Приключения на земле, под землей и в космосе

— Скоро прибудем туда и все выясним, — заверил его Джерри, снимая с сырит-излучателя чехол. — У нас, на Земле, ту звезду называют Спика [3]. Давайте будем и мы называть ее так, тем более что Спика звучит гораздо короче и приятней для слуха, чем Крште… Тьфу!
Джерри в этой экспедиции был командиром, и Слаг-Тогат неохотно с ним согласился, хотя в глубине души остался уверен, что Крштевлемнут-крм — это Крштевлемнут-крм, а вовсе не Спика.
— Новый сырит-излучатель еще не опробован, — сказал Джерри, настраивая прибор. — Для начала прыгнем только на десять световых лет, а там посмотрим.
Джерри щелкнул переключателем, и они перенеслись на десять световых лет к звезде Спика. Сняв показания приборов, Джерри вновь настроил излучатель, и они вновь прыгнули. Потом еще раз. И еще. С каждым прыжком Спика приближалась, становясь больше, ярче. Еще один прыжок — и «Плисантвильский орел» внутри внешней орбиты планеты. Тут же на корабле взвыли все аварийные сирены и гудки, тревожно затрезвонили все колокола.
Оказалось, что в нормальное пространство «Плисантвильский орел» вынырнул на краю космического поля боя. Джерри тут же повел самолет в сторону, а остальные члены экипажа, припав к иллюминаторам, во все глаза глядели на разыгрывавшуюся на фоне немигающих звезд битву (учитывая, что на каждого гарниши приходится по двадцать три пары глаз, глаз этих было немало). Бой был неравный: три белых корабля на один черный, но этим черным управлял настоящий ас. Белые корабли окружали его, заходили и спереди и сзади, прижимали к горячему голубому светилу, пускали в него ядерные торпеды и палили смертоносными тепловыми лучами, но черный всякий раз уходил от них целым и невредимым.
— Снимаю шляпу перед мастерством того пилота, — сказал Джон. — Ему, наверное, нет равных даже среди американцев.
— Вопрос в том, — пробормотал Джерри, — на чьей стороне выступим мы?
— Хороший вопрос, — заметил Слаг-Тогат. — Несомненно, либо черные, либо белые в союзе с ненавистными лортонои. Давайте свяжемся с ними по радио и выясним, кто есть кто.
Такая попытка была предпринята, но в ответ на вопросы «Плисантвильского орла» на всех частотах из динамика неслись лишь свист да щелчки, вызванные активностью голубого гиганта.
— Может, бросим монетку? — предложил Джон.
— Нет, у меня идея получше, — сказал Джерри. — Если в заварушке замешаны лортонои, то без чтения мыслей, управления деятельностью мозга на расстоянии и прочих ментальных штучек дело не обошлось. Уж лортонои-то по этой части доки. Предлагаю следующее: ты, Джон, возьмешь управление кораблем на себя, Слаг-Тогат встанет позади и обовьет меня щупальцами, чтобы я в случае чего не причинил себе и другим вреда. Затем с меня снимут мозговой щит, я попытаюсь вступить в контакт с неизвестными кораблями и выяснить, кто из ребят воюет на правой стороне, а кто — нет. Если я слишком разбушуюсь, наденьте мне на голову мозговой щит и выключите из игры.
— А ты храбрец, товарищ, — Слаг-Тогат приблизился к Джерри и заключил его в свои богатырские объятия. — Приготовься, снимаю с тебя мозговой щит.
— Пока не чувствую ничего необычного, — сообщил Джерри через минуту. — Сейчас пошлю мысленное сообщение. — Сосредоточившись, он наморщил лоб: — Привет боевым кораблям! Вы меня слышите? Я враг лортонои и помогу любому, воюющему с этими вампирами разума. Эй, на кораблях, слышите меня? — Джерри внезапно дернулся и, тут же одеревенев, заговорил совсем другим голосом: — Весьма рад встрече! Вы, ребята, как раз вовремя. Уходить от них мне все трудней. Если можете, избавьте меня от тех белых шакалов, что палят из смертоносных тепловых пушек.
— Кто ты такой? — подозрительно спросил Джон.
— Извините, забыл представиться. Я лорд Пррси, потомственный дворянин из весьма уважаемой семьи хагг-индеров. Ребята, а может, отложим церемонию полного знакомства на более подходящее время? Один из белых кораблей как раз заходит мне в хвост.
Действительно, битва в космосе с каждой секундой становилась все ожесточенней.
 
— Извините, — сказал Джон, — но, чтобы встать на вашу сторону, нам вашего слова недостаточно, нужны доказательства. Мы войдем с тремя атакующими вас кораблями в контакт и, если сказанное вами правда, поможем вам.
