Могущество (ЛП)

— Убийца во мне назвал бы себя сентиментальным дураком. Возможно, я унаследовал этот кусочек доброты от своей матери, а может, научился человечности, наблюдая за людьми, которых меня послали убивать. Но мне помогло то, что ты была такой красивой. — Он говорит это без намека на иронию, а губы изгибаются в улыбке. — Теперь, когда ты снова моя, ни в чем не будешь нуждаться, и тебе больше не придется бояться никого и ничего.
И если он так говорит, я знаю без тени сомнения, что он сдвинет преисподнюю и сам мир, чтобы обеспечить мою безопасность.
Вполне возможно, что ему это даже удастся.
Мое сердце разрывается. Оно бьется как сумасшедшее. — Я знаю, Кайм. Знаю, что ты поступишь со мной правильно, — говорю я, едва различая звук собственного голоса, охрипшего от желания. — Так же как я буду поступать правильно с тобой.
— Это верно, — бормочет он, крепко сжимая мои запястья. — Откройся для меня, Амали.
В смущении опускаю глаза.
Прежде чем успеваю сказать еще хоть слово, он наклоняется вперед, и у меня не остается выбора, кроме как раздвинуть ноги.
Его прохладное дыхание обдает мое сверхчувствительное, пульсирующее лоно, посылая в тело крошечную вспышку экстаза. Кайм глубоко вдыхает, из его горла вырывается низкий рык. — Я ждал этого так чертовски долго. — Зарывшись лицом в мое лоно, целует меня, его сексуальные губы скользят по каждому дюйму моего тела.
Я извиваюсь.
Изгибаюсь.
Задыхаюсь.
Мне некуда бежать. Он прижимает меня к себе, добиваясь моего наслаждения.
Язык скользит по моим мягким складочкам.
Губы нежно посасывают мое украшение из металла, превращая заряды экстаза в огненные искры.
Пальцы проникают в мой вход, углубляясь, изгибаясь, находя внутри меня точку, о существовании которой я даже не подозревала и которая доставляет мне такое невозможное удовольствие, когда он проводит по ней подушечкой пальца.
Кайм был холодным, но теперь он снова теплый.
Наконец он освобождает мои запястья, и я опускаюсь на локти, закрывая глаза и откидывая голову назад. Кайм наслаждается мной снова и снова.
Запускаю руки в его шелковистые мягкие волосы. Как только мои ноги оказываются на его мускулистых плечах, он приподнимается и слегка толкает меня назад, так что мои ноги висят в воздухе.
Он посасывает меня до тех пор, пока я не превращаюсь в горячую, дрожащую массу, пока дыхание не становится прерывистым, а кожа блестит от пота. Мои волосы взъерошены и растрепаны. Руки скользят по голове Кайма, шее, плечам, впиваясь в кожу.
Кайм издает глубокий рык.
Его руки обхватывают мою задницу, притягивая меня ближе к себе.
Он впивается в меня снова и снова, сводя с ума, играя со мной…
Отправляя меня все выше и выше, пока я не оказываюсь так близко к краю, что лечу.
Звезды распускаются за моими веками, а потом что-то заставляет меня открыть глаза.
Я смотрю вниз.
Он смотрит вверх, губы все еще прижаты ко мне.
— Пожалуйста… — хнычу я.
Уголки его темных глаз морщатся, когда он улыбается.
Его язык показывается еще раз.
И в моем теле начинается сильная дрожь, как начало волны, пришедшей издалека.
Прежде чем успеваю понять, что происходит, Кайм отстраняется, поднимаясь на колени.
Дрожь усиливается.
При виде его обнаженного и полностью возбужденного тела, с моими соками, поблескивающими на его губах, у меня открывается рот.
Дрожь усиливается и перерастает в небольшое землетрясение.
Кайм обхватывает руками мою шею, голову, проводит пальцами по влажным волосам.
Наклоняется и проникает в меня, крепко обнимая, держа меня над кроватью в своих мощных объятиях.
Поначалу он медлителен и нежен, но как только обхватываю ногами его спину и привлекаю его ближе, что-то внутри него обрывается.
Небольшое землетрясение превращается в лавину.
Я кончаю.
И Кайм начинает трахать меня, крепко прижимая к себе, толкая бедрами вперед-назад, впиваясь губами в мою шею, осыпая глубокими поцелуями, в то время как овладевает мной.
