Алый флаг Аквилонии. Железные люди
Пока Сергей-младший говорил, делая паузы между предложениями, чтобы Толбузин мог не торопясь переводить сказанное мадам Агнессе, та молчала, внимая одному из апостолов этого мира. И когда тот закончил говорить, молодая мать-настоятельница думала совсем недолго, и сказала:
- Я согласна на ваше предложение, монсеньор - и за себя, и за своих сестер-монахинь. А подробности, как вы правильно сказали, мы сможем обсудить позже, когда нам для этого не понадобится человек передающий смысл ваших слов.
- Ну вот и замечательно, мадам Агнесса! - улыбнулся младший прогрессор. - Я немедленно сообщу господину Бородину, чтобы он начал с вами регулярные уроки. Первая задача вашему подразделению - к моменту нашего прибытия в Аквилонию освоить русский язык в таком объеме, чтобы в повседневных бытовых вопросах вам уже не требовался переводчик. Для начала, я думаю, этого достаточно.
17 июня 3-го года Миссии. Понедельник. Вечер. Первый этаж, правая столовая Большого Дома. Совет вождей.
- Итак, товарищи, сегодня от Сереги поступили одна сногсшибательная новость и одно рационализаторское предложение, - сказал шаман Петрович. - Новость сногсшибательна в первую очередь для выходцев из второй половины двадцатого и начала двадцать первого века. К нам едет Антуан де Сент-Экзюпери. Посредник выбросил его с парашютом почти прямо на палубу «Медузы»...
- О-ля-ля! - воскликнул Ролан Базен, со всей французской экспрессивностью всплескивая руками. - Это просто замечательно, месье Петрович. Все наши будут очень рады!
- А можно узнать, что это за человек, раз наш молодой друг так радуется его появлению? - спросил отец Бонифаций.
- Мы тоже радуемся, только не так бурно, - сказала Марина Витальевна. - Антуан де Сент-Экзюпери, помимо того, что он военный летчик, является крупным мыслителем и литератором. Именно он первый в одной своей книге высказал мысль: «Ты ответственен за тех, кого приручил», которую мы позже прикрепили к нашим знаменам.
- В таком случае он тоже один из апостолов, - задумчиво проговорил кельтский священник. - Я так думаю. Такой человек нам нужен.
- Мы тоже с этим согласны, - подтвердил Сергей Петрович, - Серега вообще считает, что Посредник, манипулируя ветрами, вынудил «Медузу» пройти мимо Марселя только ради того, чтобы она могла подобрать де Сент-Экзюпери.
- Все, может быть, так, а может, и нет, - уклончиво сказал отец Бонифаций. - Почему сюда попал пират, еде лавший нападений именно на женский монастырь, а не на какой-нибудь городок или сельский местность?
- Рационализаторское предложение Сереги касается как раз освобожденных из плена монахинь, - произнес верховный шаман. - Во-первых, небольшая, но достаточно важная новость. Два дня назад, убедившись в уважительном отношении наших людей к женскому полу, среди них объявилась ранее скрывавшаяся в общей массе мать-настоятельница, в миру вдовая баронесса Агнесса де Жиньяк. Эту особу запрятали в монастырь с солидным вкладом, чтобы она не мешала делить наследство ее покойного супруга взрослым сыновьям от первого брака. Серега свел эту дамочку с классово близким ей адмиралом Толбузиным, после чего спрятал руки за спину. Дальнейший процесс обращения матери-настоятельницы проходил уже без его участия.
- Все это правильно, - одобрительно кивнул отец Бонифаций, - вы обращаете одного человека, а уже он обращает другого, и так по цепочке.
- Так вот, - продолжил Сергей Петрович, - сегодня утром мадам Агнесса, окончательно уверовав в Божий Замысел, обратилась к Сереге с просьбой дать ей и другим сестрам-бенедиктинкам какую-нибудь посильную работу в деле по его воплощению. Именно так, и никак иначе.
- И какое же дело придумал для них ваш Сергей-младший, ибо бесполезнее монашки может быть только монах? - с сарказмом спросил подполковник Легков.
