Песня Печали (ЛП)

Лувиан переплел пальцы с ее и склонился ближе.
— Послушай меня, Печаль. Мы можем это исправить, — он убрал руку и прижал палец к ее губам, чтобы она не возражала. Она нахмурилась, но он продолжил. — Это, если честно, кошмар. Пока это худшая ситуация, в которой мы были. Но я верю, что ты принимала решения, желая добра. Да, ты была наивной. Кто-то даже сказал бы «глупой», — он улыбнулся. — Но не плохой. Веспус на десятки лет старше тебя, закаленный политик, который превзошел твоего отца и бабушку, упокоят их Грации. Он работал над этим долгое время, — он нахмурился. — Я хотел бы знать, зачем.
Печаль села прямее.
— Но я знаю, зачем. Звездная вода… это не только наркотик. Она усиливает свободности. Любые. Возможности для Веспуса бесконечны.
Печаль рассказала ему о Таасас, и о том, что она показала ей — проблему с каретой — и как Таасас заставила ее пережить это. Она объяснила, что были рилляне с жуткими способностями, скрытые Мелисией, которая убеждала мир, что способности риллян не угрожают остальным.
— Но даже самые невинные станут опасными со Звездной водой, — объясняла Печаль Лувиану. — И ладно такие, как Таасас, он может найти тех, чья способность сделает дождь. И он даст им Звездную воду, и они устроят потоп за пару часов. Или будут мучить страну засухой, пока она не встанет на колени. Он получит больше власти, чем есть у кого-либо в Рилле или всей Лэтее.
Лувиан редко выглядел беспокойно, но Печаль видела, как его глаза расширились, пока она говорила.
— И если он создаст много Звездной воды…
Лувиан понял:
— Его возможности безграничны. Продать ее, собрать армию тех, кто хочет получить так выгоду, свергнуть свою сестру — у Мелисии нет способностей. И Таасас. А если она сможет создавать видения для групп людей? Она сможет убедить нирссейцев, что мы нападаем на них, или что кто-то совершил преступление. И мы не знаем, кого еще он прячет, и что они умеют.
— Точно.
— Мы знали, что у него большие планы… — тихо сказал Лувиан. А потом добавил. — Это доказывает, что ты не смогла бы остановить его одна. Нужен тот, кто может его одолеть.
— Ты? — предположила Печаль.
— Грации, нет, — он умудрился выглядеть радостно и презрительно одновременно. — Напиши Мелисии. Она его сводная сестра, его королева, а скоро — его враг, если так продолжится. Он совершает измену, как и Таасас. Наверное. Пусть Мелисия решает это. Напиши ей. Обе наши страны — да вся Лэтея — в опасности, если он начнет выращивать это. Ей нужно услышать об этом от тебя, чтобы она знала, что ты — не часть этого. Что это против твоей воли, — Печаль опустила взгляд. Она была почти в безопасности. А Расмус?
Ощущая ее замешательство, Лувиан склонился:
— Думаю, ее сводный брат и его жуткая жена, решившие захватить ее трон, затмят всю злость из-за того, что было между тобой и ее племянником. Особенно, если учесть, что вы оба были младше. Она не казнит племянника за гормоны в семнадцать лет, — он нахмурился и продолжил. — Серьезно, с ней нужно поскорее поговорить. Пока она не сложила два и два и не получила пять, — он прижал ладонь к ее щеке. — Доверься мне в этом.
Ее желудок перевернулся, его ладонь прижалась под ее лицом. Кто-то из них — но она не знала, кто — склонился, оставляя между ними расстояние сжатого кулака.
Она вспомнила, как кто-то рассказывал, что ее сердце размером с ее кулак. Она помнила младшую версию себя, поднимающую кулачок и не понимающую, как что-то такое маленькое могло питать энергией все ее тело. Расмус рассказал ей об этом.
Расмус.
— Должен быть способ защитить Расмуса, — прошептала она.
Лувиан отклонился и сжал переносицу.
— Продолжай.
Печаль ошеломленно сглотнула, но заговорила:
— Думаешь, мы можем как-то ее убедить, чтобы она не выносила это на публику?
— Как?
— Согласившись тоже так сделать. Мы не скажем другим мировым лидерам, что Звездная вода существует, что Веспус хочет с ней делать. Что Мелисия ему не давала это сделать.
Лувиан скрестил руки.
— Шантажировать королеву, Печаль? Не так поступает с тобой Веспус? Ты будешь использовать знания, чтобы заставить ее сделать то, что ты хочешь, как он.
 
