Песня Печали (ЛП)

Веспус опустил чашку, глядя на нее.
— Понятно. Я вижу, что удивление из-за этого расстраивает тебя.
Печаль прикусила язык, чтобы не кричать.
— Но я говорил, что начну, когда ты вернешься. Я выражался понятно, — продолжил Веспус. — И, если честно, я решил действовать раньше тебя, — он сделал паузу и улыбнулся ей почти с любовью. — Нож в ночи, яд, подсыпанный в мою чашку. Ты бы решила убить меня, если у тебя еще нет такого плана. Я знаю, до чего людей доводит отчаяние.
Щеки Печали пылали от его слов, в них была доля правды.
Он продолжал:
— Когда ты успокоишься, ты поймешь, что так лучше. Нужно, чтобы что-то прогнало людей, заставило их бояться, лишило желания вернуться. Болезнь идеально этого достигает. Это была одна из идей, которые я когда-то упоминал.
— Фальшивая, — рявкнула Печаль. — Об этом вы говорили.
Он склонил голову, уступая.
— Я так говорил, ты права. Но этого было бы мало. Чтобы люди бросили свои жизни, дома и дела — их историю — им нужно было увидеть ужас. Им нужно было увидеть, как страдают те, кого они любят, и бояться за них. Им нужно было верить, что оставаться хуже, чем уйти.
Она сглотнула.
— Этот… яд убьет их? — спросила она.
— Не могу сказать, — Веспус широко раскинул руки, Печаль прищурилась. — Я не знаю. Если они слабы или уже больны, возможно. Очень юные и очень старые в опасности. Здоровые и крепкие должны выдержать до пробуждения, но будут слабыми какое-то время.
— Что это?
Он притих, размышляя, что ей сказать.
— Я зову это Геллфиор, — сказал он. — Это соединение двух растений, геллии и фиорозы. Мое творение, — он не смог скрыть блеск гордости в глазах, когда говорил об этом. — Я пытался воссоздать способности Расмуса.
Печаль была в ужасе.
— Его способность убирает боль.
— Ты-то знаешь, что это не все. Он успокаивает и физическую и эмоциональную боль… Дар моего сына ближе всех в Адавере. Я хотел такое повторить. Геллия притупляет боль, фиороза — успокаивает разум. Я надеялся, что, соединив их, получу это. Но они стали чем-то другим. Вместо спокойствия они вызывают лихорадку и глубокий неестественный сон.
— И когда они проснутся?
— Этого я не знаю. Мои подопытные рилляне справились за один-два дня. Раннонцы другие. Так что ответа нет.
— Противоядие есть?
— Я над ним работаю. Это сложно. Обычные противоядия не сработают, потому что Геллфиор — нечто новое. Я его найду, — он улыбнулся. — Наверное.
Печаль издала звук отвращения.
— Вы выпустили то, что не можете остановить? — ее голос дрожал, она встала. — Я приказываю покончить с этим.
Он смотрел на нее, высокий и бледный, как береза, его сиреневые глаза были холодными.
— Не будь ребенком, Печаль. И не пытайся командовать мной. Это просто политика. Ты мне навредишь, я наврежу тебе. Я храню твои тайны, ты — мои. Ты не можешь влиять, — он повернулся и погладил длинными пальцами лист вьющегося растения.
— Если кто-то умрет, я раскрою, кто я, — она заставила голос звучать ровно. — Лучше это, чем стоять в стороне, пока вы их убиваете, и ничего не делать. Рискнете этим, лорд Корриган? Я рискну. Я покончу со всем этим.
Она видела, как его плечи поднялись, и приготовилась к его гневу.
— Знаешь, что такое власть, Печаль?
— Не нужно снисхождения.
— Я этого и не делал, Печаль. Я пытался объяснить, что власть — временна, даже самые рьяные диктаторы знают это. Власть — вампир, присоединяется клещом к человеку и высасывает жизнь. Вопрос в том, как долго ты протянешь с этим клещом на вене. Как долго сможешь удерживать власть? Долго, если будут правильные союзники. Посмотри на своего отца — он держался на своем месте восемнадцать лет с помощью тебя, Шарона Дэя и Йеденвата. Потому что им нужно было, чтобы он сохранял их власть, а ему — чтобы она сохраняли его власть. Он потерял хватку, когда они попытались заменить его тобой.
Она с горечью рассмеялась.
— И кто из нас клещ, а кто — вена?
Он не слушал ее.
— У меня есть власть, пока ты ее мне даешь. Для нас власть — симбиоз, Печаль. У нас есть хороший шанс удержать ее, передавая туда-сюда. Как я и сказал, ты хранишь мои тайны, а я — твои. Мы — сифон и резервуар. Но это работает, когда мы работаем вместе, — он замолчал, глядя на свои растения, и повернулся к ней. — Я не плохой, Печаль. И я тебе не враг… по крайней мере, не должен быть. Нет повода воевать из-за этого. Я только использую все, чтобы достичь своих целей. Шансы для Звездной воды велики, и я не могу позволить сводной сестре помешать прогрессу. Или тебе. Цель оправдывает средства. Тебе нужно решить, какое место займешь. Со мной или против меня.
 