- Зря вы так, Алексей Никифорович, - хмыкнул Андрей Викторович. - Нет у нас тут бесполезных людей -каждому, если он хочет помочь, найдется дело по душе и по силам. Кстати, судя по заговорщицкому выражению на лице Петровича, Серега сделал монахиням какое-то уж совсем неожиданное предложение, и так же неожиданно они на него согласились.
- В первую очередь Серега предложил монахиням хотя бы в минимальном объеме выучить русский язык, -сказал шаман Петрович. - Репетитор для них тоже нашелся - это корабельный секретарь Петр Бородин, владеющий французской мовой в достаточном объеме для того, чтобы проводить обучение с самого нуля.
- Этот секретарь наверняка молод и смазлив, - вздохнул Антон Игоревич, - перепортит он вам девок, и к гадалке не ходи.
- Не перепортит, - ответил Верховный шаман, - вместе с монахинями уроки посещает Антуан де Сент-Экзюпери, а при нем не забалуешь. Но уроки русского - это только присказка к главной истории. А теперь внимание, сидите на стульях крепче: Серега предложил преобразовать монашескую общину в женский религиозно-духовный орден, устав которого будет зеркален по отношению к обычным монастырским правилам...
- Погоди, Петрович! - воскликнул главный геолог. - Скажи, зачем нам еще какой-то женский религиозно-духовный орден?
- Серега считает, что мы стоим на пороге грандиозного кризиса в семейном вопросе, - ответил тот. - Здесь у нас пятьсот бывших римских легионеров, двести мужчин-аквитанов, два десятка итальянских моряков, столько же русских солдат, одиннадцать мужчин кельтов-думнониев, и всем им в семьи нужны старшие жены, ресурс которых почти исчерпан. Бывшие французские школьницы уже все замужем, девочки с башкирского рейса повзрослеют кто через год, а кто через три, но там, вместе с учительницами и стюардессами, лиц женского пола всего тридцать четыре человека. А на кораблях к нам сюда идут еще более тысячи потенциальных женихов. Если не принять срочных мер, то в самом ближайшем будущем наше общество расслоится на элиту, в семьях которой есть старшие жены, поддерживающие соответственный культурный уровень, и постепенно опускающееся в дикость простонародье, у которого старших жен нет и не предвидится. А нам такого не надо.
- Да, Петрович, нам такого не надо, - подтвердила Марина Витальевна, сделав мужу знак молчать до тех пор, пока речь не зайдет о гончарном или кирпичном производстве. - Я тоже очень много думала над этим вопросом, но так ни до чего умного и не додумалась.
- А вот Серега додумался, - сказал Сергей Петрович, - он считает, что массово будущих старших жен необходимо готовить из местных девушек. Вот, Клео в семье Раймондо Дамиано - и красавица, и умница, и все понимает правильно, но для роли старшей жены ей банально не хватает образования и культурного уровня. И она у нас тут не одна такая. Но для массового обучения ремеслу старшей жены необходим институт, в смысле организация, для которой сначала требуется подготовить преподавательский состав, и в этой роли Серега предлагает использовать как раз бывших монахинь. Сначала ты, Витальевна, вместе с Лялей, Лизой, Фэрой, Алохэ-Анной, леди Гвендаллион и леди Сагари, войдете в состав руководства этого женского ордена и обучите бывших монахинь всем тем истинам, которые должна исповедовать каждая аквилонская старшая жена. А уже потом они, заняв соответствующее положение в избранных ими семьях, понесут эти знания в женские массы...
- А почему, Сергей Петрович, вы хотите использовать в качестве преподавательниц в вашем институте благородных девиц именно бывших монашек? - спросил подполковник Легкое. - Разве нельзя, как говорится, с нуля сразу учить местных девушек?
- Все дело, Алексей Никифорович, в том, - ответил тот, - что культурный уровень монашек из шестнадцатого века, несмотря на всю их отсталость и зашоренность все же на несколько голов выше, чем у местных женщин, выросших в условиях самой примитивной борьбы за выживание. Многое из того, что мы пытаемся внедрить в ак-вилонское общество извне, сестры-бенедиктинки либо впитали с молоком матери либо усвоили подобные отношения между женщинами, когда жили в монастыре. И у нас жены одного мужа тоже называют себя нареченными сестрами, что вполне по-христиански.