— Это не шантаж, — возмутилась Печаль. — Нам обеим от этого будет выгода.
— Уверен, Веспус так же думает о вашем с ним деле.
Печаль заерзала. Веспус так и говорил.
— Он вредит людям. Убивал их. Он делал это ради земли. Я хочу, чтобы его не было. Я хочу не того, что хочет он. Если мы избавимся от него, я смогу все исправить.
— Я не думаю, что ей стоит угрожать.
Печаль моргнула, вспомнила последние мгновения, пытаясь понять, как они от шуток дошли до этого.
— Я не угрожаю ей. Я думала, ты был на моей стороне.
— На твоей. Всегда. Но это не значит, что я буду слепо идти за тобой всюду. Это значит, что я буду говорить, когда ты хочешь сделать что-то глупое, чтобы ты не навредила себе. Когда-то я был твоим советником, так что позволь дать тебе совет. Не тыкай ульи, Печаль. Королевам это не нравится, а злые пчелы жалят.
— Но Расмус…
— Согласился бы со мной. Я в этом уверен. Напиши Мелисии и расскажи ей, что происходит с Веспусом. Она поступит справедливо, а то и по-доброму, — он печально улыбнулся ей.
Справедливости могло им не хватить. Когда Веспус поймет, что его Звездная вода под угрозой, он нападет, и ему будет плевать, куда попадут его удары.
Она вспомнила кости. Ей стоило бы убрать их до письма Мелисии.
Подстраховаться.
Что-то, похожее на надежду, зашевелилось в ней, как медведь, просыпающийся после долгой зимы. Лучик надежды, но она была там.
— Что это за взгляд? — спросил Лувиан.
— Мне нужно, чтобы ты помог мне вернуться в Истевар.
  
13
 
Точка
 
К его чести, Лувиан не задавал вопросы. Не сразу. Он лишь спросил, могли ли они сначала поесть.
Он взял ее за руку, и они покинули комнату.
— Это нечто новое, — сказала она, размахивая их соединенными руками.
— Я не хочу, чтобы ты потерялась, — сказал он, не глядя на нее. — Тут живут опасные преступники.
Печаль не ответила, ей хватало его ладони, воссоединения с ним. Она знала, что скучала по нему, но теперь только поняла, как сильно.
Они ушли через ту же дверь, что и остальные, и Печаль оказалась в еще одном коридоре без окон, но тот вел к лестнице. Лувиан держал ее за руку, пока они спускались.
— Что это за место? — спросила она, голос разносился эхом.
— Дом, — сказал Лувиан. — Тут я вырос. Он называется Точкой.
Не такую крепость преступников она ожидала. Она представляла что-то крепче, какую-то крепость. Может, квартиры над незаконными игорными залами. Не так она представляла первую криминальную семью Раннона. Если Лувиан сказал бы, что это был склад, она бы приняла это. Но это…
— Так это логово знаменитых Рэтбонов? — не сдержалась Печаль.
Он рассмеялся.
— Звучишь разочарованно.
— Нет, — она покраснела. — Но что это на самом деле?
Это было не обычное здание. Судя по всему, оно было на одном уровне, но пространство было огромным: путь от ее камеры до комнаты занял не меньше пяти минут, как ей казалось. Теперь они тоже шли примерно столько же, но в другую сторону, и стены по бокам порой перемежались с дверями, но закрытыми, не показывающими, что было сзади. Окон не было, и Печали казалось, что они были под землей… Но она была в шахтах Раннона, глубоко под поверхностью, и Точка так не ощущалась.
Стены были деревянными, цвет и текстура менялись каждые пару футов, словно новые части добавляли, когда было нужно. Империя Рэтбонов жила в этом лабиринте. В кроличьей норе, а не крепости.
— Это… сложно объяснить изнутри. Но и снаружи сложно понять, пока не побывал внутри.
— Ты очень помог, — сказала Печаль.
Лувиан сжал ее руку.
— Я покажу, когда мы уйдем. И все станет понятнее. Мы прошли кладовые, а сейчас идем к сердцу Точки. Если мадам посмотрит влево, она увидит двери кабинетов. Моей матери, отца, Аркадия, Самнера, Лоутона.