Легкие разряды пульсируют во мне, словно круги на пруду, становясь все больше и больше по мере того, как блаженство охватывает все мое тело.
 
Он все еще трахает меня, толчки становятся все более сильными. Руками провожу по его спине, ощущая, как напрягаются и выгибаются его мышцы, наслаждаюсь его мощью.
Смотрю на него сквозь дымку наслаждения, удивляясь свирепому выражению его лица…
А потом неожиданно я снова достигаю кульминации, и на этот раз нет никакого предупреждения, только чистый экстаз. Кайм обхватывает меня руками за шею, и я прижимаюсь к нему так крепко, даже когда мое тело лишается подвижности, даже когда он входит в меня, и по мне распространяется жар иного рода, проникая в каждую пору моего тела.
Любимый вскрикивает, достигая оргазма, держа меня в своих нерушимых объятиях, пока получает удовольствие.
И наконец, когда он полностью насытился, нежно целует меня в то секретное местечко за мочкой уха, игриво покусывая губами саму мочку уха и проводя пальцами по моим волосам.
Шквал поцелуев ложится на мой подбородок, щеку и, наконец, губы, когда он осторожно укладывает меня на бок.
Он кончает вместе со мной, все еще внутри, и на мгновение мы просто лежим, глядя друг другу в глаза.
В идеальном сплетении тел, рук и ног.
Греясь в объятиях друг друга.
С трудом верю, что я здесь, с ним, в безопасности, тепле и чувствую себя лучше, чем когда-либо в жизни.
Кайм убирает волосы с моего лица и улыбается. — Ты наполняешь мою жизнь, моя Энака, так, как я никогда не мог представить себе возможным.
— Ты даешь мне все, о чем я даже не мечтала в этой жизни, — отвечаю я, находя его руки. Переплетаю свои пальцы с его, удивляясь тому, как быстро он стал восхитительно теплым. — И ты был прав, Кайм. Я не знаю, что там, за завесой. Знаю только, что настоящая жизнь быть здесь, с тобой… Я бы ни на что ее не променяла. — Моя грудь наполняется потоком странных эмоций: эйфория, грусть, облегчение. На глаза наворачиваются слезы. — Ты… ты вернулся ради меня.
Кайм задумчиво поглаживает большим пальцем тыльную сторону моих пальцев. — Второй шанс никогда не следует воспринимать легкомысленно, Амали. Теперь все по-другому.
— Да, — бормочу я, чувствуя, как тепло Кайма, восхитительно мягкая кровать и роскошные шерстяные одеяла погружают меня в дремотную эйфорию.
Все кажется идеальным.
Я погружаюсь в сон.
Наконец-то, в безопасности в объятиях Кайма, я погружаюсь в глубокий, беспробудный сон.
 Глава 41 
Кайм
Я веду Амали обратно через весь континент, через глубокую зиму.
Иногда останавливаю время и несу ее, закутанную в меха, через равнины, через деревни, фермы и густые леса.
Иной раз краду лошадь и везу ее галопом по заснеженным равнинам, по холодным, сверкающим лесам, по замерзшим рекам и озерам, которые очень скоро снова начнут течь.
И день за днем, мало-помалу лед начинает таять, и мы направляемся вдоль предгорий Таламассы, все дальше на север, мимо заснеженных гор, мимо Черной горы, мимо Великого слияния, где озера Скайгласс впадают в Сиал, мимо усыпанных гравием Грейлендов и Плюющейся земли, где лужи вонючей серной грязи плюются и пузырятся, временами посылая шлейфы кипящей, дымящейся воды высоко в небо.
В обычной ситуации я бы призвал Вайлорен и потребовал, чтобы она доставила нас до места, но в последний раз, когда мы общались, она сообщила мне, что у нее боевые раны, полученные в бою с мидрианской армией, когда та пыталась вторгнуться на территорию Тенгу…
И еще есть маленький и немаловажный вопрос — вылупившийся птенец.
Они с Рэйки отправились в какую-то скрытую подземную шахту, и Вайлорен не оставит своего птенца даже в замедленном времени.
Я могу это понять, потому что ни за что не оставлю Амали после того, что она пережила, поэтому передаю дракону и Рэйки наши наилучшие пожелания и оставляю их в покое, пользуясь возможностью побыть наедине с моей дорогой половинкой.