  
7
 
Таасас
 
— Вот, что произойдет дальше, — Веспус воспринял ее молчание как согласие. — Во-первых, если ты еще не отдала приказ, ты потребуешь, чтобы в зараженных местах установили карантин. Через неделю ты передумаешь и начнешь всех эвакуировать. Нужно произнести речь про то, как жестоко обрекать людей на страдания, удерживая их там, публике это понравится. Всех, кого эвакуируют, назовут здоровыми, не бойся, — сказал он, когда она открыла рот, чтобы возразить. — Когда земля будет очищена, ты решишь оградить ее, чтобы остаться на безопасной стороне, — он остановился и выжидающе посмотрел на нее. — Хорошо?
Он украл у нее время. Она не могла заняться костями и записями, ей придется успокаивать Раннон каждый миг каждого дня, пока чума не пропадет. И ей придется его слушаться. Если он поймет, что она хотела сделать, он уже не будет с ней так любезен. Она не могла сосредоточиться на себе, пока он терзал ее народ.
Она тихо сказала.
— Как вы можете?
— Правление требует тяжелых решений, Печаль. Тебе самой будет потом от этого выгода. Через недели после становления канцлером ты спасешь сотни человек от жуткой болезни и найдешь им новые дома. Лидер, о котором они мечтали восемнадцать долгих лет. Которого они заслужили.
— А потом? — спросила Печаль.
— Ты продолжишь править Ранноном как героиня, быстрые и решительные действия которой спасли всех жителей.
— А мы? — спросила Печаль, стиснув зубы.
— Так ты признаешь, что есть «мы»? — Веспус улыбнулся и продолжил. — Мы закончим, если ты этого хочешь. Хоть тебе хочется представлять меня как злодея из своих книжек про девиц в беде, меня интересует только земля. Это бизнес, Печаль. Я купил землю в Северных болотах своим молчанием о твоем происхождении. Так что тебе не нужно переживать, как только я получу ее. Твоя роль будет сыграна.
Она потрясенно рассмеялась.
— И больше ничего вы не попросите? Больше земли? Услуги? Вы оставите меня и Раннон в покое?
— Как и я сказал, если ты этого хочешь.
— И вы оставите место посла?
— Нет. Печаль, помни, я могу быть тебе сильным союзником. Все изменится, когда у меня появится постоянный доступ к Звездной воде. Тебе лучше, чтобы я был рядом.
— Я не хочу никакой выгоды от наркотика, убившего моего отца.
Веспус фыркнул, словно расстроился.
— Тогда наши дела будут завершены, когда я получу землю.
Желчь подступила к ее горлу, Печаль опустила подбородок к груди.
Как только Мелисия узнает, что Веспус выращивал альвус, источник Звездной воды, она снова объявит войну Раннону — у нее не будет выбора, ведь будет казаться всей Лэтее, что она была с ним заодно, хотя королева такого не хотела. Королева Риллы знала, для чего он хотел землю, и если Печаль ее предоставит, она будет союзницей для него и его дела.
Но если она раскроет Веспуса сейчас, не убрав кости, она раскроет и себя. Будет восстание. Хрупкий мир восемнадцати лет рассыплется вместе с ее властью.
Так или иначе, будет война.
Если Печали нужно было выбрать что-то одно, она бы выбрала честность. Она бы позволила пленить ее или изгнать. Еще было не поздно. Никто другой не должен страдать.