешь с ними? — спросила Печаль у Лувиана.
— Конечно.
Он помог погрузить Аркадия и Расмуса в карету, и они пропали в ночи.
— Посол Кратор из Меридеи пригласила нас остаться в ее доме в городе на ночь, — Шарон вернулся от темнокожего гонца из Меридеи, с которым до этого говорил. Мужчина улыбнулся Печали, поймав ее взгляд, и она ответила тем же.
— Давайте. А утром переберемся в Летний замок. После того, как узнаем, как силен ущерб.
Они посмотрели на Зимний замок, когда-то сиявший белизной, а теперь почерневший от дыма. Печаль ожидала, что он рассыплется в любой момент. Она не знала, хотела ли этого.
Она последовала за Шароном, Иррис и Арраном в карету, на которой прибыл гонец и уже сидел там. У ворот Истевара были люди, собравшиеся из-за шума и огня, и они требовали новостей.
— Стойте, — сказала Печаль. — Мне нужно поговорить с ними. Показать, что все хорошо.
Шарон гордо улыбнулся ей и последовал за ней по тропе, Арран и Иррис — по бокам от них.
Люди обрадовались при виде нее, некоторые потянулись, словно хотели коснуться. Их радость при виде нее, живой и невредимой, потрясла ее. И их переживания о ней потрясали.
— Как вы видите, я в порядке, — сказала она, и они радостно завопили. — Лорд Дэй, сенатор Дэй и мисс Дэй тоже.
Больше радости, Арран слабо помахал.
— Я не знаю пока размер ущерба. Будет много вопросов в грядущие дни. Много обсуждений. Но пока что вернитесь в дома и отдыхайте. Завтра будет новый день, — они захлопали, и она пошла к карете, забралась туда со своей семьей.
Кратор, посол Меридеи, тепло поприветствовала их, отвела в комнату, где их ждали еда и вода.
Печаль была голодна, они с Иррис и Арраном набросились на еду. За минуты они проглотили все: слоеную выпечку с пряными бобами и рисом, красный соус, от которого во рту Печали стало холодно, когда она попробовала это с жареной картошкой, мелкие сосиски, которые лопались у ее во рту, и холодное молоко, которое, по словам посла, было из растений.
Она показала им комнаты, сначала для Аррана и Шарона, которые получили комнату на первом этаже, а потом наверху для Иррис и Печали. Печаль посмотрела с надеждой на кровать, а потом повернулась к послу.
— Выглядит райски, но… мне нужно написать письма. И составить списки.