— Весьма мудрое решение, — заметил лорд Пррси. — Переключаю вас на ближайшего бандюгу хагг-луса. Пообщайтесь с ним и дайте мне знать, что надумали. Конец связи.
Через миг с Джерри произошла страшная перемена: лицо перекосила гримаса злобы, на губах выступила пена, и он с нечеловеческой силой забился в объятиях гарниши.
— Мягкотелые извращенцы! Как посмели вы вторгнутся в святая святых, космическое пространство хагглусов?! Мы, хагг-лусы, союзники миролюбивых лортонои и не потерпим грязных демократо-республиканских подонков на…
— По-моему, вполне достаточно, — сказал Слаг-Тогат, надевая на голову Джерри мозговой щит. — Обстановка ясна.
— Уф-ф! Побывай в ваших головах то злобное создание, вы бы уяснили обстановку куда быстрей! — Джерри быстро настроил сырит-излучатель и трижды нажал на кнопку. В одно мгновение три вражеских корабля исчезли, перенесясь на поверхность горячего голубого солнца, и что с ними там стало, ясно без слов.
Джерри вновь снял мозговой щит и тут же заговорил мягким голосом лорда Пррси:
— Я бы сказал, весьма эффектный способ демонстрации, на чьей вы стороне. Хоп! — и их уже нет! При случае научите меня этому трюку. Предлагаю побеседовать поближе, так сказать, с глазу на глаз. Вы кислорододышащие?.. О, мне сегодня чертовски везет! Давайте подведем наши корабли шлюз к шлюзу, и я зайду к вам в гости.
— Согласны.
Космические корабли сблизились, и земляне увидели, что кораблю лорда Пррси — черной космической стреле, почти такой же длины, как семьсот сорок седьмой, — изрядно досталось в бою: на броне там и сям выжженные тепловыми лучами полосы, множество щербин от близких разрывов ядерных торпед, кое-где не хватает выступающих частей. Корабль лорда Пррси лихо затормозил и оказался точно под крылом «Плисантвильского орла». Последовал едва ощутимый толчок, шлюзы кораблей состыковались.
Джерри передал управление «Орлом» автопилоту и вместе со всеми гарниши и землянами прошел в салон к главному шлюзу. Зашипел воздух, давление уравнялось, хлопнул внешний люк шлюза семьсот сорок седьмого, затем открылся внутренний, и в салон вошел храбрец, в одиночку сражавшийся с тремя кораблями неприятеля. Салли пронзительно завопила, остальные поспешно отступили и прижались к стенам.
И было отчего. Несмотря на мягкий спокойный голос, каким он говорил через Джерри, лорд Пррси оказался настоящим монстром: двадцати футов длиной, закованный в черный, как антрацит, хитиновый панцирь, с хвостом, увенчанным ядовитым шипом, и трескучими клешнями скорпиона. Кроме того, от него исходили волны обжигающего жара.
— Прохладно тут у вас, — сказал монстр хрипло. — Ну да ладно, потерплю. Кому мне выразить свою благодарность?
Гость повернулся, и земляне поняли, что вполз он, пятясь как рак. С непроницаемо черной головогруди на них взирали два красных горящих глаза, один — маленький, круглый, другой — раздутый и искаженный линзой с обеденное блюдо величиной. Джерри, самый смелый, вышел вперед и представил своих друзей.
— Весьма рад знакомству, — пробубнил монстр, поправляя линзу, привинченную к хитиновому панцирю металлическими болтами.
— Для существа, пышущего жаром, как раскаленная печь, и выглядящего двадцатифунтовым черным скорпионом, вы на редкость хорошо изъясняетесь по-английски, — бесстрашно заметил Джон.
— Словами не передать, до чего я рад такой похвале, — сказал лорд Пррси. — Если честно, то я и сам горжусь своими лингвистическими способностями. Скажу вам по секрету, я возглавляю общественное движение по замене нашего старого, на мой взгляд, неуклюжего и не годящегося для цивилизованного общения языка на ваш, замечательный и утонченный. А ваш столь изысканный язык я выучил по радио. Понимаете ли, наши мощные радиоприемники уже давно ловят передачи с планеты со странным названием «Третья программа Би-би-си». Наши радиоинженеры вычислили, что источник радиоволн расположен рядом с непримечательным желтым солнцем, которое находится вон в том направлении. — Взмахом огромной, по краям острой как бритва клешни он указал, в каком именно, разрезав при этом внутреннюю переборку. — О да… Прошу прощения, ваша звезда вовсе не незначительная, а очень даже симпатичная… Раз вы говорите на том языке, то рискну предположить, что вы родом оттуда. Ах да, я же это уже выяснил… Ужасно глупо с моей стороны… Да, что-то я отвлекся…